Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Анкетирование » Дорогу канону!


Дорогу канону!

Сообщений 211 страница 231 из 231

1

ДОРОГУ КАНОНУ!
Персонажи книг Макса Фрая (т. е. каноны) принимаются по пробному посту. Конечно, мы будем рады, если Вы напишете полную анкету, но, как подсчитала Администрация - писать придется очень и очень много (хотя, о некоторых персонажах, напротив, слишком мало известно достоверно), да и вообще - "извращенное это удовольствие". Соединенное Королевство ищет своих героев, защитников, воинов, жителей и просто бездельников.
P.S. Для получения пробного поста следует отписаться в этой же теме. Если возникают вопросы - в ЛС или ICQ администрации, либо в гостевую (если Вы не зарегистрированы).

0

211

Абилат Парас написал(а):

Хорошего вечера. Мне бы тему.

Ну, здравствуйте, сэр знахарь.
Темы на выбор:
1. Сэр Абилат поступает на службу к Его Величеству. Впечатления от Короля, замка Рулх и т. д.

2. Сэр Абилат излечивает случай какой-то болезни, признанной всеми абсолютно безнадёжной.

3. Первое знакомство с Морморой.

Удачи и вдохновения.)

0

212

Шурф Лонли-Локли, крипипасту заказывали? Заранее прошу прощения за нагромождения субъективной камеры (некоторые факты и эмоции сознательно преувеличены, проще говоря) и ошибки, перечитывать я надорвался, если честно.

Тема 3.

Голубоватый шарик светильника уже несколько минут натужно мигал, добросовестно пытаясь выплюнуть остатки накопленного за день света. Потом, кажется, всё же сделал свой окончательный выбор в философском вопросе "быть или не быть" в пользу второго варианта и затух. Тусклое облачко света с очевидной ленью покинуло насиженные места, стеклось к своему источнику и исчезло, как просочившаяся из дырявого бассейна вода. В жидкой темноте рассеянно мигнули две его уменьшенные, в глазах сидящего около стены силуэта, копии.
Абилат зевнул, мысленно прикидывая соотношение желаний дочитать книгу вот прямо сейчас, предварительно спустившись в гостиную за другим светильником, и отложить это занятие на утро, которое, по правде говоря, должно было наступить уже через пару-тройку часов, судя по тому, что руки давно устали придерживать тяжёлый фолиант, а разлеплять веки, после того как моргнул, с каждым разом становилось ощутимо труднее. Очередной невольный зевок поставил точку в этом стратегически важном вопросе.
С тех пор, как сэр Голех неофициально распустил Гажинский Тайный Сыск, у его заместителя появилась целая прорва свободного времени и пропал последний повод соблюдать хоть какой-то режим, так что он без зазрений совести мог просидеть над очередной книгой день и ночь, только к утру свалившись спать, да и то попросту от усталости, вот как в этот раз. Махнув рукой в темноту, парень нечленораздельно пообещал то ли книге, то ли самому себе, что завтра обязательно дочитает, и, не заморачиваясь такими вещами как переодевание, завернулся с головой в одеяло.
Сон пришёл почти сразу же, как и ожидалось. Абилат со смутным удивлением отметил, что не просто "отключился", как это обычно бывает, а в какой-то момент ясно, насколько это возможно в таких обстоятельствах, понял, что уснул. Это сомнительной пользы знание, правда, улетучилось так же быстро, как и пришло.
Он лежал с закрытыми глазами на холодном сыром полу, от которого исходил отвратительный гнилостный смрад, будто существовал некий специальный человек, ежечасно обмазывающий камни нечистотами и покрывающий плесенью. Сил подняться с этой мерзости пока что не находилось. Не то чтобы парень обладал особой чувствительностью к гадким запахам, но этот отчего то давил прямо на нервы, хотя и почти щадил обоняние. Поэтому он просто лежал, то и дело ворочаясь и пытаясь укутаться в скабу, как в исчезнувшее одеяло. Выстуженные неровные камни жгли кожу и между делом пересчитывали рёбра, стоило только чуть-чуть переменить положение в пространстве. Попытки устроиться хотя бы без лишних мучений (о каком-либо комфорте не могло быть и речи) и продолжить спать не приносили никакого результата, так что быстро превратились в лихорадочные метания и возню. О том чтобы подняться и предпринять какие-то меры не могло быть и речи: кости ломило так, будто по ним по меньшей мере всю ночь старательно катались на амобилере.
Бесконечный цикл неожиданно завершился хорошим ударом тяжёлого сапога в бок. Затем в приоткрытые глаза раскалёнными штырями впились лучи света, выбив из существования ещё секунд на десять. Прямо над головой зазвучали шаги. Сначала грузные, тяжёлые, в две или больше пары ног, а за ними и обычные, лёгкие и неторопливые, человеческие. В комнату (если это всё же была комната) ввалились три фигуры. Обладатели тяжёлых сапог и нравов были одеты в чёрные кожаные плащи и доставали бы макушками потолка, если бы здесь имелся потолок. Цветные круги перед глазами и слепящий свет не позволяли разглядеть и половины происходящего, но отползая в сторону Абилат уткнулся спиной в стену, свет же, видимо, сочился из распахнутой двери.
Безнадёга. — С ленцой в голосе буркнул самый невзрачный из этой компании человек и отправил несколько указующих жестов в муть, где, вероятнее всего, находился другой угол комнаты. Один из громил тут же с невероятной для существа такой комплекции скоростью прыгнул в указанном направлении, отхватил фрагмент от лежащей там некоей кучи тряпья и швырнул его, будто мяч, в тут же подставленный вторым мешок. Туда же один за другим отправились и другие комья серой ткани. Приложив усилие, Абилат сфокусировал зрение на одном из них и испуганно охнул. Странное существо играючи швыряло из одного угла в другой не матерчатые мячи, а людей. Большая их часть при этом оставалась безучастной к происходящему, разве что некоторые нервно вздрагивали и издавали нечленораздельные хрипяще-булькающие звуки, должно быть, долженствующие выражать слова благодарности. Теперь юноша понял, почему мерзостный смрад вызывал скорее беспокойство, чем рвоту — он более чем на половину состоял из запахов различных болезней в очень запущенных стадиях. Что-то наконец щёлкнуло в голове, проясняя, если не всю картину происходящего, то, по крайней мере, большую часть. Странное помещение без потолка представляло собой некое подобие лазарета. Точнее, попросту свалки, куда отправляли больных и тех, кто по каким-то причинам не может двигаться самостоятельно. То, что в одну, с позволения сказать, палату, нельзя швырять просто раненых и умирающих от крайне заразных болезней, очевидно, было всем по одному месту.
Подождите! У него просто рука... Стойте! — Из темноты угла, шатаясь, вышла (впрочем, большую часть пути она уже просто ползла, не в силах удерживать собственное странно распухшее в верхней части тело) женщина. Одна рука её так разбухла, что напоминала скорее мешок, чем человеческую конечность, плечо и часть шеи, видневшиеся из-под драного балахона, были покрыты кровоточащими язвами, так что Абилат зажал рот рукой и чуть не прокусил до крови собственные пальцы, сдерживая испуганный вопль. Ему однажды приходилось помогать лечить ожоги полицейским, попавшим под раздачу при поимке очередного грешного магистра, пока штатный знахарь добирался к ним с материковой части Гажина. Работу он, конечно, сделал, да так, что сэр Тойхи, прибыв на место, отпутсил пару ободряющих шуток насчёт того, что теперь может с чистой совестью отправляться на покой, но неприятные картинки потом ещё долго не желали отлипать от мысленного взора, несмотря на то, что его соседка и, по совместительству, опекунша — леди Эльна по окончании миссии отпаивала героя камрой и утверждала, что чем раньше насмотришься на всякие мерзости, тем легче будет потом... Так вот, с тем, что сейчас хваталось за полы лоохи скривившегося от отвращения мужчины, стоявшего в дверях, ни в какое сравнение не шли все былые происшествия вместе взятые. Оправившись от шока, Абилат перевёл взгляд с женщины в тот угол, откуда она вышла, просто чтобы смотреть на что-нибудь другое, и сразу понял причину её криков. Около стены, завёрнутый всё в то же грязное тряпьё, сидел мальчишка со сломанной рукой. Должно быть, её сын. Неизвестно, задела ли его та же болезнь, но выглядел он несколько приличнее, чем окружающие.
П...П-Постойте. — Для того, чтобы голос звучал сколько нибудь отчётливо, пришлось хорошенько закашляться, до рези в горле, и сплюнуть на грешный пол липкую жижу, скопившуюся во рту. — Я могу его вылечить. — На большее не хватило воздуха в лёгких, но, кажется, "начальник" заинтересовался. Даже громилы на момент замерли, вопросительно косясь в их сторону. Их тщедушный командир, тем временем, снисходительно, сверху вниз, глянул на Абилата и раздражённо фыркнул:
Ты сам себя-то видел, знахарь? — Последнее слово было сказано с явной издёвкой, но парень не обратил на это внимания, точнее, просто проглотил насмешку. Магистры с ним, пусть хоть вслух ржёт, если хочет. Если удастся заставить его уйти, многим здесь наверняка можно будет помочь. Как же жаль, что он раньше не проснулся... Женщина же, сидевшая теперь у ног "тщедушного" (на фоне "громил", конечно), воззрилась на Абилата почти со священным благоговением, тот невольно вздрогнул под её взглядом. — Себя вылечить не можешь, а туда же. Или просто время тянешь? — Ответом ему были только умоляющее поскуливание матери предмета обсуждения и взгляд инициатора собственно обсуждения, в который он постарался вложить как можно больше уверенности.
Ну валяй. — Внезапно смилостивился этот не внушающий доверия господин, пожал плечами и ухмыльнулся. — У тебя ровно десять минут. Не больше, но, может быть, меньше, если мне надоест на это смотреть. А так можешь делать что хочешь. — Его подчинённые без доволнительных команд оказались в двери, одновременно "не мешая" и на всякий случай заслоняя проход.
Абилат дёрнул головой — вроде как кивнул, и подскочил с пола, тут же, впрочем, шмякнувшись обратно. От долгого лежания на грешном камне ноги почти перестали двигаться. Тихо зашипев от досады, он поволочился в нужный угол на четвереньках. Разумеется, помогать никто не собирался. Обернувшись на короткий пронзительный визг, заметил сапог одного из громил стоящим на пальцах перепуганной женщины, которая, видимо, дёрнулась было в сторону своего ребёнка, и обворожительную улыбку соглядатая.
Девять.
Секунды тянулись отвратительно долго и в то же время ускользали песком сквозь пальцы. Упав наконец рядом с едва дышащим тельцем, Абилат первым делом проверил, жив ли ещё мальчик и нет ли у него других проблем помимо изогнувшейся углом в совершенно неправильном месте руки. Хвала магистрам, никаких проблем не было. Простой перелом — работа на несколько минут. Возможно, удастся и матери помочь. К счастью, разум несколько прояснился и не разделял панику всего остального организма, что позволяло быть уверенным в собственной работоспособности.
Семь.
Спрашивать, почему не восемь, он не рискнул. Просто положил подрагивающие ладони на руку пациента и попытался сконцентрироваться. Вдруг что-то резко и сильно потянуло за полу лоохи, так что парень охнул и едва не оказался снова лежащим на полу — непозволительная роскошь.
Сдался он тебе? Почти труп, разве не видно? Кости одни. Не дури, мальчик, помоги живым. — Позади него стояла другая женщина, почти старуха, требовательно впившись в рукав Абилата, будто бы ему было куда бежать.
Подождите. У меня совсем мало времени, я сначала помогу ему... — Не тут то было. Уже на слове "время" стало понятно, что собеседница ничего не воспринимает. Должно быть, безумна, но в адской смеси запахов различных болезней было не различить. Не дослушав фразу, она лихорадочно задёргалась, тихо взвыла и с силой впилась длинными ногтями в его запястье, пытаясь оттащить в сторону. Юноша вскрикнул от боли и наконец обернулся к ней, после чего вовсе потерял дар речи, хотя, конечно, орать хотелось даже больше, чем от боли. Старуха была больна анавуайной. Лицо её стекло почти целиком, из плывущей цветной каши таращились только два дёргающихся глазных яблока и торчали кривые зубы, то и дело начинающие бодро пережёвывать такую же размякшую верхнюю челюсть.
Шесть... — Сапог как бы невзначай поднялся с пальцев обезумевшей от смеси надежды и гнева матери, та сразу же бросилась к месту действия, но почему-то не к сыну, а чтобы схватить Абилата за вторую руку. — Пять! — В голосе уже внаглую улыбавшегося во все зубы мужчины слышался неприкрытый азарт и наслаждение нехитрым процессом отсчёта чужого времени. Не иначе поспорил со своими громилами на пару корон, разорвут ли на части молодого лекаря к концу партии, или он сам расшибётся о стену.
Да прекратите же! — Взмолился юноша, уже едва не плача от осознания близящегося конца дикого представления. Он попытался мягко оттолкнуть напирающую старуху. Та гневно каркнула, отклонилась назад и полетела на пол, поскользнувшись на собственной растёкшейся ступне. Уже мало похожее на человеческое, тело взвизгнуло и затихло. Сломала шею.
Четыре!
Абилат осел на пол — просто упасть ему не позволяла "поддержка" второй женщины, к счастью, чуть менее сумасшедшей, или просто вконец перепуганной происходящим.
Быстрее, пожалуйста... — Простонала она с такой болью, что парень всё же очнулся и смог отвести взгляд от мёртвой. Парень судорожно сглотнул вязкий ком, застрявший было в горле, и снова положил ладони на руку то ли спящего, то ли просто находящегося в шоке мальчика. Сердце, которое, как утверждают, в таких случаях обычно уходит в пятки, почему-то билось в самой голове, заставляя её раскалываться на части. Четыре минуты. Успеть будет крайне сложно, но он должен.
Три.
К счастью, мать больше не предпринимала попыток схватиться за руки, а просто сидела рядом, надрывно и хрипло дыша почти над самым ухом. Остальные "пациенты", на которых Абилат успел кинуть быстрый взгляд, смотрели на неё с суеверным ужасом, так что, кажется, новых нападок ему не грозило. Ещё минуты две...
Надоело. Ты просто тянул время. Ничего ведь не можешь. — Заявил вдруг "тщедушный" с наигранной скукой в голосе. Глаза его горели радостью и сумасшедшим удовольствием.
Вы сказали десять минут. — Опешил юноша, впрочем, не прекращая лечение. Теперь действительно нужно потянуть время. — Время нужно. Вы же видели, я всего минуты две... — Чуть не захлебнувшись воздухом, протараторил он.
Я сказал, "или пока мне не надоест". Я дал тебе шанс, ты не справился, всё по-честному. — Мягко, растягивая слова, напомнил мужчина и поднял вверх руку. Юноша с ужасом обернулся на грохот и скрежет за спиной, секунду спустя раздался очередной полный ужаса и боли вой, было в нём, правда, нечто ещё более жуткое, чем до этого.
С неба спикировало нечто вроде мелкого уродливого дракона, ухватило мальчика поперёк шеи узкими челюстями и сомкнуло их, тряся головой из стороны в сторону как давешняя сумасшедшая старуха. Абилата с ног до головы забрызгало кровью, он вздрогнул и замер, уже не находя сил на внешние проявления охватившего его ужаса. Чьи-то ледяные руки сомкнулись на его шее.
Ты ведь обещал... — Прорыдала мать бедного мальчика. Драконообразная тварюга отвлеклась от терзаемого тела и с прожорливым интересом взглянула на пока что живую потенциальную добычу. Сзади послышался истеричный смех, с небольшим опозданием к своему господину присоединились дружным гоготом и громилы.
Добро пожаловать в Мормору! — Всё с теми же истеричными нотками возопило это чудовище, хлопая в ладоши с радостью ребёнка, жгущего лупой муравьёв.
Абилат! — Его с силой встряхнули за плечи, только теперь почему-то инициатор жестокого насилия над больной головой оказался не за спиной, а прямо перед ним. В глазах снова помутилось, а в ушах зазвенело. Бедняга тихо взвыл и замахал руками, сам не соображая уже, что пытается таким образом сделать. — Тихо, всё в порядке... Кошмар приснился? Прости, я услышала как ты кричал, когда была в гостиной и решила проверить, всё ли в порядке. — Скороговоркой пробормотал знакомый голос. Леди Эльна пришла...
«Приснится же такое...» — С явным облегчением подумал юноша, потирая саднящее от свежих глубоких царапин запястье.
Это...?

Отредактировано Абилат Парас (2014-01-11 15:32:08)

+2

213

Абилат Парас
Приняты, сэр.

0

214

Здравствуйте.) Дайте, пожалуйста, тему.

0

215

Андэ Пу написал(а):

Здравствуйте.) Дайте, пожалуйста, тему.

Темы для поста:
1. Расскажите, с какими чувствами Вы собирались "в гости" к грозному сэру Максу, за интервью?

2. Отъезд в Ташер, прощание с Ехо.

На выбор.
Желаю вдохновения.)

0

216

Шурф Лонли-Локли
Благодарю, завтра будет написано.)

0

217

Тема 1.

Пост

Солнце, весь день отдававшее свет и тепло Соединенному Королевству в целом и Ехо в частности, медленно, но верно катилось за горизонт. Его лучи заглядывали в окна домов, заливая их изнутри мягким розовато-оранжевым светом и пуская в пляс неугомонных солнечных зайчиков. Не обошли они вниманием и небольшую – по меркам столицы, конечно – комнату на втором этаже дома номер 22 по улице Острых Крыш, где спиной к окну в большом кресле сидел полный мужчина в теплой домашней скабе. Обеими локтями он опирался на стол, где перед ним лежали несколько самопишущих табличек и стояла полная кружка с почти остывшей камрой, и время от времени из его груди вырывался тяжелый вздох, которому мог бы позавидовать мученик, идущий на смерть.
- И кто меня за язык тянул?.. – вопросил в очередной раз сэр Андэ Пу у окружающего его пространства комнаты. Пространство глубокомысленно промолчало – в очередной раз.
Андэ издал еще один душераздирающий вздох, от которого, наверное, дрогнуло бы сердце самого Лойсо Пондохвы. Но увы – ни его, ни других мятежных магистров поблизости не оказалось, и пожалеть бедного сэра Пу было решительно некому.
А пожалеть было за что – Андэ готовился совершить то, о чем постоянные репортеры «Королевского голоса» даже помыслить не смели. Он собирался взять интервью у страшного и ужасного сэра Макса, о котором в городе ходило такое количество не менее страшных и ужасных сплетен, что будь из них правдой хоть половина, то стоило назвать настоящим чудом то обстоятельство, что еще не все жители Соединенного Королевства убиты, покалечены или сидят в Холоми. Конечно, Андэ, как репортер и скептик, не спешил верить слухам, но как поэт и тонко чувствующая натура понимал, что и десятой доли ему хватит с избытком.
Именно по этой причине он и сидел сейчас дома, тоскливо глядя на остывшую камру и прислушиваясь к веселым крикам детей Пелла, вместо того, чтобы спешить на встречу с самой загадочной и интригующей личностью этого сезона. Андэ неосознанно – хотя, скорее всего, более чем сознательно – оттягивал момент знакомства, прекрасно зная, что сэр Макс уходит на службу ночью, и, стало быть, в темное время суток будет недоступен. Он ждал, пока солнце скатится за горизонт, чтобы разочарованно-облегченно сказать себе: «Ага, вот ты и опоздал». А до этого момента сэр Пу продолжал сверлить камру взглядом, в очередной раз прокручивая в голове все полученные сведения о сэре Максе, из которых «незаконнорожденный сын Джуффина Халли» и «сбежавший из Холоми мятежный Магистр» выглядели самыми правдоподобными и самыми безопасными.

Последние лучи солнца цеплялись за окружающие предметы, будто желая подольше задержаться в комнате, но тяжелый, алый к вечеру шар неумолимо тащил их за собой, и они отрывались, как истончившие паутинки – казалось, прислушайся – и услышишь тонкий звон, с которым они лопаются и бессильно повисают в воздухе. И когда последняя паутинка лопнула…
- Ага, вот ты и опоздал! – провозгласил Андэ голосом, в котором было гораздо меньше разочарования и гораздо больше облегчения, чем задумывалось изначально. Он вскочил с кресла, несколькими большими глотками допил камру, поморщившись от чуть горьковатого привкуса, и, насвистывая, поспешил на кухню. А через час, наевшись и искупавшись, сэр Пу уже спал, и снился ему Ташер, теплый, солнечный и спокойный, в котором не было ни сэров Максов, ни крикливых Пелла, ни лизоблюда Дбабы.
«Дбабы?» - подумал Андэ, и тот не замедлил появиться. Во сне, как и в жизни, он кривил губы, воротил и нос и всячески выражал сэру Пу свое презрение. Последним, что увидел во сне Андэ, был он сам, бросившийся на бывшего однокашника с кулаками.
Подрались они или нет, узнать ему было не суждено: репортер проснулся и распахнул глаза. Точнее, сначала он распахнул глаза, потом проснулся, а уж потом сел на постели и с обреченной решимостью понял, что к Максу надо пойти сегодня – или не идти уже никогда. С этой мыслью Пу позавтракал, оделся и направился к дому Тайного Сыщика. Некоторые прохожие оглядывались ему вслед – выражение лица, с которым отважный репортер шагал по улице, можно было увидеть только у самых ярых революционеров, причем в тот момент, когда они, подняв над головой флаг, идут на баррикады, понимая, что числовой перевес явно не в их пользу.
Как бы то ни было, или, как говорится, долго ли коротко ли, но нужный дом в итоге замаячил перед глазами Андэ, и тот, дабы не растерять ни капли так усердно внушаемой себе решимости, бросился к нему едва ли не бегом. На пороге он поправил тюрбан и лоохи, пару раз глубоко вдохнул, постучал в дверь и приосанился. «Ничего, и не такие крепости брали».
Но открывать никто не собирался. Тогда сэр Пу постучал посильнее, и почти сразу услышал крик:
Заходите, не заперто! Мальчика нашли двери вам открывать!
Решительно сдвинув брови, Андэ толкнул дверь и храбро шагнул навстречу неизвестности.

Отредактировано Андэ Пу (2014-01-28 20:14:49)

+1

218

Андэ Пу
Приняты, сэр.
Средство связи мне в ЛС предъявите, пожалуйста, какое-нибудь. Асю, или скайп.

0

219

Здравствуйте. Дайте, пожалуйста, тему для поста.

Отредактировано Сотофа Ханемер (2014-01-31 22:54:07)

0

220

Сотофа Ханемер
Темы для поста:
1. Сотофа проводит над Магистром Нуфлином психологическую "терапию", отговаривая его продавать Иафах одной богатой и предприимчивой леди (Гледди Ачимурри);

2. К леди Сотофе приходит девушка, которая хочет поступить в Орден Семилистника. Однако, способностей к магии у молодой особы нет. Леди Ханемер отказывает кандидатке так, чтобы та ушла без обиды и злости на Орден;

3. Изготовление подушки Питрахи.

На выбор.
Желаю вдохновения.)

0

221

Спасибо. Всё будет готово к завтрашнему дню.

0

222

Итак, что же вы хотите увидеть(услышать), почувствовать от меня?

0

223

Джуффин Халли
1. Окончание обучения. "Прощание" с наставником, Махи Аинти;
2. Закрывается дверь, ведущая в Тихий Город, где остался сэр Макс. Что по этому поводу испытывает Чиффа?

На выбор.
Вдохновения Вам.)

0

224

Здравствуйте.
Сэр Рогро хотел бы получить тему для пробного поста.

0

225

Рогро
Тема: Отмотав положенный срок, сэр Рогро выходит из Холоми.

0

226

Шурф Лонли-Локли написал(а):

Рогро
Тема: Отмотав положенный срок, сэр Рогро выходит из Холоми.


Свобода.

Разумеется, в Холоми тоже не так уж и сковывали, не давая и пальцем шевельнуть, однако сейчас, выходя за её стены, Рогро впервые за много лег смог вздохнуть полной грудью.

Скоро должен был подойти паром, который благополучно доставит его на другой берег – в город. Отсюда были видны иногда причудливые дома, разного цвета крыши. Город жил, город пах жизнью, город дышал.
И как можно было упустить года созидания сей красоты? Просто невозможно!

Высокий довольно худой мужчина с чуть смугловатой кожей, причёсанными тёмными волосами, не менее тёмными глазами и очерченными скулами подставлял лицо ветру, вдыхая поначалу кружащий запах свободы. Вновь. Снова он глядел не из камеры на зеленоватые воды великого Хурона, снова чувствовал его солоноватый запах, снова беспрепятственно глядел в довольно светлое небо, практически лишённое всевозможных облаков и прочих помех солнцу.

Вообще, в мыслях сэра Жииля давно теплилась назойливая, но до сей поры невыполнимая идея газеты. Доселе ничего подобного в Ехо не было, так что все новости и сплетни следовало передавать путём «из уст в уста». Однако так долго продолжаться не может, как думал Рогро. Ведь не до всех доходят экстренные и интересные новости. Как быть людям, совершенно необщительным? Или же тем, которым просто по характеру не гоже обмениваться сплетнями с каждым новым знакомым в трактире?

Вот этим вопросом будущий главный редактор газет «Суета Ехо» и «Королевский голос» мучился последнее время. В прямом смысле не спал ночами и всё выдумывал, как это всё будет выглядеть и с чего начать. Прежде всего следовало бы начать с обустройства помещения редакции, наём писателей, которые смогли бы создавать статьи, или же первое время справляться самому. Про себя Рогро уже прикидывал, во сколько это ему обойдётся, какой у него будет график, жалование, и прочее. В общем, сделал себе план на ближайшие пару лет.

О да, то были действительно грандиозные планы.

И не столько по причине свободы он смог снова вздохнуть полной грудью, сколько по причине понимания, что теперь давняя мечта сможет стать вполне себе материальной реальностью. Это вряд ли можно называть восторгом (от восторга ведь обычно «задыхаются», а не наоборот). А так же вряд ли можно назвать трепетом или чем-то в подобном роде. Это было торжество фантазии и мечты. Торжество, гордость и самоуверенность, заставлявшая держать осанку ещё более идеально, ещё выше вскидывать чуть щетинистый подбородок.

Ноги в мягких угуландских сапогах медленно несли Рогро к месту, где должен был пришвартоваться уже видневшийся на водной глади паром. Сэр Жииль телом, со всеми потрохами, сейчас находился на выложенной гладкими камнями брусчатке, тонкой лентой тянувшейся по острову Холоми, однако разум его витал где-то далеко, явно не в этом Мире, а где-то в параллельном, где Рогро уже довольно богатый и бывалый человек, прославившийся своей газетой, которую когда-то, ещё, кажется, когда был в Холоми, решил назвать «Суета Ехо». В тех грёзах сэр Жииль широко улыбался, что-то обсуждая с очередным интервьюируемым и записывая информацию на небольшую самопишущую табличку.

Даже воспоминания о бывалом и причинах попадения в ту самую Холоми как отшибло. Предвкушение воплощения сокровенной идеи поглотило героя Смутный Времён с головой. Разве что по воде от радости не побежал, вопя: «Да! Да! Ура!». Но к тому шло.

Однако из мыслей его выдернул совсем близкий звук разговоров и шума воды под паромом. Тот почти пришвартовался.

Рогро ошалело поглядел на это зрелище, мол, каких Тёмных Магистров происходит? Я же только что был редактором единственной в Ехо газеты… Ах да!..

Встряхнув головой, молодой мужчина снова улыбнулся, поправил тюрбан неприметного серо-сиреневого цвета и шагнул на паром. Там его ждала неизвестность, мечта на свой страх и риск, новая жизнь и совершенно новый город, лишённый большей части чудес. Известный трепет перед неизвестностью имел место быть, но Рогро твёрдо сказал тебе: «Не дрейфь. Ты не раз добивался того, чего хотел. И сейчас добьёшься!»

Ослиное упрямство так и закипело. Теперь нет дороги назад. Только напролом – ломая лбом все возникшие на пути стены-препятствия, только так. Иначе не пробьёшься. Но этого-то как раз Жииль совсем не боялся. Он надеялся не потерять то загадочное «я» в веренице событий. Это и есть самое трудное, когда самозабвенно идёшь к мечте.
Не потерять себя.

И не потерял.

0

227

Рогро
Приняты, сэр.
Ник будет изменён на "Рогро Жииль".

0

228

Вижу Вас как наяву.) Можно тему?

0

229

Луукфи Пэнц
Можно.)
В красках описание состояния "Кто обидел буривуха?".

0

230

Пардон-те, что так непозволительно долго не выкладывал пост...

Свернутый текст

Разные люди бывают на свете: добрые и злые, умные и глупые, талантливые и бесталанные, интересные и скучные, со странностями и без. Сэр Джуффин Халли, Господин Почтеннейший Начальник Малого Тайного Сыскного Войска, квартирующего в небезызвестном Доме у Моста, умудрился собрать под своим началом целую коллекцию интереснейших и талантливейших добряков с весьма выдающимися умственными способностями и вполне себе потрясающими странностями. Эксклюзивный набор эксклюзивных биографий. И только один экспонат выбивался из этой блестящей коллекции в силу вопиющей посредственности и феноменальной непримечательности.
За всю свою жизнь сэр Луукфи Пэнц умудрился вызвать к себе искренний, неподдельный интерес всего двух человек: своей незабвенной жены, леди Вариши, и сэра Халли. Оба они разглядели в нем что-то, чего не замечали не только десятки, если не сотни несчастных, которым этот удивительный растяпа умудрился отдавить ноги, испортить лоохи или сбить с головы тюрбан, но и, что не удивительно, он сам. Вариша, увидела в неуклюжем и стеснительном молодом человеке заботливого и чуткого мужа, а Господин Паааачтеннейший Начальник – достойное дополнение к своей коллекции удивительных людей.  И как всякому из сотрудников Тайного Сыска, сэр Халли нашел талантам Луукфи достойное применение.
В тот день, когда порог Дома у Моста переступил сын штатного нюхача Нумминориха Куты - это маленькое стихийное бедствие - Мастер Хранитель Знаний занимался тем, чем ему и положено: присматривал за буривухами, в то время как буривухи присматривали за ним. Не так давно в Большом Архиве наметилось пополнение, и теперь Луукфи имел в своем распоряжении с десяток новых пернатых подопечных, еще не успевших свыкнуться с необходимостью помнить феноменальное количество дат и имен и еще не вкусивших сладость кремовых пирожных мадам Жижинды, которые им еще только предстояло получить в подарок за труды праведные.
Отчаянный вопль одной из Великих птиц Арвароха достиг ушей сэра Пэнца в момент, когда он пытался уговорить расшалившегося птенца вернуть ему тюрбан. Сотни птичьих голов повернулись на потревоживший их звук вслед за единственной человеческой.
Перед глазами у Луукфи потемнело. Какая-то. Тварь. Посмела. Обидеть. Буривуха.
В этот самый момент кроткий и стеснительный сэр Пэнц перестал существовать, исчез из Мира, уступив свое место совершенно другому существу. Существу, пугающему и бесконечно злому. Для этого потустороннего создания не существовало ничего, кроме буривуха и его обидчика. Оно было готово на все, совершенно на все, чтобы защитить первого и разорвать в клочья последнего.
Резные двери Большого Архива с грохотом распахнулись, на лестнице загремело эхо тяжелых быстрых шагов: нечто приближалось к кабинету Господина Почтеннейшего Начальника. Ближе… Ближе… Ближе…
- Здесь кричал буривух, - просипело оно. Нечто не видело, как маленький сорванец Фило юркнул под отцовское лоохи, не видело и изумления в глазах сэра Макса и Нумминориха, еще ни разу не встречавшихся с ним.
- Кто обидел буривуха? – костяшки длинных, скрючившихся в неестественном хищном жесте пальцев, побелели. 
- Успокойся, парень! Уже все в порядке.
- Кто обидел буривуха?
Кто? Кто, кто, кто, кто, кто?! Только это волновало разгневанное нечто. Это и ничто иное!
- [u]Я уже сам рассчитался со своим обидчиком, Луукфи. И вообще, ничего страшного не произошло.[/b]
Кроткий и стеснительный Луукфи Пэнц, вернувшийся в себя едва Куруш закончил свои заверения, моргнул и растерянно огляделся по сторонам. Как он здесь оказался? Что забыл? Пучок перьев, совершенно точно принадлежавших некогда буривуху, причем, не какому-нибудь, а совершенно определенному, оказался весьма исчерпывающим ответом на оба вопроса. Луукфи стало не по себе. Он терпеть не мог ту, вторую свою сущность, пробуждающуюся всякий раз, как тот или иной из его пернатых подопечных оказывался в беде. Он долго привыкал к этой своей части, но так и не смог принять ее до конца и не научился управлять ею в полной мере. Это пугало его. Ведь если он не сотворил ничего непоправимого в этот раз, то кто сказал, что этого не произойдет в любой другой? Что было бы, если бы этот маленький, милый мальчуган не спрятался за отцовскую спину, а честно сказал, что Куруша обидел именно он? Страшно подумать… Жутко это все-таки, знать, что за черти водятся в твоем собственном омуте и не иметь ни малейшей возможности вытравить их оттуда…
Добавив парочку новых пятен на и без того безнадежно испорченный ковер сэра Джуффина, отчаянно при этом покраснев, Луукфи вернулся в Большой Архив. Едва он переступил порог этого удивительного места, на него тут же свалился его же тюрбан, вполне себе целый и невредимый, а на плечо уселся тот самый пернатый сорванец, который стащил его каких-то пару дюжин минут назад. Мастер Хранитель Знаний окинул взглядом свою обитель, мысленно называя по имени каждую птицу, каждого своего мудрого друга. Однажды он уже поклялся защищать их, и сделал бы это еще раз, если бы ему предложили начать все сначала. Даже если бы он заранее знал, что ему придется мириться с тем пугающим созданием, что просыпается в нем всякий раз, как приходит время исполнять свой долг перед Великими Птицами.

+1

231

Луукфи Пэнц
поскольку сэр Шурф на данный момент... нас покинул... позволю себе сказать что мне ваш пост очень нравится.)
Словом, думаю, приняты)

0


Вы здесь » Мостовые Ехо » Анкетирование » Дорогу канону!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC