Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (от 123 года) » Здравствуй, мама...


Здравствуй, мама...

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]1. Место действия:
Угуланд. Ехо. Дом Шурфа и его окрестности

2. Дата и время:
133 год Эпохи Кодекса, 13 число.
Утро.

3. Погода:
Солнечно и слегка ветрено

4. Участники:
Шурф Лонли-Локли, Льяса, Тотохатта Шломм, Хельна Лонли-Локли.

5. Краткое описание квеста:
Утро, новая, во всех смыслах жизнь. Разве такое бывает?  Неужели это реальность, а не сказка? Разве такое возможно? Знакомство с родителями. Точнее говоря, с мамой и сестрой.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-26 22:47:35)

0

2

Магистры знают, как оно там идёт – это грешное время в Шамхуме. Но, когда Шурф и Тотохатта наконец-таки покинули гостеприимное общество Франка и Триши, в Ехо трогательным бутоном бледной розы распускался новорождённый рассвет. Он зевал и потягивался, занимая всё небо, вытесняя закопошившуюся в торопливых сборах старуху-старьёвщицу по имени ночь.
Калитка дома не изменилась. Дорожка к входной двери и сама дверь – тоже. И краска, которой были выкрашены стены снаружи. И прихожая. Только некоторые предметы исчезли, а другие – появились. Только изменились запахи. А ещё здесь теперь ощущалось присутствие женщины – в сотне тысяч незначительных, казалось бы, мелочей, из которых, однако, состояла новая атмосфера в помещении. И ещё тут явно имелся маленький ребёнок. Ребёнок, который очень любит рисовать.
Если бы этого места не существовало – его стоило бы сочинить. Придумать – и силой своей веры заставить сбыться. Потому что, сколько бы человек ни отсутствовал – ему нужно время от времени возвращаться "к себе". В место, где не нужно торопиться и в которое невозможно опоздать, что бы ни делал, где бы ни блуждал, как бы ни забрасывала и ни изменяла тебя судьба. Уют, дуновение тепла и запах свежесваренной камры.
-Добро пожаловать домой, Тотохатта. С возвращением, - улыбнулся Лонли-Локли, по-семейному потрепав мальчишку по льняной макушке.
Бесплодные надежды, душевная ограниченность, состоящая в том, что человеку становится и не нужно, по сути, ничего – ни свершения, ни открытия, ничего, кроме благополучия семьи, и его кругозор сужается до дома напротив и работы, которую он привыкает выполнять, как скучную рутину, страх перед изменениями и перед чудесами – вот какая опасность грозит колдуну, который хочет преуспеть. Сконцентрироваться на магии не получится, придётся раскалывать внимание между нею и женой или мужем, а также детьми. Он – или она, но мы не будем вдаваться в стилистические тонкости, - забывает о саморазвитии, потому что уже нашёл того, кого полностью устраивает и таким, каким является. И просто развернуться и с лёгким сердцем шагнуть в полную неизвестность, абсолютно не тревожась по тому поводу, что можешь никогда больше не вернуться – человек, связанный такими узами, не сможет. Неудовлетворённость подталкивает к жажде перемен, счастье и удача в жизни – вызывает тягу оставить всё как есть, никуда не стремясь и ни о чём не мечтая. Таким образом, душа попросту заплывает жиром. Теоретически. Если верить теории великолепного сэра Джуффина Халли. Но сэр Шурф, обычно послушно следующий воле своего учителя и во многих вопросах полагающий того непререкаемым авторитетом, тем не менее, в данном вопросе предпочёл разбираться лично. Так уж он был устроен, что не мог принять голословное бездоказательное утверждение, хотя, даже и убедившись, что оно имеет под собой обоснование – но не прикинув, как оно обернётся применительно к нему самому. Личный опыт, в конце-концов, у каждого свой, и чья-то неудача не означает автоматически, что то же самое будет происходить абсолютно со всеми.
Собственно, Лонли-Локли просто иногда жил по принципу "существует на свете только два мнения, дамы и господа, неправильное и моё, не нравится – соблаговолите проследовать каким-либо иным маршрутом, не связанным с моим жизненным путём". И поэтому сэр Джуффин Халли, Кеттарийский Охотник Чиффа, мог дать ему совет, но не имел права настаивать на обязательном выполнении. И это господин, от которого жена ушла на Тёмную Сторону. Этот почтенный сэр, дырку над ним в небе, пожалуй, слишком глобально мыслит. Промышенными масштабами – Шурф даже помнил, что означает сие словосочетание. Интересно, он всеми готов пожертвовать ради мифического "большего счёта", или только теми, кого сам воспитал, а то и создал собственноручно? Пожалуй, Лонли-Локли очень сильно разбирало желание вернуть себе возможность смеяться, когда до него дошло, на ЧТО, собственно, согласился, принимая договор Чиффы. Понял, а толку-то, поздновато уже оказалось… И вроде бы не обидно, и принесло только пользу – а ощущение появилось такое, будто тот вокруг пальца провёл, будто мальца какого-то… Эх.
Но Чиффа точно пошёл бы в задницу, если бы сказал, что Шурф не имеет права видеться со своей женщиной. Сэра Макса мы, значит, в Тихий Город уже сплавили, теперь и общаться с Хельной не дадим? Да идите-ка Вы туда, к мосту, ворону искать, честное слово! Понятно, что каждый день этого делать и так не получится, но хотя бы изредка…
-Надо маму разбудить. Справишься? – Лонли-Локли, как проказливому подростку, сейчас почему-то очень хотелось узнать реакцию жены на появление в доме встрёпанного голубоглазого парнишки, - Насколько я помню, в её привычки не входит выбрасывание детей в окна. За сэра Макса или леди Меламори я бы не поручился, а Хельна – точно никогда, - Шурф всё-таки взял на себя труд рассказать Тотохатте вкратце обо всех событиях, произошедших за время его, так сказать, отсутствия. И, в том числе, о том, кто такие Макс и Меламори, а также – Мелифаро и Нумминорих. Обещал со всеми познакомить. "Тем более что все они о тебе премного наслышаны…" – глубокомысленно добавил тогда экс-Мастер Пресекающий, прихлёбывая ароматный чай Франка, - Только не напугай Льясу… - хотя, честно говоря, не вовремя разбуженная и не по возрасту серьёзная Льяса сама могла кого угодно напугать. У неё был его стойкий темперамент, и она могла тонким детским голоском, простыми словами, но очень серьёзно и обстоятельно пояснить, почему такое поведение недопустимо. Строгость на милость сие дитя меняло лишь за конфеты, и то показывала, что оказывает этим одолжение – кажется, и в этом она стиль отца переняла. А серые глазки малышки взирали так внимательно и сурово, что даже по голове погладить её казалось как-то неуместно – будущая железная леди ведь, судя по всему, какие уж там сантименты.

+1

3

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]А Тотохатта, несмотря на явную ласку, ведь подобный жест со стороны друга, а теперь и признанного приемного родителя, ничем иным, и не являлся, только в этот момент, осознал, ЧТО же ОН НАДЕЛАЛ. Грешные мятежные магистры… Так это он всерьез… А Шурф с радостной полуулыбкой счастливого человека говорил, и говорил, и говорил. Он рассказывал о новых лицах появившихся в Управлении. Потом… Потом стало только хуже. Теплый, с легкой ноткой смешинки тон голоса Мастера Пресекающего говорившего про жену и маленькую дочь поистине огненными жалами вонзался в разум. Ни одна леди, находясь в твердом уме и здравой памяти, с маленькой дочкой на руках, не согласится принять невесть откуда свалившегося ей на шею совсем незнакомого пацана, будь он хоть трижды тридцать три дюжины раз, бывшим а теперь возвратившимся в прямом смысле С Того Света напарником ее мужа. Старательно делая дыхательную гимнастику хотя бы для того чтобы не выдать обуревавших его эмоций  парень скорее рефлекторно и подчиняясь хватке названного родителя механически передвигал ставшие чужими конечности. У Шурфа из-за этого могут начаться, и начнутся, особо памятуя мою милую особенность "влипать в истории", проблемы в семье, а я… А мне до немоты не хочется даже хоть косвенно становиться причиной раздора в его доме. Даже ведь абсолютно постороннему человеку слышно, с какой теплотой он о них говорит. И объяснить ему, что он ошибается, что я не имел в виду, что бы он официально меня признавал. Мне важно его отношение, а бумажки, да побери их вся клоака Клакков купно и порознь, пусть идут лесом, дырку над ними в небе.

Сейчас Тотохатта ничего кроме безысходной едва ли не черной тоски и не чувствовал. Невозможность отказаться от наивной и отчетливо глупой, поистине детской мечты перебивалась жгучим раскаянием в сотворенном им не то чтобы по незнанию, но под влиянием вышедших за пределы допустимого эмоций. И почему я вовремя не вспомнил про эту грешную дыхательную гимнастику, а? Мысль взбесившейся птицей шарахалась внутри головы. Сейчас, чем ближе они подходили к знакомому дому, тем быстрее таяла у парня уверенность в том, что его хотя бы выслушают. Страх, нет, даже не ужас, абезымянная жуть делала его шаги ватными и неверными. Тотохатта, видя, что знакомые ему часть сада и дом слишком явно свидетельствуют о том, что ими управляет явно любящая его названного отца женщина, ужаснулся своей дурацкой и детской, вызванной только эмоциями идее. Даже его место на дереве и то приведено в пристойный вид, а этот теплый и явно шерстяной коврик-подушечка из Ташера и вовсе… Зачарованно глядя на пресловутое дерево с ковриком, парень, словно его вели на менкальей уздечке, плелся позади Лонли-Локли, поскольку хватка у того была «та еще», не очень-то и вырвешься.
Стоило Мастеру Пресекающему подойти к крыльцу как Тотохатта едва не превратился в соляной столп. Резкий рывок и вот уже буквально перед носом филенка двери, потом полутьма коридора, потом новая дверь. Узоры дерева настолько резкие и яркие, что даже глазам больно, свивались в какую-то поистине химерическую конструкцию.
Мне разбудить её? Каак? Вообще уже не сознавая, что он делает, и повинуясь больше несильному, но резкому толчку, чем чему-либо еще, парень почти беззвучно влетел в приоткрывшуюся щель. Из растрепистой головы сэра Шломма намертво вылетели все слова, которые он второпях за последние пару секунд пытался придумать, в голове осталась только звеняще-гулкая пустота, по которой металлическими шариками с громким стуком долбилось «Грешные магистры!!! Семь Клакков мне в постель и Пондохву на кухню! Что дела-ать?! Приоткрытая щель отразила только блеклую тень, которая моментально растворилась. Страх сработал вместо старта, и фафф с долей наследственности кейифаев вообразил на миг, что снова стал привидением. Натолкнувшись коленом на угол тумбочки, коротко охнув осознал, что на него смотрят серые, как у Шурфа, сосредоточенно-любопытные детские глаза.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-26 22:05:05)

+1

4

Льяса проснулась, села в постели, увидела мальчишку. Испугаться юная леди и не подумала, зная, что злые люди в зачарованный папой дом не войдут. А очень злые, которые войдут, не станут тихо сидеть на краю постели. Потерев маленькими кулачками глазки, выползла из одеяла, тихо встала, чтобы не разбудить маму, и подошла к гостю.
- Ты кто? - поинтересовалось дитя, серьёзно глядя на мальчишку.
Абсолютнейше не зная, что ему делать в такой ситуации, парень, неуверенно покосившись на спящую женщину, тихо произнес.
- Давай подождем, пока твоя мама проснется, и вы все узнаете от сэра Шурфа.
В голове билась только одна мысль: испугалась ли его девочка или нет. Внешне вроде та не выглядела испуганной, скорее уж заинтересованной.
- Но пока можно и познакомиться... Ты не против?
Постепенно проявляясь, поскольку страх не сказать чтобы ушел совсем, скорее затаился, фафф прежним же тихим голосом сказал представляясь.
- Тотохатта.
И спустя паузу-заминку добавил:
- Я не призрак, а фафф.
В голове же мелькнуло: Ндаа, хорошенькое знакомство... Сейчас эта малышка крик поднимет, ведь для таких, как она, что фафф, что призрак, все едино, навряд ли она разницу-то знает...
- Что ты не призрак, я и так вижу, - фыркнула малявка. - И ты не враг, иначе бы магистра с два вошёл в дом. Ну и кто ты тогда? И что делаешь в нашей с мамой спальне? И где папа?
По части вопросов Льяса явно пошла в папу - чётко, много и по сути.
- Эээ... вот это ты лучше спроси у своего папы. Он где-то в доме, но где я не знаю.- пожал плечами парень.
Льяса с любопытством оглядела вихрастого мальчишку.
- Папу спрошу. Ты зачем в спальню пришёл?
- Собственно говоря, я с ним и пришел... "Хотя и не стоило"- явно так слышалось в интонациях. - Говорю же, все вопросы обрати не ко мне, а к сэру Шурфу, который пожелал, чтобы я разбудил твою маму... А мне леди будить не хочется... Самый хороший сон всегда под утро бывает.
Смущенно улыбнулся, вспоминая то, с каким трудом просыпался от тяжелой руки Младшего Магистра, будившего послушников Ордена Семилистника.
Скептически фыркнув, Льяса оглянулась на мать.
- Папа научился шутить? Ладно, придётся спросить у него. Ты или дар речи потерял, или память, - с сожалением вздохнула малявка.
Задумчиво воззрившись на пробудившуюся женщину, Тош с потрясающим спокойствием, вызванным именно что продолжительными упражнениями дыхательной гимнастики, негромко ответил девочке:
- Твой папа вообще шутник, каких поискать, - усмехнулся. - И нет, ни дара речи я не потерял, ни памяти...- при последнем слове парня зримо "дернуло".
[NIC]Льяса Лонли-Локли[/NIC]
[STA]Милое дитя со стальным характером[/STA]
[AVA]http://cs7011.vk.me/c419923/v419923520/db8f/dHL84_vBOOI.jpg[/AVA]

0

5

В этот момент Хельна, зевнув, открыла глаза и села в постели. Глаза с трудом сфокусировались на очертаниях спальни... и на мальчишке, сидевшем у двери. Рядом с ним стояла встрёпанная Льяса, сердито глядя на нежданного визитёра.
- Юный сэр, Вы мне не снитесь? - недоумённо поинтересовалась леди. - Потому что если нет, я слегка не пойму - а кто Вы и что делаете в моей спальне...
Прикрыв глаза рукой, Тотохатта вежливо проговорил:
- Вижу вас как наяву, леди Лонли-Локли.
Голос был неверным и зыбким, скачущим.
- Нет... тихо вздохнул, осознав, что ему стоит представиться хотя бы полным именем, поскольку некстати (а может, наоборот, очень своевременно) припомнил слова друга, который сообщал ему, что его близкие наслышаны про сэра Шломма.
- Мое имя, возможно, вам и знакомо.. Позвольте представиться. Тотохатта Шломм, - тихо вздохнул  выдавливая из себя неловкие фразы. - В прошлом и настоящем друг вашего мужа, леди, который обязан ему в прямом смысле жизнью и существованием.. И - с трудом подавляя желание "прикинуться стеночкой", становясь невидимкой. - Я здесь по... - задумался на миг, как поточнее сформулировать, не теряя смысла определение, - воле сэра Шурфа, который пожелал, чтобы я вас разбудил... Почему он так пожелал, я хоть и догадываюсь, но не стану говорить... Не хочу вводить вас в заблуждение.
Леди попыталась проснуться. Так, в доме явно муж - где-то внизу, видимо. И этот мальчишка утверждает, что он - погибший Тотохатта. Ну-ну. Воскрес, мол.
- Ну, считай, с заданием ты справился, - потёрла глаза ладонями Хельна. - Теперь брысь отсюда в столовую. Надеюсь, мой муж догадался заказать завтрак или хотя бы сварить камру... Мы с Льясой умоемся и спустимся вниз. Чувствую, у меня будет много вопросов к Шурфу...
Парнишка испарился быстрее ветра, а леди взяла за руку дочь и обняла:
- Сейчас умоемся и посмотрим, что там папа устроил, да?
Малышка не возражала.

+2

6

Отправив Тотохатту знакомиться с Хельной, сэр Шурф с самым невозмутимым видом отправился на кухню. Он ощущал себя как человек, с которым теперь всё и всегда будет хорошо. Как бездомный котёнок, мокрый и всеми брошенный, которого вдруг взяли в дом и укутали в тепло. Как бродяга вроде Жана Вальжана, который внезапно нашёл себе маленький дом вроде тех, как в Шамхуме, радостно принимающий гостя как собственного хозяина, и понял, что может здесь остаться жить. Как умирающий от голода и жажды на утлом плоте моряк, переживший кораблекрушение, который внезапно почуял под ногами твёрдую землю и увидел невдалеке на берегу огни разведённого там костра.
Он сам создал свой дом. И свою семью. Собственноручно соорудил место, куда теперь можно в любой день вернуться и где всегда встретят улыбками и радостью. Для одиночки дорого стоит иметь место, куда он сам с удовольствием станет приходить. Шурф действительно считал, что оставаться одному гораздо проще, чем вместе с кем-нибудь. Но был уверен, что каждый сам в силах и определить, насколько ему требуется компания, и обеспечить её себе при желании. Ничего, не надорвутся, как сказал бы великолепный сэр Андэ Пу. Труд, как говорится, облагораживает. Особенно труд во имя достижения поставленной себе цели. Шурфа никто не заставлял ни жениться, ни заводить ребёнка, он сам так захотел. А сказано – сделано. О чём вы ещё хотите спросить? Да. Вы правы. Своё он не отдаст никому. Даже грешной смерти. А вот чёрта с два, как выразился бы уже восхитительный сэр Макс. Нечего разевать пасть на чужое имущество.
И это, разумеется, вовсе не мешало очертя голову бросаться навстречу всякому неведомому, которое подкинет ему судьба – ох, нет, тогда это был бы совершенно иной человек. Скорее – напротив, побуждало пройти через любые испытания, потому что где-то есть те, кто ждёт. Те немногие, мнение которых по-настоящему представляется важным. Лонли-Локли до сих пор так и не привык к заботе о себе. Он, скорее, потащит на своём горбу всех остальных. И донесёт куда нужно, не сомневайтесь. Но в свою сторону желание защитить и сберечь воспринимал и по сегодняшний день с огромным изумлением. Но не сказать, чтобы не нравилось... Просто не был уверен, что оно необходимо. И что он вправе заставлять других о себе хлопотать. Но... На самом деле, когда кто-то предпочитает видеть человека живым, чем мёртвым, упомянутый человек обязательно оценит – особенно если обычно жизнь не балует его подобными вещами.
И вот, сняв с огня джезву с уютно побулькивающей внутри горячей свежей камрой, Шурф торжественно водрузил её на стол, где уже стояла необъятных размеров кружка с молоком, пряники, печенье, конфеты и огромная тарелка с чем-то, напоминающим то ли огромную яичницу, то ли просто позолоченные взбитые сливки, то ли отрез облака с четырьмя большими жёлтыми глазами, то ли нечто вообще неопределимое, но явно вкусное, так и манящее попробовать. В Лонли-Локли явно проснулся творец, немного одержимый, немного безумный – но все эти прекрасные вещи на столе были ещё и красиво расставлены, правда, порядок был известен только ему самому, но выглядело это эффектно и потрясающе. Вроде бы самые простые угощения – а стол казался накрытым празднично. И – да, конечно, белоснежная, как лоохи Мастера Пресекающего Ненужные Жизни, идеально чистая скатерть.
«Интересно, как быстро Льяса её разрисует?»
Он бы доверил дочери свой кабинет в Иафахе разукрасить – а то уж больно там всё выглядело уныло, как после Нуфлина было, так и осталось до сих пор, - но опасался, что Старшие Магистры не поймут. Решат, мол, будто первая стадия возвращения Безумного Рыбника началась – а оно ему надо? Хотя, сказать бы ничего не сказали, но Шурф не терпел, когда подчинённые пускаются в пустые разговоры вместо того, чтобы работать. А, если выполнили норму – пусть перевыполняют, ничего, это полезно. Кажется, кто-то из учёных того Мира, из которого сэр Макс почерпнул основную массу своих знаний, утверждал, что труд делает из обезьяны человека. Что ж... Применительно к некоторым из данных личностей это высказывание приобретает особенно глубокий смысл.

+1

7

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]Выпав в коридор в практически невменяемом состоянии  Тотохатта, по устоявшейся еще с времени своего послушничества в Ордене Колючих Ягод  привычке, дойдя до ванной  торопливо умылся, причесал вихры и заслышав шорох шагов двух людей нырнув в ближайшую открытую дверь, ведущую в гостиную, "слился с окружающей средой". Пожалуй только по палевого цвета "гардине" якобы "закрывавшей окно" и можно было опознать мальчишку, если разумеется знать что никакой такого цвета гардины в гостиной особняка Лонли-Локли не водилось.
В голове потомка чистопородного фаффа мыслей не было от слова совсем, а испытывать хоть какие то эмоции оказалось больше ненужным занятием. Сейчас сэр Шломм был занят Делом. Вспоминая азы колдовской науки он менял медленно и необратимо тонкую, но явно более теплую чем необходимо, скабу на более праздничный вариант, равно как и лоохи. Магия Ордена, кою он вспомнил, абсолютно ко времени, позволяла ему ускорить сие действо в разы. Единственное но было заключено в том, что по ткани одежды шел рисунок. Проймы и ворот лоохи равно как рукава ворот пояс и подол скабы щедро украсила  символика давно разгромленного Ордена. Если разбирать колдовской рисунок то получалось, что мальчишка, несмотря на свой юный вид явно так тянет на младшего магистра.
Завершив преображение Тотохатта к моменту появления из ванной жены и дочери друга уже успел добраться до кухни и молча умостился, подняв острые коленки к подбородку по старой, ничем не искоренимой привычке на широком подоконнике. Двигаться и что либо говорить ему сей момент не хотелось. Да и стоило признать сейчас все происходящее парень воспринимал как дурной и путаный сон. Ему казалось что и вся эта поистине безумная эскапада с призраком, гротом в непонятном местечке, разговор с Шурфом в Иафахе, чья то грандиознейшая мистификация, смысла которой он сам сколько ни пытался так и не смог понять. Оставалось только ждать. Молча наблюдая за Шурфом Тотохатта хотел у того спросить, почему у него дома все такое странное, и понимал, что не спросит.
"Так... Будем исходить из того, что Шурф не обманывал меня, заявляя, что меня убили парочка отморозков из аналога Перчаток Смерти. Потом, я где то 70 лет болтался непонятно где. Очнулся на месте своего убиения призраком и рванул затем в Иафах по его следу."
В голове обрывки песен и заклятий устроили веселую карусель.
"Потом... Мы с Шурфом рванули в какое то грешное место, в котором мне кто то шептал из тумана, что и как стоит говорить, потом я пел... Потом... Потом очнулся на руках у Шурфа укутанный в этот плед. Помню еще разговор с Франком и горьковатый, бодрящий напиток с странным названием похожим на имя  сэра Йоха. Интересно, это он его придумал? Мне понравилось, с молоком и сахаром он вкуснее, но и горький с добавлением шоколада тоже ничего... Надо будет спросить..."
Спустя паузу молчания Тотохатта  все таки тихо произнес.
- Шурф, леди Хельна и Льяса, ну я их разбудил... Точнее они сами проснулись и скоро должны подойти... - В аккурат перед тем, как дверь, ведущая на кухню, резко распахнулась, пропуская мать с дочерью.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-29 07:09:50)

+2

8

Процедура помывки - дело серьёзное. Младшая леди Лонли-Локли это всегда знала, и, несмотря на юный возраст, уделяла омовению не меньше времени, чем её педантичный папочка. Но сегодня Льяса управилась в рекордно короткий срок - всего-то сорок минут. Девочку торопило любопытство. Во-первых, пришёл папа! А отца малышка любила сильно, эти двое оказались слишком похожи. Но сегодня папа привёл сюрприз, и надо узнать, кто этот растерянный мальчишка, что ему надо, зачем папа его притащил в дом. А ещё, если он пришёл хотя бы до утра, то можно посидеть на коленках любимого родителя, показать свежие рисунки - те, что на листах бумаги, а не на маминых лоохи и скатертях. Правда, мама недавно придумала выход: она стала покупать белую ткань и натягивать её на квадратную раму. И у Льясы получался отличный мольберт. Не то чтобы это сильно спасло скатерти, но всё же...
- Папа! - влетела в столовую умытая девочка с развевающимися чёрными кудряшками, слегка влажными после купания. Подбежав к любимому отцу, Льяса подпрыгнула и закономерно оказалась на руках. Крепко обвив маленькими ручками шею Шурфа, девочка затихла. Это был их любимый ритуал - дочь обнимала отца, уткнувшись хитрой мордашкой в его шею, а тот некоторое время прижимал её к себе, покачивая. Такое приветствие заменяло тысячи бесполезных слов вроде "я так скучала", "я тебе рада" и так далее. Льяса предпочитала язык прикосновений. - Папочка! Кто этот мальчик, который приходил в спальню?
Льяса Лонли-Локли недаром была дочерью своего отца. Любопытство и тяга к знаниям в этой девочке отразились в полной мере, словно она, как леди Теххи, впитывала их, стоя рядом с папой, не меньше дюжины лет. Обнять папу - конечно, святое. Но это не отменяет любознательности на тему растрёпанного... ой, уже вполне причёсанного и даже переодевшегося мальчишки.

0

9

Хельна любила наблюдать за дочерью во время купания. Примерно года в три Льяса наотрез отказалась от помощи при этой процедуре и справлялась сама. Конечно, поначалу неловко, то и дело роняя мыло или обливаясь мягкой пастой, которой промывали волосы, но - сама. И Хельна, уважая выбор дочери, не лезла с бессмысленным кудахтаньем всех мамаш "ах, ты не справишься, дай, помогу". Справится. Раз, два, три не получится - на четвёртый всё прекрасно выйдет.
Вот и теперь старшая из леди Лонли-Локли (не считая пропавшей свекрови) неторопливо купалась в том же бассейне, что и дочь - единственное, на чём настояла Хельна, как раз омовение в одном бассейне. Мешать - нет, спасти, если вдруг... - да. Льяса не стала спорить. Тщательно вымывшись, зеленоглазая леди с нежной улыбкой смотрела на дочь, ожидая, пока та закончит и вылезет из бассейна. Вытирать девочку мать предпочитала сама, отвоевав это почётное право у самостоятельного ребёнка.
Шурф пришёл... Мечтательность ярко высветила улыбку на лице Хельны, сделав молодую женщину ещё красивее. Муж с момента назначения Великим магистром Ордена Семилистника, благостного и... чтоб его магистры подрали, приходил нечасто. Иногда - на пару часов, вырвавшись из бесконечной череды дел. Порой - на ночь. Сегодня вот с утра явился... Позавтракать дома или...? Сердце тревожно сжалось - побыть вместе супругам удавалось нечасто. Особенно когда появилась Льяса, законно претендовавшая на внимание отца. И чем старше становилась девочка, тем больше внимания она требовала. А ведь хотелось... остаться наедине. И Шурф старался выкроить ещё немного времени на супружескую нежность, становившуюся острее от того, что этого времени так мало... Жаль, что опасно приходить к нему в Иафах, чтобы улучить полчасика на любовь... Но так решил муж, и спорить с ним Хельна не стала. Ему виднее. Приходит, как может, и то ладно. Ничего, зато он жив и есть у них с дочерью. А три дюжины лет пройдут быстро. Вон, уже пролетело несколько лет - и не заметили, как.
В столовой царил настоящий праздник. В искусстве делать шедевр даже из простого завтрака сэру Лонли-Локли равных не было. Жена, конечно, пыталась в меру сил устраивать нечто подобное, и вроде получалось... Но только ему удавалось вложить в несложные действия столько нежности и тепла.
Остановившись на пороге, Хельна улыбалась, наблюдая за привычным ритуалом отца и дочери. А когда Льяса наконец сползла с рук Шурфа, леди тоже подошла к мужу и обняла.
- Я соскучилась, любимый, - шепнула она, вдыхая родной запах, каждой клеточкой ощущая его прикосновения и желая остановить время хоть на несколько минут... Но увы - дочь уже сидела за столом, с любопытством оглядывая красоту, созданную отцом, и мальчишка, назвавшийся Тотохаттой, притих на подоконнике. - Расскажешь? - улыбнулась Хельна, глазами показывая на гостя.

0

10

Шурф, обняв дочь, поцеловал её в темноволосую макушку и осторожно опустил на пол. Хельну просто обнял – но, пожалуй, так, что тут ничего больше и не требовалось. Недолго – всё-таки не только она, но и он ещё не привык к присутствию в семье Тотохатты.
-Сначала завтракать, а потом разговоры, - распорядился сэр Шурф, при этом глаза его сияли так, что в подобное зрелище с чужого описания поверил бы только сэр Макс, а остальным потребовалось бы убедиться воочию, что это возможно в принципе, - На пустой желудок серьёзные разговоры не ведутся, - назидательно пояснил он, - Таковы издержки продолжительной работы в Малом Тайном Сыскном Войске, Хельна. Когда ни одно совещание не начиналось без того, чтобы мы не обставляли все горизонтальные поверхности в каждом помещении камрой и съестным... Тотохатта, не сиди ты в стороне, как не родной! – сэр Лонли-Локли, однако, не позвал, а едва ли не приказ по подразделению выдал, но, не дожидаясь, пока бывший напарник таковой выполнит, снял Шломма с подоконника, будто тот весил не больше пушинки, усадил за стол и тут же, не внимая никаким возможным возражениям, вручил другу большую тарелку, полную этой самой воздушной условно-яичницы, а также столовые приборы. Рядом мигом очутилась большая кружка со свежей камрой, источающей лёгкий дымок.
Тут же процедура повторилась с Льясой – девочка и опомниться не успела, как уже сидела на стульчике и пила молоко, заедая хрустящим песочным печеньем. И сидела чинно, ногами не болтала и явно очень старательно пережёвывала.
Сэр Шурф умел муштровать своих домочадцев так, чтобы это одновременно было ещё и проявлением заботы, и чтобы они сами не замечали, что выбора он им, в принципе, никакого и не оставляет. Лучше сказать – он сам за них всё обдумал, нашёл наилучшее решение, и спорить с ним не будут, потому что знают, что Лонли-Локли всегда предложит оптимальный вариант, уж кто-кто – а он точно дурного не присоветует.
Дождавшись, пока все начнут оперативно кушать, он неспешно заговорил - явно формулируя мысли на ходу, но чувствовалось, что этот человек ни единым словом не лжёт:
-Видишь ли, Хельна, то, что произошло с моим другом, я вряд ли способен правильно объяснить. Случаи, когда мёртвые возвращались в виде привидений, известны. Случаи возвращения телесности утратившим её людям – тоже. Но о том, чтобы кто-то получил вторую жизнь, я до сих пор не слышал. Вероятнее всего, в том, что Тотохатта вернулся в качестве подростка, есть большая доля моей вины. Видишь ли, в моих глазах этот парень всегда был мальчишкой. Азартным, иногда слишком эмоциональным, путающимся в самом себе мальчишкой. Ты помнишь Шамхум? Город, в котором стоит кофейня Франка и Триши? Так вот. Несмотря на то, что город уже практически сбылся, его окрестности до сих пор не поддаются описанию. Я не имел представления, что получится, когда взял Тотохатту туда, но отпустить его обратно в небытие не мог, как ты понимаешь. У меня, видишь ли, не так много людей, которых я рад называть друзьями. А сэру Максу я ничем не смог помочь, когда сэр Халли отправил его в Тихий Город. Да и потом мою поддержку можно назвать разве что моральной.
Говоря совсем честно – Лонли-Локли не привык ощущать, что не способен абсолютно ничего поделать. И, пожалуй, это было для него самым худшим. Он терпеть не мог, когда его загоняют в тупик и заставляют покорно ждать. Конечно, сделает, никуда не денется, а гордость признаться не позволит, что ему поперёк горла смирение стоит. Но доволен тем не будет.
-Я ведь, на самом деле, берёг Тотохатту в качестве перестраховки и не верил по-настоящему, что его действительно может не стать… - он стоял, прислоняясь спиной к стене, скрестив руки на груди и глядя куда-то в потолок, будто выискивая там отголоски прошлых лет, - Более того, я был уверен, что буду способен устранить любую угрозу для него, даже если появится такая, с которой он не сможет справиться сам… Могущество никому не идёт на пользу в отношении самооценки – начинаешь думать, что ты неуязвим, и все, кто рядом с тобой, тоже. И вот за это мы оба поплатились… А теперь представь, Хельна, как я себя чувствовал, когда этот герой вчера заявился в Иафах в полупрозрачном бесплотном виде, - с кривой усмешкой Шурф тихо засмеялся, но очень быстро оборвал себя, - На самом деле, ничего смешного нет. Я думал, что сойду с ума, добытого продолжительной работой над собой, прямо на том же месте. Рассудок мой, однако, принял другое решение, спасибо ему за это. Правда, я ещё не скоро решусь представить себе, вернее – здраво и логично подумать, что было бы, если бы у нас ничего не вышло. Вполне возможно, что я бы не вернулся в Ехо, потому что некому было бы возвращаться. Сейчас мне в это не верится, но я вообще очень плохо помню, что со мной там происходило. А Тотохатта отказывается рассказывать, как это всё выглядело для него. Так что следующая часть истории – за ним.
«Кажется, свою норму устной речи я выдал на неделю вперёд…»
С этой мыслью Шурф наконец-то занял место за столом, налил камры и себе, и отпил несколько глотков. Только очень внимательный и, вдобавок, отлично его знающий человек мог бы заметить, что этот человек взвинчен, и что у него слегка подрагивают пальцы. А в глаза смотреть он никому не мог – не хотел, чтобы кто-то видел то, что в них отражалось сейчас. Боль и радость перемешались там в немыслимых пропорциях. Ведь Лонли-Локли пережил горечь утраты и шок от внезапного возвращения заново.

+1

11

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]Ароматы уже готовой пищи приливной волной ударили по обонянию вызывая не ощущение голода а нечто сложноподдающееся объективному определению, но больше всего напоминающему отрицание.
Чувствуя себя так, словно он во всем виноват, Тотохатта попеременно во время рассказа друга,  по выражению кровного отца походил на  праздничный фонарик-т.е. менял цвет от мертвецки-трупно-бледного в прозелень, до ярко-красного цвета "бешеная угуландская ягода". Ощущаемые им эмоции  хозяина дома грозили поглотить рассудок, впрочем и слова самого Шурфа немало тому способствовали. Как он выбрался из за стола Тотохатта не мог бы объяснить.
Фразы завершающие рассказ фафф уже выслушивал стоя за  спиной Шурфа и опустив вниз голову, почти упираясь тому в спину приобнимал за друга и названного отца за плечи словно пытаясь поддержать и хотя бы немного успокоить.
Короткий взгляд на Хельну, потом такой же на Льясу. Голос был спокойным, ну если и дрожал то только самую малость.
- Дообрый ты, сэр Шурф. Я, значит, с твоей легкой руки  и был ребенком...  Кстати, ты ошибаешься, я и не  думал даже молчать, просто, слова не всегда сразу можно подобрать, - короткий смешок сменился сосредоточенным молчанием.
Ну-у мой рассказ будет не слишком то громадным. По-прежнему приобнимая Шурфа  за плечи, коротко хмыкнул. Для меня как привидения туман был... Ну он был живым, не скажу что разумным, вернее так, вопрос о его разумности или неразумности не стоял даже. А потом я услышал  шёпот, голос... Я не могу сказать кому он точно принадлежал, поскольку голос был... Он был разным, то высоким женским, то пронзительно -детским, в следующий момент напоминал бормотание старика...
Он пел, шептал, бормотал на тысячи разных ладов слова, смысл которых я не то чтобы не понимал, просто когда эти голоса столь... Объемны, то можно услышать скорее интонацию чем смысл...
Слегка нахмурился. Потом... Потом меня начало кружить словно в танце, ну-у как ветер несет сухой листок, и я знал, что не могу, если хочу вернуться, по настоящему, не имею права прикоснуться к трем своим партнерам по танцу... Их нельзя было назвать даже партнерами... Скорее нечто условно похожее на людей. Их силы были разными, я их воспринимал скорее как тени, пронзительно светлый блик, черно-блескучую тьму и серо--седые сумерки принявшие форму людей. Я не могу сказать были ли у них лица- они постоянно менялись. Одно лицо становилось другим, не у конкретного "человека" у каждого из всех троих. А потом, этот же порыв ветра просто меня куда то потянул, стоило мне войти в круг... В точку где мы все пятеро составили что то вроде пентаграммы с лучами направленными к центру равновесия. А потом... потом я ничего не помню. Очнулся только уже будучи укутан в плед. Мягкая, шало-счастливая поистине детская улыбка сменила сосредоточенно хмурое выражение лица мальчишки стоило Тотохатте вспомнить момент пробуждения. Тихо вздохнув и продолжая улыбаться не столь ярко а скорее самоуглубленно, переживая повторно в своем воображении он сдавленно прибавил Ну а потом... Потом мы пошли в кофейню... Шурф рассказал хозяину заведения, кажется его звали Франком, и леди Трише про произошедшее и те нам налили ко... На миг замешкался неуверенно косясь на Хельну. Налили шоколадный напиток. Про разговор по дороге к кофейне Тотохатта не стал говорить, считая, что это их с Шурфом личное дело, коль тот пожелает, то так тому и быть а сам же не считал себя вправе рассказывать.
Мягкая, отчетливо мечтательная улыбка постепенно сменялась  горько-тоскливой, стоило Тотохатте вспомнив слова самого Шурфа касаемо своего появления в Иафахе, встретиться взглядом с серыми глазами Льясы. Это оказалось последней каплей, его терпению наступил конец. И мальчишка опустив лицо вниз, почти невнятно прошептал тому извиняясь за все, что пришлось испытать по его милости другу.
Шурф... Прости. Я не мог... Мне не стоило появляться...Не стоило тянуть тебя в это грешное местечко. Просто я знал... Не могу объяснить откуда... Просто знал, что иначе ничего не получится... Нет.. Вернее говоря не так... -Мотнул головой отбрасывая назад прядку светлых волос. Просто...- голос и так то тихий сейчас стал напоминать шелест осенних листьев на ветру. Я ведь на своем потоке в Ордене Колючих ягод был одним из лучших аколитов посвятивших себя изучению Истинной магии. Так учитель нам говорил о том, что  только в силах давшего обещание его выполнить... И, все это для того, чтобы все было проделано не плохо или хорошо а правильно.

Жмурясь и уже не ощущая как руки скользят по гладкой ткани, цепляясь за край накидки словно за последнюю нить спасения Тотохатта замер превратившись в подобие соляного столба. Переходя на безмолвную речь почти спокойно заговорил обращаясь к названному отцу. Спасибо за то, что помог мне. И... Мне лучше будет уйти. Не имею никакого права  мучить твоих близких, с меня и так довольно того, что я едва не лишил твоего ребенка отца... Не имею никакого права вообще лезть в твою жизнь. Ты для меня сделал много больше чем иной отец делает для своего ребенка. Поверь, я действительно знаю о чем говорю. Ты для меня стал настоящим отцом, человеком которого я глубоко уважаю и люблю. Мне плевать официально ли ты собираешься это оформить или нет. Просто для меня это не важно. Мне важно твое отношение и только. Мне важно знать что у тебя действительно все хорошо.  Кривая, насмерть неверная полуулыбка-полугримаса, словно приклеенная маска не сходила с губ. а на Безмолвной речи отрывисто срывалось  Спасибо... Спасибо за чудную сказку. Слегка наклонившись чуть вперед и снова ощущая виском прохладу ткани  мягко улыбнулся глянув на Льясу и резко развернувшись  отошел на пару шагов резко ,"словно его выключили" пропадая с глаз присутствующих. Шаг второй... Только сейчас поняв, что его шаги могут быть услышаны ребенком мысленно попенял сам себе. Ох надо беззвучными шаги сделать. Проделав жест, и для верности поднявшись над полом на пару сантиметров  "поплыл" в сторону нет не двери, окна, предполагая, что именно к двери то в первую очередь и направится его друг. Подожду немного а дальше... Окно открыть недолго, благо первый этаж и смотрит на калитку... Не имею права его мучить. Он по моей милости тогда и так то едва с ума не сошел, впрочем и я не лучше... Но вот и окно. Точнее говоря подоконник. Снова умостившись на том в прежней же позе, при этом на диво на редкость  хладнокровно размышляя, что бы ему еще предпринять для того, чтоб не могли отыскать, подобрал полы лоохи, ставшие невидимыми благодаря активированным и вшитым в ткань чарам.
Немного еще понаблюдаю за завтраком, и ходу. Думаю, что имею на это право. Кстати... Хорошо что форточка открыта. Замер  обняв колени руками уйдя в свои мысли. Он наблюдая за тем кого назвал  отцом не заметил как ранее широко открытая форточка с легким щелчком захлопнулась отрезая ему "пути отступления".

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-30 01:55:57)

0

12

Ловкость, с которой Шурф мгновенно разобрался с домочадцами, привычно восхитила Хельну. Вот только что все, как жучки, ползали по разным концам столовой... и хлоп! - тут же сидят и послушно кушают, не балуясь и не шаля. Прав был Макс, утверждая, что в присутствии сэра Лонли-Локли все предметы и существа тут же становятся тихими и аккуратными.
Льяса грызла печенье, запивая молоком, и с восторгом наблюдала за действиями отца. Когда тот заговорил, умное дитятко притихло и молча слушало. Наверняка половины, а то и больше, Льяса не поняла, но это не беда - попозже она придёт с вопросами к отцу или матери, требуя перевода на понятный ей язык. Умная девочка, Льяса не лезла в разговор взрослых. Закончив с печеньем, она попросила положить ей вкусного омлета. Это была вторая фраза за весь завтрак.
Зато для самой Хельны информации было, мягко говоря, много. Она молча ела омлет, время от времени поднимая глаза на мужа в знак того, что слушает. Рассказ был, мягко говоря, фантастический. Нет, в мире магии много чего могли и делали... Но всё равно... То, что вытворили эти двое, казалось запредельным. Да, призраки есть, и они возвращаются. Да, их можно "прикрутить" к Сердцу мира, как сделали с Теххи. Но чтоб вот так - не просто дать призраку тело, прописав его навеки в столице, а подарить вторую жизнь? В голове не укладывается.
Хотя о чём это она... Шурф такой Шурф... Там, где пятеро скажут "так не бывает", трое "это невозможно" и один попробует, Шурф прочтёт сто тысяч книг и найдёт способ.
Встав, Хельна подошла к мужу и сжала его руку, остановившись рядом. Молча, без слов, не заглядывая в глаза, не переспрашивая. Она видела, что любимый на редкость взволнован и нервничает... Впрочем, это как раз понятно. Не каждый день удаётся вернуть из небытия человека, который тебе дорог... А про Тотохатту леди наслушалась в своё время и прекрасно представляла себе, что тот значил для Шурфа. Сжав пальцы мужа, Хельна села на место и тихо вздохнула. Ей тоже пока не удавалось уложить в голове происходящее. Но это впереди - ещё не раз обдумает, задаст вопросы, как и Льяса... А сейчас не вопросы требуются, а просто поддержка. И в идеале - принятие. Ведь не просто же так Шурф привёл мальчишку в дом. Того не было больше шести дюжин лет... Да и вернулся не взрослым, хотя бы на вид, парнем, а подростком. Родителей у Тотохатты вроде нет... если эта тема вообще поднималась. Да если и есть, они его похоронили давно, а тут явится - здравствуй, папа, я вот он? Похоже, что мальчишка будет жить у них. Не потащит же Шурф его в Иафах, где и так осиное гнездо. Здравствуй, сыночек...
Рассказ самого Тотохатты (кстати, а покороче его называть как?) Хельна слушала не менее задумчиво. Да уж, эти двое недаром были друзьями и напарниками. Наворотить такого могли только двое спевшихся плотнее некуда... Интересно, каким кажется Тотохатте дом друга? Он ведь жил здесь, когда Шурф ещё не встретил жену и тем более не стал отцом... А как ни крути, женщины способны серьёзно изменить атмосферу, даже если, как Хельна, не стремились сильно что-то менять. Дом нравился теперешней хозяйке и так, поэтому перемены она обсуждала с мужем. Да и не особо их много было.
- Да уж... Интересные вы рассказываете истории, - задумчиво улыбнулась леди. - Честно говоря, Шурф, поначалу я подумала, что мальчишка приврал. Ну, мало ли, слышал про твоего друга, назвался его именем. Потом, когда проснулась, решила, что, возможно, это привет из твоего прошлого... Например, в Квартал свиданий сходил когда-то и вот памятка пришла... Но уж точно не догадалась бы, что это будет такой вариант...
Долив Льясе молока, Хельна погладила дочь по голове. Девочка не сводила глаз с Тотохатты - кажется, он её заинтересовал и понравился. Ну что ж, если пареньку жить в доме, это немаловажно. Мальчишка впился глазами в Шурфа - то ли по Безмолвной речи общались, то ли просто ждал какой-то реакции... А потом вдруг исчез. Хельна не поняла - то ли смагичил, то ли фаффы в роду - но удивлённо оглядела комнату в поисках Тотохатты.
- Шурф, куда он делся? - не найдя признаков исчезнувшего, обернулась к мужу леди. - И... я правильно понимаю, что теперь у нас официально двое детей? Я к тому, что для родного мне сына он слишком взрослый. Оформим как приёмного или как твоего родного?
Осторожно коснувшись ладони сидящего рядом мужа, Хельна легко погладила её пальцами. Леди тоже была взволнована, ещё бы... Но она видела, что эти двое нервничают куда больше. И пыталась таким нехитрым способом сообщить им, что принимает результат рискованного эксперимента... И очень рада, что в жизнь вернулся тот, кто так много значил для Шурфа...

0

13

Вот из-за такого поведения сэр Тотохатта Шлом всегда был, остаётся и будет дальше для Шурфа ребёнком! Таким импульсивным в своей чистосердечности дитятей, который, вместо того, чтобы радоваться, что его дождались, приняли и либо уже любят, либо готовы полюбить, полюбить таким, каков он есть, не стремясь изменить и ничего не требуя взамен, собирается сбежать за порог, неизвестно куда. А, зная горячую головушку своего друга, Шурф не удивился бы, если бы в финале тот решил, что ему будет лучше всего утопиться в Хуроне, дабы никому не мешать. Ну уж нет, ещё чего.
-Тотохатта – наследственный фафф. Что означает – невидимка, - пояснил Лонли-Локли, - И, как я понял, он собирается от нас уйти… Тотохатта… - "горе ты моё луковое" – так и сквозило в его словах, - …пожалуйста, не делай глупостей. Куда и зачем ты пойдёшь? Это не сказка, Тотохатта. Как не было сказкой, когда я искал тебя по всему Ехо в первый день Эпохи Кодекса. Как не было сказкой, когда я нашёл тебя едва живого в Ордене Семилистника. Как не было сказкой, когда ты чуть не умер, попытавшись пройти по следу мертвеца, и мне пришлось тебя снимать с него… Ты, без сомнения, имеешь право идти куда хочешь и делать, что пожелаешь, но тебе нужно знать, что на этом свете есть человек, который больше никому не позволит причинить тебе вред. И тебе, и всем остальным людям, которыми я дорожу. Равно как и вообще испытывать в чём бы то ни было нужду. Поскольку, как уже сказал, не привык отдавать то, что считаю своим, никому и ничему, даже смерти. Пока я сам жив, конечно, потому что понятия не имею, как скоро работа в Иафахе сведёт меня в могилу, - в конце Лонли-Локли, изволите видеть, добавил немного иронии в свою интонацию. Да-да, он, столп невозмутимости, счёл необходимым пошутить. И улыбка тоже была настоящей, не вымученной и не искажённой.
Он не понимал, для чего что-то иметь, если не с кем это разделить. Если живёшь для себя. Если ни одна живая душа тебе не рада, и, в свою очередь, тебя не радует. Истинные сокровища нельзя измерить деньгами или каким-либо другим имуществом.
-Потому что мои настоящие сокровища - это не колдовские ступени, которыми я могу управлять, а вы. И лучшие чудеса, которые со мной происходили или ещё произойдут, я хочу разделять именно с вами, - тихо проговорил, чуть ли не прошептал, Лонли-Локли. С этими людьми - и ещё с некоторыми другими. Но всё равно их очень мало. Пожалуй, пальцах на двух руках с лихвой хватит, и ещё останутся. С многими и многими из числа знакомых Шурфа было хорошо вместе пройти несколько шагов по коридорам чудес. Один сэр Юук Ханох, или тот же сэр Мелифаро, или почтенный господин Кофа Йох, чего стоят. Но до конца - или хотя бы дотуда, докуда они захотят и смогут дойти с ним, - он бы взял лишь некоторых. Вот эти люди, с которыми он сейчас находился в просторной светлой кухне, входили в число таковых.

+1

14

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]Медленно проявляясь, Тотохатта с неистребимым ехидством воззрившись на друга вздохнул, мастерски копируя недовольные интонации "Истинного Кофы Йоха" проворчал смешливо.
-Уйдешь от тебя, ка-ак же... Ты ведь из тех, кто догонит, вернет и еще раз... Вернет.
За этими отчетливо дурашливыми нотками он скрывал свое смятение, которое, как и сам понимал, все равно слишком заметно, отчего одномоментно хотелось и на себя раздражаться, за нелогичность поступков, и улыбаться. Кое-кто из лекарей бы сказал, в таком разе, что "Кризис пройден".
Тихо вздохнул, спокойно прибавив.
- Помнится, ты мне говорил как то, не сегодня, а раньше... - на миг замер, вспоминая ту сцену. - Что являешься именно собственником. Отчего-то хотелось по-детски хихикнуть. - А тебе, сэр Собственник, никогда не приходило на ум, что и у других вполне могут иметься сходные милые привычки, хотя бы по отношению к тебе самому, а? - Спрыгивая с своего "насеста" и отряхивая полу лоохи, Тотохатта, словно само собой разумеющееся прибавил:
-Так что обойдешься, никуда по доброй воле я от тебя не денусь.
"Если только ты прямо сам мне не скажешь, что я не нужен тебе." - Должен же хоть кто нибудь ставить твои безупречно-логичные мозги набок, а полезнее всего ставить их "с ног на голову" для лучшего видения ситуации в целом. И пусть уж лучше это я буду, чем непонятно кто, от кого непонятно чего можно ожидать. Сей момент лицо парня было спокойно-собранным и слегка отстраненно-отрешенным. Спустя небольшую паузу, за время которой Тотохатта, отлично слышавший вопрос супруги  названного отца, исподволь метнул на ту удивленный, пораженно-заинтригованный взгляд. Интересно, она это за ради красного словца или.. Или и впра-авду так спокойно о подобном говорит? Вслух же прежним, отменно брюзгливо-смешливым тоном напомнил, глянув на Шурфа и переводя взгляд с того на не сводившую с него глаз Льясу.
И, я, помнится, не раз и не два говорил тебе, что с трудом выношу свое полное имя. Так что... На будущее, если тебе и впрямь охота видеть мои чудачества, и терпеть несобранность, безалаберность, а также подколки, изволь называть меня Тото, ну или...-Мастерски изобразив на своей физиономии "клиническую" задумчивость, изрек едва заметно улыбаясь. - Тоша. - По мере "разведения болтологии и мастерского занимания эфира" парень подошел вновь к столу, за которым сидело семейство, и слыша последние слова Шурфа, уже нормальным, без нарочитой язвительности и раздолбайства тоном прибавил. А вообще, насчет имени...- слегка напрягся, все таки с трудом признавая пусть и очевидное для себя, но не факт, что очевидное для других. - Я ведь действительно обязан тебе жизнью, так что, по крайней мере для меня логично, ты и имеешь полное право дать то имя, которое сочтешь нужным.
И, пожав плечами с независимым видом сел обратно на тот стул, на котором сидел ранее.
Есть ему не то чтобы не хотелось, но в горле пересохло и, чтобы заглушить не вовремя проявившуюся жажду, он налил горячей камры и отпил пару глотков, в задумчивости созерцая обоих супругов.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-12-01 16:19:11)

+1

15

Льяса на самом деле не то чтобы всё поняла, но главное усвоила: этот мальчик - папин друг. Он сначала умер, а теперь живой. Неудивительно - папа ведь могущественный колдун, он и не такое умеет. А теперь этот мальчик перестал быть взрослым и стал ребёнком. И будет жить с ними.
Доев, девочка благовоспитанно поблагодарила папу за вкусный завтрак, а затем спрыгнула со стульчика и подошла к Тотохатте.
- Тоша, возьми меня на ручки! - с восхитительной простотой потребовала малявка. Ребёнок не собирался углубляться в тонкости морали и прочих взрослых заморочек. Для неё всё было просто: папа любит этого мальчика, значит, тот хороший. Папа вообще мало кого любит. Он со всеми вежлив и спокоен - но только с ней и мамой настоящий, улыбается, смеётся и играет. И ещё с Максом, которого Льяса никогда не видела, но про которого наслышана была от мамы.
Сейчас для Льясы не было полутонов и границ. Если это друг папы, значит, он и дочери Шурфа друг. Тем более что теперь Тоша не взрослый и с ним можно играть и бегать по саду.
- Ты теперь мой братик будешь, да? Мама говорила, в саду дерево, где ты любил сидеть. Возьмёшь меня посидеть? А то папы вечно нет дома, а мама вырастила мне отличное дерево, очень удобное, прямо как кумонский уладас!
Про кумонскую жизнь Льясе читала мама, всю жизнь мечтавшая побывать в этой стране, непохожей на Соединённое королевство. Впрочем, мама вообще хотела повидать этот мир, но без папы путешествовать отказывалась, а ему вечно некогда - то Тайный сыск, где он работал ещё до рождения дочки, то теперь Семилистник.
Тоша Льясе понравился. Он был немного смешной в своей попытке сбежать. И выглядел беззащитным, так и хотелось погладить по голове и дать печеньку. Что девочка не замедлила сделать.
- Не бойся, тебе у нас хорошо будет. Мама добрая, она тебя ругать не станет. Хочешь, я тебе на рукаве ромашку нарисую? - предложила сияющая художница. Обычно жертвами её таланта живописца становились скатерти и мамина одежда. После испорченных стен и мебели мать и дочь договорились, что рисовать малявка будет только на столе и на маме, остальные поверхности под запретом. Но никто ж не говорил, что на Тоше рисовать нельзя! Если уж Льяса даже на папе безнаказанно выводила узоры и линии, то уж братик точно не откажется.

+1

16

Ага, значит, мальчишка фафф... Весело, ничего не скажешь. Ну и семейка собралась: кейифай, драхх-полукровка, их дитятко, непонятно кто по крови вообще, и приёмыш-фафф. Блеск!
Шурф тем временем увещевал Тотохатту, объясняя, что тому не обязательно уходить. Хельна понимала паренька: едва воскрес, тут сразу столько нового, а друг, который раньше жил один и которого ты не стеснял своим присутствием, вдруг, оказывается, за время твоего отсутствия женился и обзавёлся ребёнком... Немудрено, что мозги переклинит...
- Я тоже могу называть тебя Тошей? - на всякий случай уточнила Хельна, заметив удивлённый взгляд мальчишки. Ну а что он удивляется? Что леди поняла тайную надежду мужа и не возражает против увеличения семьи на одну растрёпанную единицу? А куда его девать, простите, если он воскрес через столько лет, да ещё подростком? Не сказать чтобы Хельна была готова к дополнительному ребёнку, но что уж теперь. Хорошо ещё, что натурой и мозгами сыночек воскрес "как было". - В любом случае здесь тебе рады, - мягко улыбнулась леди. - Не буду утверждать, что для меня ваше появление не стало неожиданностью... Стало, и ещё какой. Но это не настолько сильное потрясение, чтобы не сообразить, что для тебя будет лучшим выходом стать членом нашей семьи. Полагаю, я не надорвусь растить двоих детей, благо ты достаточно самостоятельный и с ложки кормить тебя заново не надо. И ещё... Я не требую называть меня мамой... это тебе решать. Но это и твой дом тоже. После завтрака я покажу тебе свободные комнаты, выберешь ту, где будешь жить.
Хм, а ведь его надо отправлять на учёбу. Не будут же супруги объяснять всем, что ребёночек уже давно окончил Высокую школу и знает куда больше своего визуального возраста. Ладно, это уже пусть Шурф обдумывает. Может, Тоша будет в Семилистнике учиться, а может, захочет повторить обучение в Королевской Высокой школе.
Пока родители предавались волнению и озадаченности, Льяса решила вопрос по-своему. Усвоив, что мальчик отныне их семья, она с чистой совестью зачислила его в братики и принялась строить планы совместных игр. А в знак симпатии предложила нарисовать на рукаве ромашку. Это означало, что дочь приняла Тошу окончательно и бесповоротно - чужим она ромашку не предлагала. Да и не больно-то рвалась рисовать на лоохи посторонних людей.
Похоже, Тоше требуется время, чтобы прийти в себя и осознать новое положение вещей. Может, Шурф пока оставит его здесь? На пару дней хотя бы. Парню явно нужен отдых. Да и самому Шурфу он не помешает...

+1

17

Пожалуй, не стоило ему перед тяжёлым трудовым днём позволять себе слишком сильно расслабляться. Неправильно будет, если он останется в таком полурасслабленном состоянии, на грани полного счастья и абсолютной умиротворённости, станет проводить намечающиеся на это число репрессивные меры. Увы, обязательные - и так слишком долго откладывал. Что, вообще-то, не в манерах Лонли-Локли и было вызвано вовсе не сопереживанием провинившихся, а исключительно практическим расчётом. Недавно он пришёл-таки к выводу, что терпеть и дальше слишком накладно выйдет.
Убедившись, что всё в его семье стало наконец на круги своя, Шурф неопределённо хмыкнул и заявил:
-Это всё, конечно, очень хорошо, но мне пора в Иафах. Накануне я объявил, что сегодня должно состояться совещание по вопросам отстранения от должности Старшего Магистра за хищение и злоупотребление служебными полномочиями двух заслуженных адептов Ордена. Данный вопрос уже третью дюжину дней требует решения, но я ограничивался предупреждениями, надеясь на то, что они одумаются – всё-таки в своей сфере оба упомянутых мной колдуна являются крупными специалистами.
Рассказывая, он производил впечатление человека, который вот-вот отбудет, уже совсем готов, только вежливость сперва попрощаться с домочадцами велит. А что, если у него назначен час – то, хоть Лонли-Локли разбейся на амобилере, а в назначенный срок явиться изволь. И не потому что кто-то там накажет – некому карать Великого Магистра. Просто свои собственные целевые установки – вещь страшная. Отовсюду выволокут и делами заниматься заставят. Не выучился он пока откладывать, затягивать и переносить сроки выполнения своих обязательств. Высшая степень ответственности – когда понимаешь, что, кроме тебя, никто не сделает. Или что никто не сделает лучше – что, при перфекционизме сэра Шурфа, значило примерно то же самое, что предыдущее.
Вот сделает ещё один-единственный шаг - и исчезнет. Ему ещё мантию из комнаты забрать нужно. И вообще в нормальный вид себя привести. С Тотохаттой-то Шурф рванул в Шамхум в первом попавшемся лоохи, условно пригодном в качестве выходного, наброшенном поверх ночной скабы. Вот же до чего дошёл. Чтобы Лонли-Локли, повторяем, не кто-то там, а Лонли-Локли, добровольно позабыв о приличиях и прочей мишуре, стремглав, да ещё, вдобавок, воодушевлённо понёсся среди ночи куда глаза глядят - это надо его навыворот вытряхнуть. До сих пор такое удавалось над ним вытворить только сэру Максу. Так что Тотохатта мог гордиться.

+1

18

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]Тонкий, пронзительно-требовательный голосок вплелся в разговор взрослых. Признаться, Тотохатта никак не ожидал, что девочка потребует взять ее на ручки, и при этом с непосредственностью предложит нарисовать ромашку на рукаве его лоохи.

- Конечно, Льяса. Тепло улыбаясь сероглазой малышке, Тотохатта допил залпом теплую камру и отставил в сторону пустую чашку, слушая девочку. На какое то короткое время он замер, не в силах поверить в происходящее. Ему казалось, что все происходящее - странный сон. Подойдя к малышке, он обняв девочку за талию, поднял вверх, внимательно и с каким-то... нет, не испугом, а удивлением рассматривая ту.
- Ты ведь мне покажешь это дерево? и, улыбнувшись, прибавил: - А потом, если хочешь, пойдем в сад, покачаю на качелях,- при этом с хитрой улыбкой коротко и исподтишка глянул на стоявшего уже возле двери И.О. Великого Магистра Ордена Семилистника. В этот момент его и спросила хозяйка дома. Неуверенно покосившись на Хельну, Тотохатта слегка улыбнулся, после небольшой паузы отвечая сразу на оба вопроса женщины.
-Разумеется,- Словечко вышло слегка смущенным. - Да куда вам будет угодно, леди Хельна.- такой интонацией словно бы говоря о чем то само собой разумеющемся, а между слов едва ли не звучало вслух "Вы же тут хозяйка". Беззаботно пожав плечами, вопросительно глянул на названного родителя, внутренне подбираясь. Он слишком хорошо знал своего бывшего напарника, чтобы не понимать очевидного. И его ожидания получили-таки подтверждение. Понимая, что Шурф с секунды на секунду уйдет, Тотохатта, используя безмолвную речь поинтересовался:
-Когда мне ждать твоего возвращения? Ты ведь сейчас опять в Иафах.... Я прав?... и спустя пару секунд поинтересовался. Мы с Льясой можем тебя проводить? Он не знал, что его бывший напарник собирается уйти Темным путем, просто ощущал, что тот, уже явно все для себя решив, готов покинуть особняк.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-12-04 18:26:11)

+1

19

Услышав, что папе пора на работу, Льяса расстроилась. Он и так редко приходит, а сейчас мало побыл дома. И даже не видел новые рисунки, и не знает, что дочь почти что научилась читать, а вчера целых полчаса летала!
- Папа, а ты ещё когда придёшь? - болтаясь в руках Тоши, громко спросила девочка. - Я соскучилась. И мама тоже, она тебя ждёт всё время. И я тебе рисунки не показала, и не сказала секрет!
Льяса не капризничала - мама давно объяснила ей, что папа работает там, откуда нельзя часто ходить домой. И даже нельзя рассказывать никому, что он приходит. Там, на работе, никто не должен знать, что они семья и любят друг друга. Даже нельзя говорить, что папа - это папа, а не "дядя Шурф". Почему так, малышка не знала, но раз мама сказала - значит, никому говорить нельзя. Льяса и не говорила.
Сегодня, пожалуй, малышка не настроена была грустить и капризничать по поводу папиного ухода. У неё будет братик! И не какой-нибудь, а старший!
- Мы пойдём провожать папу, да? - торопливо уточнила девочка, поставленная на землю. - Я покажу тебе моё дерево, а ещё пруд, мне мама там вырастила много цветов. И научишь меня рисовать амобилер? У меня колёса не получаются. А мама обещала сварить сегодня вкусный суп, как в Кумоне. И если я посплю днём, то вечером мы зажжём камин!
Подбежав к отцу, Льяса не переставала тараторить, делясь с новообретённым братиком планами. Вцепившись в руку отца, малышка посмотрела на него снизу вверх, просясь на ручки, пока папа не исчез... как это мама называла? Чёрным коридором? А, нет, Тёмным путём, вот!
- Я буду скучать. Можно мы тебя с братиком до калитки проводим?

0

20

Хельна так и не поняла - ей показалось или муж не был уверен в её реакции на происходящее? И не знал, примет ли жена новоявленного сыночка, воскресшего из его друга? Момент, чтобы выяснить это, был неподходящий. И без того некоторые тут демонстрировали чудеса воспитания, готовые исчезнуть и не обременять...
- Отлично, Тоша, тогда до обеда Льяса на тебе, - улыбнулась леди. - А я съезжу на рынок за продуктами и куплю ей новые листы для рисования. Сумеречный рынок - не то место, куда можно тащить маленькую девочку.
Походя выдав поручение, словно паренёк жил здесь сто лет, Хельна задумалась, куда его поселить. Наверное, в угловую спальню, там светло и приятные зеленоватые оттенки отделки. Только поставить туда шкаф, а то в этой комнате нет мебели.
Шурф по-прежнему стоял истуканом, но в позе и выражении лица чувствовалась явственная расслабленность. Будто он с плеч скинул тяжкий груз. Да, нелёгкая вышла ночь, не каждый раз воскресает лучший друг, погибший давным-давно. Интересно, как он воспринял семью напарника? Льяса, кажется, нашла общий язык с новым братиком. А вот "матушке" придётся потруднее. Всё-таки не подросток-сирота, а когда-то взрослый парень... Да ещё уверенный, что он тут лишний и всем мешает. Нелегко с ним придётся. Ничего, природный такт и мягкость всегда выручали Хельну, выручат и сейчас. Кстати, муж собрался уходить... Хельна подошла ближе.
- Ты ещё придёшь в ближайшее время? - тихо спросила она, привычно кладя руку на плечо любимого и почти прислоняясь к нему. - Мы соскучились. Тоше, наверное, пока стоит остаться? Отдохнуть, узнать, что изменилось в Ехо за время его отсутствия. Кстати, он будет носить нашу фамилию или свою?

0

21

-Приду, конечно, куда же я, по-твоему, денусь, - Шурф даже улыбнулся – он не только на памяти Тотохатты так улыбаться не умел, но даже и при Максе до такой степени мягким и тёплым выражение его лица обычно не бывало. Человек, который согнёт судьбу силой, если та не желает склониться перед ним сама, сейчас явно уже покинул дом и терпеливо дожидался Лонли-Локли в Иафахе, засекая время его опоздания на рабочее место, - Сегодня вечером, за час до полуночи, - проговорил Шурф, касаясь ладонью обращённого к нему лица Хельны, - А новые имя и фамилию Тотохатта при желании может выбрать себе сам, я не работорговец из Куманского Халифата, чтобы им распоряжаться. Лично мне всегда нравились они такими, какие есть, - заявил он, опуская руку и переводя взгляд на приёмного сына, - И да, я думаю, что пока никому не нужно знать о твоём возвращении, и принятие важных вопросов также советую отложить на вечер. Или даже на завтрашнее утро. Я постараюсь составить график так, чтобы уделить тебе, сэр, по возможности больше времени, - с этими словами Шурф уже водружал себе на голову тюрбан и приводил в порядок лоохи – там появились лишние складки и несколько пятен то ли земли, то ли чего-то ещё, наверняка оставшиеся после прогулок по окрестностям Шамхума. Подумать только, и до сих пор он всё время пребывал в такой прострации, что не сразу и заметил грязь – это он-то, кто в первую очередь задумывался об опрятности и благопристойности внешнего вида. И к Франку так ходил. Позорище какое.
И, кажется, Шурф так упорно цеплялся за имя и фамилию Тотохатты потому, что ему было крайне непривычно уже просто видеть того подростком, и он не был готов так сразу взять и изменить все свои привычные ориентиры. Ещё предстояло выяснить, КОГО он, вообще говоря, вернул. Если вспомнить достопочтенного Андэ Пу – все всегда уходят навсегда. И это правда. Даже, казалось бы, мелочь может изменить человека безвозвратно. Что и говорить о собственной смерти и необъяснимом от таковой избавлении.
-Кажется, я начинаю понимать, почему Младшие Магистры в моём присутствии иногда начинают заикаться, - задумчиво пробормотал Лонли-Локли, узрев своё отражение в зеркале. Бессонная ночь и пережитое потрясение оставили на его облике заметный след - и он уже предвкушал, что одни будут шарахаться к стеночке, спешно соображая, не ищет ли Великий Магистр, кем ему можно закусить без ущерба для дела, а другие станут настойчиво интересоваться, не нужно ли ему показаться знахарю, причём срочно, неотложно и обязательно.

+1

22

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]Провожая внимательным, если конечно не обращать внимания на ехидно-понимающие искорки, и нехарактерные, в общем то, для подростка искорки в тяжелом, и взрослом взгляде Тотохатта молча коротко кивнул принимая ответ на свой молчаливый вопрос.
Ему было странно чувствовать свою зависимость от "взрослого" друга а теперь еще и самоназванного, причем вполне добровольно, отца.
Хорошо. Тихий ответ на последнюю фразу как ему показалось Шурф то ли не услышал, то ли не заметил. Мне не с кем...-задумчиво глянул на Льясу спокойно сидевшую  у него "на ручках". Кроме леди Хельны и Льясы обсуждать свое... Ненадолго замер поудобнее перехватывая девочку и подсаживая ту повыше. - Появление. -Тотохатта специально выбрал именно что это нейтральное слово чтобы меньше смущать хозяйку дома да и лишний раз не напоминать своему другу про необычную ситуацию в которой они все четверо оказались с его легкой руки и "болтливого языка".
Что же касается моих новых Имени и фамилии, то я уже четко обозначил свое отношение к этому вопросу.- Опуская Льясу на пол и оправляя на той складки домашнего лоохи задумчиво улыбнулся поясняя.- Я, прежде не встречал еще ни одного человека, который бы в детстве мог сам себе дать имя и фамилию. Взгляд парня был глубоким и внимательным. И, полагаю, что не стоит лишний раз... Сверх необходимого будоражить общественное мнение. Ты, конечно же, сильный колдун... Но, есть вещи непостижимые,  о которых стоит, по крайней мере, не скажу, что молчать, скорее не посвящать большинство окружающих, без крайней на то необходимости. И...- тихо вздохнул переходя на Безмолвную речь. - Одно дело, если тебе взгрезилось принять в семью приемыша, и абсолютно иное, в открытую признать появление официально умершего человека в качестве живого. Спустя минуту старательно улыбаясь почти спокойно, если не считать натянутых интонаций в безмолвной речи, прибавил. Вдобавок, я не уверен, что проклятье моей бабки исполнилось полностью и больше не властно... Ведь имя определяет... Слишком многое. Последняя же фраза экс-напарника вызвала ехидную, но впрочем не лишенную  тепла усмешку.  Что ж, я могу в таком разе им только... От души посочувствовать, у них та-акие слабые нервы...

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-12-07 23:06:03)

+1

23

В том, что не стоит "светить" Тошино воскрешение, Хельна была с ним согласна. Имя и фамилию надо сменить, это правда. Можно подобрать имя, созвучное текущему, чтобы сокращённое "Тоша" не резало слух. Вариантов полно, просто сесть и подумать. Поцеловав мужа, леди прибрала на столе и очистила посуду, аккуратно составив её в шкаф на кухне. Провожать мужа она не собиралась, оставив это дочери, отчаянно скучавшей по отцу, и Тоше, которому явно хотелось что-то сказать "папе". Раз Шурф придёт вечером, то и поговорить успеют, и... покраснев, леди поправила выбившуюся из причёски прядь. Ну да, и любви тоже хочется, они с Шурфом давно не были наедине. Хоть бы он на всю ночь пришёл!
- Всё, милый, я пойду, до вечера, - улыбнулась леди, ещё раз целуя мужа и склоняясь к дочери. - Ведите себя хорошо оба. Надеюсь, я вернусь в целый дом, а не руины.
Льяса серьёзно кивнула, держа за руку братика. Хельна отправилась по магазинам и на рынок, купила продукты, игрушки Льясе, несколько лоохи и скаб для Тоши. Может, он потом сам сходит за одеждой, но пока ему надо что-то носить. В лавке у моста новообретённому сыну прикуплены были две пары сапог. Льясе Хельна купила две пачки листов бумаги, карандаши и кисточки с красками. Юная художница переводила запасы с упорством, достойным восхищения. Самое смешное, что в таком юном возрасте у неё уже получались неплохие рисунки. Хельна подумывала о покупке красок, которые удерживались бы на ткани, тогда малышка сможет рисовать на своих лоохи, например, а то и на маминых, и получатся отличные новые наряды.
Под конец поездки в амобилер перекочевали две корзины с фруктами и сладостями из "Мёда Кумона", которые обожала малышка. Подъезжая к дому, Хельна пригляделась: снаружи выглядит вполне прилично. Интересно, что предстанет глазам мамы внутри? Льяса - девочка изобретательная...

Отредактировано Хельна Лонли-Локли (2014-09-17 22:06:34)

0

24

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]
Задумчиво глянув на сестренку Тотохатта по прошлой же ничем неубиваемой привычке разлохматил свои волосы, отчего светлые прядки стали именно что дыбом, "как у сердитого ежика".
Проводив взглядом уходящую Хельну сквозь улыбку  протянул:
- Ну-у мне бы тоже хотелось на это надеяться... - и коротко рассмеялся предвкушая, что можно будет проделать в отсутствие взрослых. - М-м-м Льяса, ты кажется хотела показать мне это свое уладасовое дерево, так давай сходим и посмотрим... А потом... - глянув на названного родителя стоявшего в дверях - Я если хочешь поучу тебя плести украшения из бисера... - Немного помолчав. - Впрочем, можно из него сплести и не только украшения, но это займет много больше времени и терпения. Да к тому же для этого нужен станок... - Мало кто знал о том, что Тотохатта в прошлом увлекался ажурным плетением бисерных кружев которое сам и придумал  для того чтобы выработать у себя такую полезную черту как внимание к деталям и усидчивость.
Подхватив девочку на руки парень шагнул за порог комнаты сразу после отбытия названного родителя. Теплый ветерок еще сильнее растрепал вставшие "дыбом" волосы, взвихрил подол лоохи, и шаловливо дернул за край скабу поддев ту тонкой и суковатой веточкой декоративного кустарника. Ему было крайне интересно посмотреть насколько изменился знакомый ему в прошлом сад, да и просто хотелось снова ощутить то чувство  ничем не омраченной, детской радости вызванной порывом встречного, тугого ветра в лицо.

+1

25

Счастливая Льяса, сидя на руках брата, беспечно улыбалась.
- Вот моё дерево, видишь?
Причудливо изогнутый ствол, крепкие ветки, образующие уютный диванчик - Хельна умела разговаривать с деревьями, и те охотно выполнили её просьбу создать "диван на дереве". Заботливо обёрнутые вокруг дивана поручни не дали бы ребёнку свалиться вниз, а под креслом ветки сплели нечто вроде сетки, на которую безопасно падать. На ветках развешаны были ленты, лежала кукла, на сиденье - забытая книжка, прикрытая подушками.
- Садись, - быстро взобравшись на диван, пригласила Льяса. - Я здесь часто сижу. Тут читать удобно, а ещё я тут сплю, мама иногда разрешает. А что такое бисер и как из него плести?
Льяса счастливо болтала ногами, довольная, как только что расчёсанный и сытый котёнок. Поди плохо - получить брата, который будет делить с тобой шалости и игры! Мама, конечно, тоже хорошая, но она же не всегда может играть с дочерью! У неё то работа, то сад в порядок привести, то Дримарондо навестить, то почитать, то ещё что-нибудь. Да и самой Льясе не всегда хотелось играть с мамой, тянуло к ровесникам. А в окрестных домах маленьких детей почти нет, только уже школьники. А тут - брат, с которым можно во что угодно поиграть! И который научит плести украшения из бисера... Можно будет сделать подарок маме.

0

26

[AVA]http://s7.uploads.ru/t/HDrum.jpg[/AVA]
Ненадолго задумавшись, Тоша вспоминал как его "бабушка", старая полубезумная ведьма, тряся высохшими до цвета старых, обглоданных временем костей, руками визгливо вещала какой-то юной девушке, что бисерные плетения это не просто "фенечки плести", но "настоящее искусство способное привлечь улыбку Фортуны, указать жизненный путь..." и что то еще, но что именно он сам уже не помнил. После второго, причем без всяких кавычек, рождения, события прошлой жизни постепенно выцветали, бледнели, становились похожими на "тени на стене" ну или старые пожелтевшие открытки. Сестренка впрочем ожидала ответа.
- Бисер это такие очень маленькие шарики из стекла. Их при помощи иголок нанизывают на нитки и сплетают нитки с бисеринками между собой, чтобы получился рисунок. Если есть станок то можно делать картины из этого бисера, абажуры и даже шарфы с тем рисунком какой пришел в голову, а не с тем который оттиснула красильная машинка...
Тихонечко вздохнув Тош по особому сложив пальцы проделал парочку простейших пассов и вскоре на дорожке перед ним лежала рамочка с натянутыми нитями основы. Она была прямоугольной и небольшой, - на такой можно было спокойно сплести браслетик но отнюдь не громоздкую и тяжелую картину или же шарф.
- А вот и станок для браслета. - Задумчиво обозрева окружающую местность спустя считанные секунды Тотохатта, присев на корточки, провел раскрытой ладонью над поверхностью  посыпанной крупным песком дорожки. Постепенно под легкими касаниями его рук самые крупные из песчинок становились мелкими бусинами синего, зеленого и прозрачно-золотистого,лимонного цветов.
Миг - и уже пригоршня перемешанных бусин лежит в ладони  Тотохатты.
- А вот теперь... пойдем к твоему уладасову дереву, и я покажу тебе что можно сделать из бусинок. Только ты для начала определись, что тебе больше всего хочется сделать. - слабо и задумчиво улыбаясь своим мыслям, Тош смотрел на сестренку, ожидая от нее ответа.

0

27

Значит, шарики из стекла. Льяса задумалась, пытаясь представить себе процесс бисероплетения. Пытливый ум малявки тут же нашёл сто вариантов, что бы из бисера можно было сотворить. Прищурившись, девочка посмотрела на станок. Ага, значит, вот такой он бывает. Браслетик, говорите... Давно хотелось проверить одно заклинание, которое юная колдунья изобрела не так давно. Обережное, не подумайте плохого. Маму надо беречь, когда отец на работе. А мало ли кто решит обидеть бывшую жену Мастера пресекающего ненужные жизни, а ныне главного в Иафахе. А если мама будет носить браслетик с этим заклинанием, то никто не сможет причинить ей зло. Намерения злодея просто отрикошетят к нему же. И пожалуйте - желали зла? Получите. Желали добра - а это запросто, вернём в троекратном размере.
- Показывай, как плести браслет, - потребовала Льяса. - Ой, то есть сначала пойдём к дереву.
И побежала впереди, торопясь добежать первой до убежища. Дерево ласково зашелестело ветвями, приветствуя маленькую подружку, и Льяса обезьянкой взобралась наверх.
- Залезай, тут не страшно! Бусинки не потеряй!
Едва старший брат очутился рядом, Льяса требовательно уставилась на него:
- Показывай. Я хочу сплести маме браслет, а потом на него наложить обережное заклинание, вот. А то мало ли кто её обидеть может. Никто же не знает, что папа её всё равно любит и закопает любого, кто пожелает ей зла. А так браслет отразит намерения того, кто подойдёт к ней слишком близко или прикоснётся. Не желают зла - не получат. Вот, понимаешь? А потом мы с тобой пойдём в пруд купаться? У нас на заднем дворе пруд есть. Ну то есть мама говорит, что это бассейн, но на самом деле он же круглый и берега из земли. Поэтому пруд!
Болтая ногами, Льяса рассказывала о своих планах, сияя от счастья. Впервые за много недель она была обычным ребёнком - шаловливым, живым, весёлым. И тенденция вполне могла закрепиться - ведь Тоша будет приходить в гости почаще, чем их общий отец, правда же?

[NIC]Льяса Лонли-Локли[/NIC]
[STA]Милое дитя со стальным характером[/STA]
[AVA]http://pavementsofeho.f-rpg.ru/img/avatars/0012/02/20/148-1385563359.png[/AVA]

0


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (от 123 года) » Здравствуй, мама...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC