Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » Догони меня, кирпич...


Догони меня, кирпич...

Сообщений 31 страница 60 из 80

31

Система в голове у Лонли-Локли быстро расщёлкала план по этапам. Почему он так настаивал подчас, чтобы всё шло в точности в соответствии с расчётами – он легко подстраивался под принятую к исполнению схему работы, и любые нарушения в таковой выбивали его из колеи. Хотя, ввиду того, что от скорости его реакции зачастую зависело слишком многое, в том числе и чужое будущее, Шурфу порой приходилось "ломать" себя и принуждать к тому, на что в обычных обстоятельствах ему было бы сложно решиться. Особенно если речь шла о чём-то, никем ранее не проверенном, чём-то, по чему нет практически никаких данных, а, следовательно, все последствия лягут на его плечи.
Сэр Шломм пожелал с ним поспорить. Как всегда. И оставалось, наверно, лишь порадоваться, что напарник не понял, что Шурф попросту хотел отправить его в более безопасное место под благовидным предлогом – чего доброго, оскорбился бы, что его держат за беспомощного мальчишку, который ни на что не пригоден и не способен постоять за себя. То ли Тотохатта вовсе не ведал страха, то ли так включился в работу, что не мог так сразу заставить себя остановиться – эвон как, весь измотан, а притормозить и отдохнуть не согласен, рвётся вперёд даже через силу, - то ли не хотел оставлять друга одного в этой зловонной норе… А, может быть, всё сразу? И Мастер Пресекающий этого в принципе ожидал, поэтому изначально продумал запасной способ. Несколькими пассами обеими руками он заблокировал вход в помещение с той стороны, откуда они с Тотохаттой пришли. Выглядело это так, как будто стена сомкнулась и путь в туннель замуровало. Причём в считанные мгновения. Камни аккуратно слились в одну сплошную поверхность. Ни одной лишней трещины, только тончайшие зазоры между составляющими кладку кирпичами.
-Нет времени, - коротко бросил он, явно не испытывая ни малейших сомнений, что без проблем сумеет нейтрализовать собственное заклинание впоследствии, - Тотохатта, если у тебя остался бальзам Кахара – немедленно используй его по назначению, или, если его у тебя уже нет - я взбодрю тебя при помощи магии, а потом веди меня к тем, кого ты там обнаружил. Кажется, я понимаю, с чем мы имеем дело… - судя по тону, понимание это ничуть не добавляло ему особой радости. Впрочем, кое-кто сказал бы, что – уж куда там счастье да восторг, что вы, что вы! - от такого кислого лица, какое сейчас было у Лонли-Локли, даже лимоны свернулись бы от зависти, а молочные продукты пришли бы в полную непригодность, - Всех остальных я попрошу дождаться здесь нашего возвращения. По окончанию следствия все будут препровождены по домам, - голос звучал уверенно и властно, но в форме ближе не к военному приказу, а к тому, какой бывает у человека, который в критическом положении берёт на себя контроль и руководство, поскольку все остальные оказались не в состоянии этого сделать. Его намётанный на такие вещи глаз хорошо видел, что никто из освобождённых не пребывает в состоянии настолько опасном, чтобы его нельзя было оставить без присмотра даже на несколько часов – а Шурф рассчитывал, что им с Тотохаттой удастся уложиться быстрее. Лонли-Локли и самому успела надоесть вся эта история, он хотел добить её, разделаться со всем раз и навсегда и заняться более увлекательными делами. То есть, что значит "хотел"… В его понимании, элементарно, существовало множество занятий, которые были бы для него лично более полезными и плодотворными, чем возня с людьми, до которых ему вовсе не было дела – ни до преступников, ни до пострадавших. Однако, Шурф отлично знал, что, если надо – значит, надо, сцепить зубы и делать, даже если его вовсе начнёт с души воротить от того, что необходимо выполнить. Хотя… В отношении профессионального долга, ему было абсолютно всё равно, в чём тот станет заключаться. Что скажут – то и будет выполнять. Так проще и удобнее во всех смыслах.

+1

32

Угу. Короткий кивок и вновь "торба" открыта а фляга с бальзамом уже возле губ. Пряная жидкость словно масло потекла неспешно даря яркое ощущение приторной сладости и жгучего красного перца, произраставшего в Куманском Халифате.

Выпив положенную дозу (спасибо меткам на боку фляги) Тотохатта встряхнувшись хмуро прибавил.
-Я готов.
На людей, сейчас потерянно глядящих на парочку Сыщиков, он обратил ровно столько же внимания сколько положено обращать его на мебель или предметы интерьера. Торопливо забросив закрытую флягу обратно в сумку, тихо проговорил:
-Предлагаю, может мне стоит, став на след этого грешного колдуна, довести его до обморока. След все равно нас приведет к нему, а так меньше бегать придется... Да и этот грешный магистр, дырку над ним в небе, поменьше будет иметь времени для того, чтобы наколдовать какую-нибудь пакость...

Слабо улыбнулся, глядя на друга, и перешел на Безмолвную речь.

-Мужчина знает, что я уже был на его следе, колдун не из последних, но сейчас явно нервничает и... У меня явное ощущение, что он опасается, но не нас... Ему около четырёхсот лет. Страдает периодически головными болями, и, если бы не действия этой колдуньи, он так ничего бы и не заметил. Перешел на Темную сторону. Недавно колдовал и сильно израсходовался. - Тихо вздохнул, собираясь с мыслями и легко касаясь локтя напарника. - сэр Шурф, у тебя есть хоть какие-то предположения с кем мы связались? Просто если есть предположения, то это бы облегчило мне задачу.

Спустя минуту парень, цепко ухватив напарника под локоть и встав на след колдуна, неторопливо, словно бы нехотя, пошел в сторону, противную блокированному проходу. След был уже достаточно тонким, но Мастер Преследования почти на интуиции ощущал его тонкую, ломкую "нить" как нечто трепетно-живое. Переход на Темную сторону произошел внезапно. Порыв ветра растрепал шевелюру, коснулся края лоохи и полетел дальше. Следы буквально таяли и потому-то Тотохатта предупреждающе промолвил:
-Либо мне надо увеличить скорость, либо след через три минуты просто пропадет... Но если учесть точки трисцента, то он обязан обнаружиться через пятьдесят шагов слева. Не уверен, что могу его отыскать именно там, но интуитивно чувствую такую возможность, разумеется, если речь не идет про обратный сдвоенный след, он там окажется.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-15 23:25:19)

+1

33

Не секрет, что, гонясь по чьему-то следу, можно не только по чужому Тёмному Пути пройти, но и на Тёмную Сторону вылететь… Разумеется, если навык имеется. Вот только у сэра Шурфа с самостоятельными перемещениями на изнанку реальности всё обстояло… Довольно затруднительным образом. Говоря проще – он не имел возможности получить опыт перехода туда исключительно своими силами, без наставника и даже без Стража. Впрочем, всё, что ему требовалось, это не отстать от Тотохатты, чтобы тот прихватил его с собой – потому что того так крепко увлёк след, что тот, пожалуй, утащил бы за собой и ещё пару-тройку человек, помимо напарника, но отнюдь не остановился бы. Если, конечно, его не снимать со следа насильно. А Шурф хотел именно последовать за ним, а ни в коем случае не помешать другу гнаться за целью.
На Тёмной Стороне Лонли-Локли в первую очередь скинул обе защитные рукавицы, крайне аккуратно – дабы случайно не зацепить самого же себя, - убрав их в карман лоохи. Как обычно, ему словно бы отмотало назад лет этак сотню – и казалось, что он не так уж и давно достиг совершеннолетия. Как обычно, его здешнее обличье напоминало прежнего себя ровно настолько же, насколько портрет напоминает оригинал, а набросок – завершённую картину. И дело не в том, что там он вёл себя неестественно – просто так ведёт себя выпущенная из клетки на свободу вольная дикая птица. И, если там, взаперти, она лишь чистит перья и дремлет, то снаружи она парит в вышине, гордо расправив крылья, ощущая бьющий в грудь ветер, яростно купаясь в лучах солнечного света, может даже и петь начать.
-Нет, я понятия не имею, с кем нам придётся столкнуться, - он бы отнюдь не удивился, если бы колдун в зелёном оказался бы вовсе никаким не заводилой всего, что творилось в том доме, и, более того, вообще выступал бы разве что в качестве исполнителя грязной работы. Но Шурфа всё это не волновало, судя по его лицу – он был готов достойно встретить что угодно и по-своему разобраться с этим, не стесняя себя ни в методах, ни в чём-то ещё, - Раз ты говоришь, что надо поспешить, значит – поспешим, - с готовностью кивнул Мастер Пресекающий – голос его почти не изменился, разве что эмотивных модуляций в голосе стало больше, - Можешь попробовать парализовать его, только так, чтобы не перебивать никакие жизненно важные функции организма? – деловито поинтересовался он, - Если у них возникнут трудности с передвижением – им станет уже не до организации неприятностей для нас. Во всяком случае, я так думаю. Они могли уже понять, что им может посодействовать лишь собственная высокая скорость. И теперь женщина, возможно, будет думать, как ту обеспечить. Сама ли, или колдун её заставит - не имеет значения.
Ему явно не хотелось застаиваться на одном месте. Тёмная Сторона придавала Лонли-Локли лёгкости, она манила его – но манила и любознательность, хотелось воочию увидеть, что для них могли приготовить противники. Зачем жить, если нет препятствий, с которыми надлежит справляться? Нет, даже не совсем так… Просто… Движение вперёд само по себе показывало, что ты не ждёшь у моря погоды, покорно принимая все подачки судьбы и не осмеливаясь ничего попросить у неё, не говоря уж о "потребовать".

+2

34

М-м-м. Разумеется могу...  Банально но... вздохнул Могу  довести до обморока и никаких проблем. Сосредоточенно глядя на след, который для него был почти что виден. Маленькие искорки мерцали в сознании спасительной нитью Ариадны.
-Не отставай. Когда попрошу убрать меня со следа используй подножку. След пока "чистый"-  сосредоточенно глядя себе под ноги  убыстряя ход до бега глухо хмыкнул. До жертв примерно минуты четыре бега. Они пока стоят на месте... И вообще... У меня такое ощущение что  их поймали... Ветер  Темной стороны становился сильнее, он словно бы злился если вообразить что он может злиться. Полы лоохи трепетали облепляя ноги мешая продвигаться вперед.  На другой стороне следа как ощутил Мастер Преследующий, мужчина упав на колени и приложившись щекой лег в глубоком обмороке. Он в обмороке. Пробудет в том в аккурат до нашего появления. Впереди стала видна фигура пожилой ведьмы в компании с девочкой подростком. Обе женщины оказались примотаны чем то напоминавшим паутину но внешне та вроде как на них не влияла. Ощущение опасности исходящей от места нарастало. Тени становились темнее, ветер уже постепенно приближался к отметке "мини ураганчик" и через несколько минут просто пропал толкнув Тотохатту в грудь и откидывая назад.
Стоило ему отступить как он сошел со следа. Тут опасно. Уходите. Все равно  не успеете догнать. Пожилая ведьма одного из младших орденов хмуро созерцая прибавила. Заберите этих молодых балбесов, вам здесь больше нечего ловить и некого. Против него вы вряд ли сможете выстоять а свою жертву он уже взял. Хотя... и тут слова женщины прервало хриплое бульканье. Старуха запрокинув назад голову осела медленно истаивая дымом. Девченка забилась в путах и вырвалась с такими круглыми глазами глядя на обоих сыщиков словно те ее вотпрямщас убьют. Не ходите дальше. Он пожирает  рассудки...выдохнув девченка протянула вперед абсолютно пустые ладони в отвращающем жесте торопливо захлебываясь словами. Старший Магистр ордена Стола... Он вызвал какую то тварь во время своих опытов но не справился с ней и она его пожрала... Он стал странным. По ее внешнему виду было понятно что она напугана до предела. Речь явно шла не про магистра но про какую то тварь, опасную и крайне изобретательную.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-15 23:25:35)

+1

35

-Как всё, однако, интересно, - мрачно усмехнувшись, констатировал Лонли-Локли. На его глазах умирали уже достаточно часто для того, чтобы он научился спокойно к этому относиться. А то, что сердце в очередной раз что-то несильно кольнёт – так это мелочи жизни, не заслуживающие внимания, - Мы не можем уйти, милая, - терпеливо обратился он к девочке, - Наша работа состоит в том, чтобы уничтожать таких вот существ. Иначе Его Величеству не будет смысла нас кормить, - он казался весёлым, но это веселье было недобрым, будто торжество в разгар чумы, - Чиффа бы сумел призвать его сюда… И я, конечно, не Чиффа, но с некоторыми приёмами, чтобы приманить какую-нибудь тварь, знаком… Во всяком случае, в теории.
Нужно правильно настроить себя – точнее, волны, испускаемые во внешнюю среду его организмом. Хищники нападают обычно на слабых и больных. Можно было выпить глоток крови этой девочки – наверняка помогло бы. Но она и так слишком напугана, причём человека в таком состоянии магией лучше не трогать, ещё неизвестно, не вступит ли та в противоречие с какими-нибудь чарами, которые, возможно, успел наложить на дитя кто-то другой. Разбираться со всем этим в доскональности, опять же, времени не было.
Так что пришлось Шурфу, в первую очередь, работать над самим собой. Убедить себя в том, что он мал, беспомощен и вообще является лёгкой добычей. Приходи и бери, грех такое упустить.
Из его рта вырвался длинный, однотонный, низкий, гортанный, но не слишком громкий звук. Так порой приманивают редкие виды птиц. Да, это было заклинание, но заклинание своеобразного толка. Говоря упрощённо - оно неудержимо, самозабвенно влекло к себе опасность. Причём любую, главное, чтобы у неё имелся биологический носитель – одним словом, кирпич на голову или несчастный случай так приманить было нельзя, однако, если на Тёмной Стороне ошивались ещё какие-то чудовища, помимо того, которое закусило разумом незнакомого им Магистра, все они придут. При этом – ошалевшими, будто акула от запаха и вкуса свежей крови. Потому что заклинание это называлось в обиходе "криком жертвы", воздействующей на любое сознание, в котором было достаточное для того, чтобы убить, количество агрессии. Лонли-Локли даже на Тотохатту покосился, поскольку не был уверен, что тот окажется невосприимчив. Другое – что всякий, кто наделён разумом, мог заставить себя сдержать кровожадный порыв, вызываемый этими чарами, в точности как сам сэр Шурф подавлял Безумного Рыбника.

+1

36

Тотохатта же, вымотанный бегом лишь слегка вздернув бровь почти равнодушно глянул на напарника  с трудом выталкивая из себя на редкость тяжелые, "ну ровно булыжники" фразы. Может быть ты расскажешь как именно оно это проделывает? Или ты не видела этого?  Почему то сейчас Тотохатта крайне остро ощущал стылую и холодную волглость напоенного влагой порывистого и резкого ветра. Девчонка отрицательно качнув головой  с явно слышимыми нотками если не ужаса, то явного страха пробормотала. -Сэр, он прячется в темноте, либо между во-он теми домами, либо просто в тени. Я увидела только два красных голодных глаза, а также что-то наподобие крайне темной, почти черной тени которая больше него на голову и шире раза в полтора.- кивок в сторону долговязого напарника,- Которая возникала на границе света и тьмы. Она была крайне быстрой, но глаза ее выдавали.- тихо всхлипнув осела подле приходящего в себя колдуна который только только начал приходить в сознание.
Слыша пронзительный, вибрирующий голос Шурфа, который казалось взывал к агрессии, Тотохатта с мысленным удовлетворением отметил, что жажда крови у него не проснулась, но буквально таки завопило дурным голосом пожарной сирены чувство  самосохранения, которое у него, по меткому определению леди Ренивы был "глухим на оба глаза и кривым на одно ухо". Застыв на месте и только что не принюхиваясь,  сыщик попытался определить где концентрация опасности выше всего, по его мнению выходило, что эта юная леди  именно ею то и является. Опасность, Шурф. Девчонка опасна. Я ей не верю. Безмолвная речь ненамного опередила действия девушки, за спиной которой словно самая Бездна распахнула свои алые буркалы, взиравшие на троицу колдунов с вполне себе гастрономическим интересом, при этом явно подбираясь поближе к недавнему преследуемому. Несмотря на явное превосходство в быстродействии, нападать это чудо, на сэра в зеленом лоохи пока вроде бы не собиралось, но, в то же время, нахождение рядом заставляло думать, что тот станет первым "обедом".

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-15 23:25:50)

+1

37

Даже если бы Лонли-Локли изначально не был начеку, у неизвестности не было ни шанса застать его врасплох. Просто потому, что он был человеком, более-менее благополучно пережившим Смутные Времена и оставшимся в здравом уме и в полной целости. А ещё - потому что ученики Джуффина Халли очень быстро приучались или преодолевать собственное невозможное в соответствии с изменениями внешних факторов, или отступались, либо погибали. Шурф выжил. Дожил до самого конца. И ныне продолжал оказывать посильное содействие. Мастер Пресекающий существовал в мире, где смерть могла таиться даже в следующем шаге, не говоря ни о чём большем. Угроза собственной жизни для Шурфа стала чем-то естественным и каждодневным. Тело отреагировало быстрее разума, и рефлекторно взмывшая вверх левая рука нанесла стандартный смертельный удар. Только когти полоснули воздух, и вспыхнувшие на полсекунды багровые на Тёмной Стороне молнии вонзились аккурат между двух огромных красных глаз, выжигая без исключения всё, к чему прикасались. Лонли-Локли при этом даже бровью не повёл. Для него этот жест являлся настолько привычным, что говорить было вовсе не о чем. И, честно говоря, в такие моменты к нему лучше было не лезть. Впрочем, мало кто успел бы, Шурф реагировал так быстро, что наблюдателям оставалось лишь отрешённо взирать со стороны, как очередная мишень осыпается горстью пепла. Самого его это ни радовало, ни печалило, Мастер Пресекающий не чувствовал ни-че-го. Если надо – значит, надо, и тема закрыта. Таков уж противовес вышел личности Безумного Рыбника, наслаждавшейся убийствами и насилием, причём, чем могущественнее оказывалась жертва – тем больше удовольствия получавшей. Для сэра Лонли-Локли же не было никакой разницы в принципе в том, какую руку приходится задействовать, левую или правую, он руководствовался исключительно текущей надобностью, а не своими приоритетами. Которых не было. Читать книгу или отнимать жизнь – всему своё время и место.

+2

38

Стоило только начаться "веселью" как Тотохатта, по устоявшейся привычке, вызванной необходимостью, шагнул назад с единственной целью дать напарнику больший простор для действий. Разряд багровой молнии с точностью хирургического скальпеля в руке целителя вонзился в аккурат между алых буркал. Девчонка буквально в тот же миг когда Шурф вскинул вверх руку, резко, как марионетка, дернувшись рухнула как подкошенная на дорогу, а черная тень в свете багровых сполохов приобрела объем и глубину. Что произошло потом, сам Тотохатта так и не понял. Мертвенный свет залил округу на добрую сотню метров. Темную сторону впору было обозвать "Светлой". Что-то, тоненько взвыв, подняло свой голос на пол тона выше, отчего вой казался пронзительнее. После чего Тьма буквально таки рухнула всем на плечи ватным одеялом пригибая к земле, заставляя согнуться. Пронзительный вой постепенно становясь ниже набирал силу, ввинчивался "сверлом" в уши. Терпеть его становилось, положительно, просто физически невозможно. Что же делать? мысли были вялыми и какими то "чужими". "А ничего. Кому надо и без меня сделают."- хмыкнуло второе Я сэра Шломма в тот самый эпичный момент, когда девчонка приподняв голову воззрилась на парочку колдунов с непонимающе-недоуменным видом.
-Надеюсь, это все, сэр Шурф?-не глядя на того поинтересовался Тотохатта у напарника. Такому тону избалованной принцессы, вынужденной примириться с наличием присутствия, при ее светлейшей персоне, чего то явно мелкого, вонючего и незначительного, мог позавидовать, если бы услышал, и халиф Нубуйлибуни цуан Афия. Ну вот, да, иногда и Тотохатту "накрывало". Воззрившись на едва ли не обнявшихся ровно парочка детей  колдуна в зеленом и послушницу ордена Семилистника, если судить по цвету ее лоохи, сыщик вдумчиво-изучающе созерцал тех с почти гастрономическим интересом, словно размышляя каким именно из 145 способов  ему будет удобнее тех разделать.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-15 06:24:05)

0

39

Когти обеих Перчаток вычертили в воздухе несколько мерцающих, полыхающих многообразием оттенков, подобающих махровым макам в разгар их цветения, линий, резких, рассекающих пространство безжалостными узорами. Они укрощали разбушевавшуюся магию, оставшуюся после разрушения источника, то есть – той неведомой твари, за которой пришли Тайные Сыщики, подобно тому, как дрессировщик укрощает тигра. Тёмная Сторона пошла волнами, заходила ходуном, всё вокруг предпринимало попытки смешаться и поменяться местами, в частности – не выдерживая этого дикого воя, однако, Лонли-Локли так и не позволил хаосу разгуляться как следует. Приструнил, что называется, подрезал безобразию крылья на корню, и то грохнулось прямо на взлёте.
Сэр Шурф опустил свои светящиеся, грозные, опасные для всего, как одушевлённого, так и неодушевлённого, руки. Глубоко вздохнул. Вокруг них пространство успокаивалось, ложилось в мирный штиль, и лишь остаточная рябь и мигающие сменой оттенков краски свидетельствовали о том, что недавно что-то было не в порядке.
-Ты в порядке, Тотохатта? И что с ребёнком? – флегматично осведомился бравый Мастер Пресекающий… сияя до ушей благостно-светлой улыбкой. Рукавицы он пока не надевал, дабы удостовериться, что всё действительно завершилось, но было видно, что он… Во всяком случае, в сравнении с недавними предельным напряжением и стопроцентной боеготовностью расслабился заметно. Чутьё на опасность больше не срабатывало. Тёмная Сторона снова стала безопасной, - Кстати, у тебя есть соображения по поводу того, как мы будем возвращаться обратно? Здесь, бесспорно, очень хорошо, но вряд ли сэр Халли одобрит наш переезд сюда, не говоря о том, что об этой девочке могут беспокоиться члены её семьи, да и тех людей надо бы выпустить из подвала, я же его запер, так что сами они не выйдут, - напомнил Лонли-Локли, глядя в упор на своего легкомысленного напарничка, - Конечно, можем подождать, пока нас отыщут… - а, судя по девушке из Ордена Семилистника, искать будут не только их коллеги по Тайному Сыску – точнее, один коллега, поскольку сэр Кофа от прогулок по Тёмной Стороне был слишком уж далёк, - …но это будет с нашей стороны несколько… - он запнулся, размышляя, но так и не подыскал слово, которое могло бы заменить слова "позорно" и "постыдно". В самом деле, взрослые парни, а искать будут, как малых детей, заплутавших на ярмарке в Нумбане среди разгулявшейся толпы.
Кстати, Мастер Пресекающий был ничуть не удивлён тому, что так и не объявился до сих пор великолепный Кеттариец. Тот, кстати, вполне мог наблюдать за ними откуда-то со стороны, из укромного уголка, не собираясь и пальцем шевелить и проверяя, справятся ли ученички, или их и называть так не стоит, ввиду их абсолютной бездарности и бесполезности.

+1

40

Инфантильно. Что поделать, Темная сторона меняет всех... Вот и Тотохатта изменился. Задумчиво еще раз смерив парочку холодно-высокомерным взглядом он изрек. - Я в порядке сэр Шурф. Что с девчонкой, я не знаю. Не знаком с  чарами используемыми целителями. - Равнодушно глянув на парочку спасенных, словно те были чем то неодушевленным, например предметами мебели, сэр Шломм, после небольшой паузы настороженно  вслушиваясь в окружающее пространство, сухо и безэмоционально ответил с маниакальной тщательностью очищая при помощи чар первой ступени свое лоохи и придавая тому идеальный вид. - Точно таким же образом, каким мы и появились здесь, сэр Лонли-Локли.Ничего иного я пока вам не могу ответить. Спустя несколько минут после сей процедуры он, отряхнув руки вдумчиво созерцая обоих спасенных изрек с явной и откровенной категоричностью.- Думаю, что ею должны будут заняться целители. Как и этим сэром также... Интонации голоса Мастера Преследующего были лишены сколь-нибудь живых красок, холодны и спокойно-размеренны, так мог говорить какой нибудь зачарованный предмет, ну или статуя. Думал ли сэр Шломм про присутствие или тем более наблюдение за ними босса, сложно сказать, по невозмутимому до странности лицу Тотохатты решительно ничего, от слова "совершенно" и "абсолютно"   было невозможно прочитать. Ранее не скрывающий, да и не умеющий скрывать свои эмоции, парень словно бы "растерял" те в какое-то неуловимое мгновение.
Порывистый ветер нес какой то мелкий мусор пополам с песком. Ощущение незавершенности не давало Тотохатте права закрывать это дело несмотря на действия напарника. Следующая фраза звучала по прежнему также спокойно и невозмутимо до безразличия. - Думаю, что это еще пока не конец сэр Шурф. Мы так и не нашли этого магистра ни мертвым ни живым. - И спустя минуту сдержанно, с прохладцей ответствовал тоном коронованой особы принужденной мириться с чем то слегка ее раздражающим.- Так что, я не не имею права возвращаться ничего о нем не узнав и не доложив сэру Халли.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-15 23:26:07)

+1

41

Здесь этого самого Магистра не было. В зоне досягаемости – точно. Если тот и устраивал где-то новые безобразия, то явно не поблизости от Тайных Сыщиков. Может быть, уже даже и не на Тёмной Стороне. Или в таком отдалении, что последствия воздействий того места, в котором находились преследователи, не достигали. Вроде как.
Или...?
-Хм. А я, исходя из слов наших пострадавших, чуть было не решил, что его съели… - вздохнул Лонли-Локли. Эта возможность, конечно, не исключалась, однако, сэр Шломм был прав и они были обязаны всё проверить лично, - Мы не можем взять их с собой, и оставить здесь тоже не можем… - Шурф присмотрелся к своему напарнику, потому что поведение того нельзя было назвать обычным, - Ты сам точно в порядке? Уверен? – настороженность никак не желала уходить. Если бы он был уверен, что можно позволить себе отвлечься на второстепенные действия, он бы сам провёл осмотр этих троих, да и Тотохатты – тоже, однако, долгие годы выживания в весьма суровых условиях не позволяли повернуться к неизвестному беззащитной спиной и занять внимание другим.
Небеса Тёмной Стороны привлекали к себе взгляд Мастера Пресекающего, настраивая его то ли на лирический, то ли просто на мечтательный лад. Ничего не скажешь, вовремя. Они нашёптывали, что всё, мол, хорошо, замечательно, лучше и быть не может, а посему – каких грешных вурдалаков глупые человечки так суетятся, вместо того, чтобы просто наслаждаться окружающими красотами. И, да, он по-прежнему мог улыбаться, но уже не естественно, а так, как это делают заговорённые и зачарованные.
Он мог отразить любую явную атаку, но не привык ожидать подвохов от пейзажей Тёмной Стороны. А такое вкрадчивое влияние, обещающее то ли тайное знание, то ли просто блаженное спокойствие, не таило в себе опасности. Во всяком случае, тот, кто это делал, сам должен был полностью убедить себя, что не собирается причинять зла. Иначе не только сэр Шурф почуял бы неладное, но и Тёмная Сторона возмутилась бы по-своему, что её пытаются использовать в корыстных и неблаговидных целях. Она вообще решала как правило сама, кому, как и чем помогать, и не лучше ли будет поиграть и подшутить. И, чтобы понравиться ей… Пришлось бы постараться как следует.
А тут – она сама берёт и уверяет, что всё, мол, лучше не бывает.
Хотелось довериться её мнению. Даже не так… Проигнорировать всё остальное, существующее по обе стороны, как здесь, так и в Мире. Потому что всё равно ничего лучше с ним не произойдёт. Даже чутьё и интуиция молчали…
Шурф даже не заметил, как выглядит со стороны. А было это, мягко говоря, весьма своеобразно – Лонли-Локли ни с того ни с сего начал одновременно засыпать и растворяться. За несколько секунд он исчез, абсолютно бесследно. Даже след испарился – в точности как следы мертвецов. И точно так же оборвался бы любой посланный ему Зов, как будто его просто взяли и "выключили" из жизни и из бытия. А, если пустить дело на самотёк – то и память у всех присутствовавших, включая даже Тотохатту, о том, что существовал такой человек, сотрётся.

+1

42

Страх, нет - какая-то запредельная жуть исказила эту маску, называемую по странной прихоти "лицом сэра Шломма". Тихое истерическое хихиканье, словно в ответ на происходящее, раздавшееся слева, только резче и четче обозначили это выражение на лице сыщика.
-Нет! - На вопль у Тотохатты не было ни сил ни времени, оставалось четкое ощущение катастрофы, внезапной и неотвратимой. Сцепив руки перед грудью и размеренно вздохнув пару раз он осознал, что то, что произошло, явно так не дело "рук" Темной стороны, но мощь заклятия, словно бы "стиравшего" друга из его памяти, впечатляла. Прохладный воздух ворвался в гортань, немного приводя  колдуна в себя.
"Ну неээт! Тебе, тварь, я его не отдам."
Мрачно зыркнув на парочку  чуть живых поднадзорных (которых он в сущности-то и не видел), Тотохатта, до хруста сжав руки в кулаки,  то ли взмолился, то ли потребовал едва слышно непонятно у кого.
- Ты сильнее здесь всех, неужели тебе по нраву то что вытворяется под покровом твоей силы? Не верю! - Полоснув невидящим взглядом по окрестностям, медленно затягиваемым полупрозрачной сеткой мелкого дождя, - Помоги, верни мне друга, моих сил явно не достаточно для этого! А мы поможем избавиться тебе, избавив от того, кого преследуем, и его колдовства тоже!
Дождь с каждой минутой становился все сильнее и прохладнее. Холода впрочем Тотохатта не ощущал, сам дождь казался ему едва ли не горячим "душем". Парочка колдунов, по-прежнему сидевших друг подле дружки, и не думала никуда удирать, то ли сил не было, то ли просто их рывком затянуло следом за грешным магистром, а как выбраться с темной стороны ни один ни вторая не знали и не умели, хотя мозгов понять, что сыщики им помогут, у парочки явно таки хватило.
Продолжая сидеть истуканом и не делая не то что лишних движений, но словно бы и дыша через раз, Мастер Преследующий беззвучно, одними губами повторял одно и то же, абсолютно не реагируя на внешние раздражители в виде осмелевшей девчонки, которая, отлипнув от своего спутника, попыталась потрясти сыщика за плечо.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-16 00:14:37)

+1

43

Небо насыщалось свинцово-лиловой тяжестью грозовых туч, и ему было глубоко безразличны крошечные таракашки, которых вышвырнуло под него, под тяжёлую поступь ливня, под равнодушно отсвечивающее сквозь разрывы в чёрных клубящихся массах белёсое и выцветшее.
Реальность была такой безвозвратно подлинной, что хоть вой, хоть об мостовую головой бейся, расшибая лоб в кровь и не чувствуя боли. Кричи. Катайся по ней. Проклинай. Тебя никто не услышит, потому что никому ты со своими дурацкими надеждами и слепыми мечтами новорождённого кутёнка не нужен. Никому. Уясни ты это, наконец, иди в угол и тихо сдохни там. Если уж жить нормально не можешь и выпендриваться хочешь.
Тёмная Сторона выбросила Тотохатту и трёх других людишек в Мир. Даже не то чтобы отвергла, просто вернула. Мол, не докучайте, и так дел невпроворот, недосуг мне вами заниматься, ступайте себе куда хотите, я вас не держу, только приставать с вашей ерундой не могите, ничем не имею возможности вам помочь... Как молодой человек, размыкающий объятия юной девушки, которая видит в нём весь смысл своей жизни и пытается прижимать его к себе, что-то страстно шепча, и добавляющий бездушную фразу "Прости, милая, мне очень жаль, но я тебя не люблю… " – и ему действительно ведь жаль, но сердцу не прикажешь, он хорошо к ней относится, пусть и не без некоторого снисхождения, но не любит. И никогда не полюбит.
Ливень хлещет тугими тонкими струями по лицу, смывает слёзы – или просто сливается с ними? Ливень бьёт, приводя в себя – или желая утопить? Дай захлебнуться этому мальчику, который потерял единственного близкого человека, хоть в этом смилосердствуйся над ним… Но нет, дождь не даст утонуть в себе, он лишь позволит ощутить всю свою слабость, никчемность и ничтожность, заставить сжаться в комок и завыть от тоски, от боли, заявляя, что всё это-де ерунда.
Если это и было Ехо – то одна из самых захолустных улиц. Дома тут тоже были, но довольно редко, и казались то ли заброшенными, то ли никогда вообще не бывшими жилыми. А вроде бы ничем не отличались от тех, что стояли в центре столицы – краска наверняка глянцевито блестела, когда на неё падали солнечные лучи, и нигде ещё не было следов того, что она облупилась, или, например, черепица как-то пострадала.
Холодно и мокро. И пусто. Четверо живых в никому не нужной глуши. Кто бы поверил, что такие местечки встречаются в столице?

0

44

Вода? Слезы? Порыв ветра или Безнадежности? Сложно сказать что-то конкретное. Сейчас Тотохатта ничего не чувствовал. Какое ему дело до природы и погоды, хорошая она или дурная, светит ли солнце или этому миру наконец то наступил закономернейший конец. Что ему подобная мелочь и ерунда? Так, отметить равнодушно, что это есть, но не более. Возврат в мир обернулся для него больше чем катастрофой, потерей нет, не смысла жизни, просто... Потерей мира. То, что существует в физическом восприятии, сейчас для него значило еще меньше чем грязь под сапогами. Ему было без разницы что с ним, где он и кто рядом с ним, ему равно был безразличен и факт того, что где то там, в каземате торчали в ожидании помощи люди, что какая то наглая послушница Семилистника ему что то горячо пытается втолковать, тряся попеременно  то за плечи, то хлестая по щекам, что надо вотпрямщас "отрывать свой зад и топать на доклад" в Дом у Моста. Какая она... Глупая... Смысл мне что либо говорить... О, благодарит... Да ну ее, с ее глупой благодарностью.  Мысли были какими то затухающими. Эмоции, а и их не было, вернее говоря не так, была одна поистине всепоглощающая с ума сводящая  эмоция имя которой Безнадежность. Каким то седьмым, захребетным чувством он понимал, чувствовал, осознавал, суть от смысла этого определения не поменяется, что Темная сторона, его, по крайней мере сейчас, явно не примет, что они все ее "доконали" говоря образно. В разум, словно беспощадные жала иголок, впивались выталкиваемые едва ли не побуквенно слова. Ты совершенно бес-по-ле-зен. Даже своего слова и то не можешь сдержать. Сам же обещал, что не оставишь его одного... Потом он куда то шел, утягиваемый под руки молчаливым и мрачно сопящим колдуном в зеленом лоохи и девочкой в сером. Куда шел и зачем, его не интересовало, Тотохатта просто размеренно переставлял ноги подчиняясь рывкам за руки своих сопровождающих продолжавших его зачем то и куда то тянуть, тащить и подталкивать.  Яркий лучик проглянувшего сквозь тучи солнца не заставил даже поморщиться. Слез не было, ярости не было, жажды мести тоже не было, была только серая реальность имя которой Пус-то-та.  Парочка колдунов, продолжала его сопровождать до кованых ворот Ордена Семилистника, которые тихо скрипнув отворились перед троицей пропуская в приятный сумрак сада. Сделав пару шагов и едва при этом не налетев на бывшего младшего магистра ордена  Стола, Тотохатта стек на дорожку, словно у него враз отказали ноги а сам он лишился всех костей одномоментно. Тень становилась гуще пока не стала непроглядной, Слух, пока еще исправно впрочем служил, он сделался болезненно острым но, вот в отношении восприятия дело оставалась по прежнему бесполезным. Из проема дверей Иафаха вышла парочка колдунов. Его о чем то спрашивали, но слова не доходили до сознания, они гремели словно ржавая железяка на пустыре, по которой барабанит  крупный дождь. Пожалуй, единственный внятный ответ, которого они все удостоились, заключался в нескольких словах. Глядя в никуда  "мертвым" взглядом, Тотохатта спокойно, почти мягко проговорил, делая между словами небольшие паузы, словно пытался как можно более явно выделить каждое из них:
- Оставьте меня в покое.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-16 00:15:46)

+2

45

Что там обычно видят умершие? Райские кущи? Адовы котлы? Нирвану? Пустоту? Бесконечную очередь? Сон прозрачных бесплотных людей? Да Мёнин их знает. Сэр Шурф видел перед собой длинный извилистый коридор, по которому куда-то шёл. Брёл, не разбирая дороги, потому что здесь было лишь два направления, по которым можно шагать – вперёд и назад. Под ногами что-то хлюпало. С потолка капало. Пахло кровью. А ещё – гниющей плотью. Зато не пахло светом в конце туннеля, Мёртвым Богом Арвароха, Тёмными Магистрами и прочей околомистической ерундой.
Не сказать, чтобы этот сон – ну не посмертие же, в самом деле, он почему-то был уверен, что всё ещё жив! – был таким уж тягостным для Лонли-Локли, в конце-концов, наяву приходилось видеть вещи похуже, однако, однообразие пыталось воздействовать на психику. Пока что – безуспешно.
Внезапно вокруг просветлело. Оглядевшись, Шурф сообразил, где находится. То был коридор резиденции Ордена Дырявой Чаши. Судя по состоянию – сразу после отбытия Безумного Рыбника.
Сердце будто сорвалось с поводка. Что, кстати, странно, чем-чем, а впечатлительностью Мастер Пресекающий Ненужные Жизни не страдал, даже если речь шла о его альтер эго.  Пришлось крепко сомкнуть глаза, глубоко подышать, игнорируя неприятные запахи, и упрямо заставить себя шагать дальше.
«Узнаю, кто мне это устраивает – покажу, как нужно правильно организовывать кошмары…» - мрачно подумал Лонли-Локли.
В этот момент раздался треск. Очень характерный – треск разгулявшегося пламени. В лицо пахнуло жаром, дымная полоса попыталась заглотить одинокого пешехода.
Распахнув глаза, сэр Шурф с некоторым запозданием сообразил, что горит Дом у Моста. Ни о чём не думая и парой взмахов обеими руками заставив огонь раздаться в стороны, влетел внутрь, пронёсся по помещениям. Увы, ничего толком, кроме воя огня и его же сполохов, а также того, что всё рушится и ломается, разобрать не удалось.
В итоге сон снова изменился, аккурат в секунду, когда на голову Лонли-Локли рухнула какая-то полыхающая по всей своей длине балка.
На сей раз то оказалась крыша Иафаха, над которой ехидно скалился словно бы врезанный в черноту небосвода ущербный диск Луны. А на плитах распростёрлось безжизненное тело Тотохатты. То, до какой степени то было изувечено, свидетельствовало, что умирал парень долго и явно мучительно. На искажённом лице застыли непонимание своей вины и какая-то почти детская обида.
-Этого не существует! – с возмущением выкрикнул сэр Шурф куда-то вверх, неизвестно кому. Только благодаря этому самоубеждению он смог взять себя в руки и отвернуться от пробравшей его до костей картины.
Кто-то явно искал слабые места в его якобы непробиваемой психике. Что ж. Последнее могло бы и подействовать. А ведь то был ещё не конец.
«Тотохатте действительно будет плохо, если я не найду способ проснуться…»
И в эту минуту ему вдруг вспомнилось, как однажды поступил с вконец доставшим сном великолепный Лойсо Пондохва.
«А это выход!» - Лонли-Локли и сам не заметил, как на его губы наползает далеко не добродушная ухмылка. Ломать-то ведь, как говорится, не строить.
Магии он выплеснул в пространство видения от всей души, выжигая пакость до основания. Та подвывала и пыталась ускользнуть, но огонь, азартно взлаивая, догонял и, образно выражаясь, вцеплялся в горло, как разыгравшийся щенок собаки Баскервилей.
***
«Где я, Мёнин меня побери?»
Это была единственная здравая мысль, которая закралась в одурманенную, тяжеленную голову Мастера Пресекающего, когда ему удалось-таки разлепить веки.
Впрочем, вид ему не понравился. Язык во рту поворачиваться не желал. Ни одна конечность тоже не желала шевелиться. Зато наличествовал ещё один алтарь. И обезумевший маг, который, похоже, намеревался принести очередную жертву.
«Нет уж, так не пойдёт…»
Перчатки так при нём и остались, видимо, к ним не решились прикоснуться. Но, если невозможно поднять руку, то и толку от них не было… Зато Шурфа вполне хватило на то, чтобы прищёлкнуть пальцами, запуская в возвышавшийся над ним чёрный колышущийся силуэт – единственный слабый свет бил тому в спину, а в глазах у Лонли-Локли пока что расплывалось чуть менее, чем всё. Как и ожидалось – иммунитета к Смертным Шарам у преступника не оказалось. Зато на руках у сэра Шурфа оказался свежий труп. Наверно, последний. Хотя, наверно, стоило его допросить… А, хотя, если появится ещё кто-то, они всегда смогут заняться и им.
А пока можно было возвращаться.
Примерно полчаса ушло на то, чтобы просто поставить своё полуватное тело на ноги. Однако, Лонли-Локли умел быть весьма упрямым, когда ему то было надо.
Кое-как добравшись до окна, он выглянул на улицу. Там была ночь. И да, это был Мир, а никакая не Тёмная Сторона. Шурф вздохнул, тихо сполз на пол вдоль стены, ощущая, как её прохлада проникает сквозь ткань лоохи и скабы и норовит добраться до позвоночника.
«Сколько же меня не было?»
И в этот момент его настиг Зов сэра Джуффина Халли. Сообщив, что Магистры знают сколько часов пытался достучаться до ученичка, Чиффа поведал тому ещё парочку прекрасных новостей.
-Говорите, я отсутствовал трое суток? – он чуть не содрогнулся, а следующая реплика шефа иного и вовсе могла бы заставить возопить благим матом, а не чуть-чуть поднять тон, как это сделал сэр Шурф, - Что? Решил, что я умер? Он сам-то жив? Пока жив, да, это меня радует, - никакого сарказма, истинная правда, - Да, я схожу к нему.
Новость о том, что Тотохатта слёг и не приходит в себя, соответственно – не ест, не пьёт и не реагирует на внешние раздражители, и даже знахари помочь не могли – мол, не способны вернуть желание жить тому, кто так активно этому сопротивляется, - кого угодно заставила бы поторопиться.

+1

46

Сознание было застывшим, и каким то аморфным. Ничего не хотелось, ни есть, ни спать, ни пить, ни двигаться. Абсолютно бездумно созерцая ослепительно-белый потолок незнакомой ему лично комнаты Тотохатта увидел как какой-то неизвестный ему целитель, недолго порыскав в глубоком шкафу и раздобыв в том внушительный пучок зелени, подойдя к его кровати, вначале что-то спрашивал, потом тыкал едва ли не в ноздри донельзя вонючей, если не сказать смердящей воистину невыносимейшим "ароматом" травой, чьи острые листочки вызывали у парня острое желание расчихаться. В ответ Тотохатта просто закрыл глаза не желая вступать в хоть какое то общение и незаметно "провалился" ставший за последние пару дней привычным не то в обморок, не то просто сон. Апофеозом действий целителя явилось нечто по воздействию равное удару омоченной в источнике боли, руки. Ядовито-огненное, острое и ребристое жало вонзилось в ногу и зарываясь в ту зубчатым колесиком начало жечь ногу словно огненная кислота,  отчего почти привычные чернота и глухота резко и скоро отступили. Сил на вопль не оставалось, но не на движения. Широкие и плотные фиксирующие ремни впились в тело заставляя то застыть в безуспешной попытке разорвать их. Только в сей момент очнувшись от собственной "смеси" забытья со сном Тотохатта осознал, что подобная пытка далеко не первая.  Странноватый гул и спустя пару минут до заторможенного сознания донеслось  сказанное устало-упрямым тоном. - Что? Неэт, не должен. Та пакость конечно весьма была ядовитой, однако ему повезло. Перестань он двигаться, и у меня на столе, в прозектерской, еще вчера был бы великолепный образчик для опытов...  Наконец эта пытка не то чтобы прекратилась просто боль поутихла возвращая отвоеванные ранее позиции тоске. Глядя на усталого целителя, бывшего соорденца, которому он был обязан жизнью, Тотохатта  мысленно недоумевал пытаясь понять, зачем он сдался этому  неприятно улыбавшемуся колдуну в загвазданном непонятно чем лоохи, а слух донес ехидную фразочку услышанную им с середины. И вообще, если он до сего момента не умер, то и еще побегает, если прекратит заниматься самоубиением. Шрам, конечно, останется, на память, но связки целы так что... потом целитель из орденских еще что то говорил, объясняя невидимому собеседнику то, что считал важным. Взгляд пришедшего в сознание Тотохатты прежде бесцельно блуждавший по комнате, буквально-таки впился в единственное непонятное пятно, которое то появлялось, то исчезало в проеме двери, скрытое практически полностью фигурой рослого и весьма таки габаритного целителя. Закрыв глаза и почти уходя в столь знакомое ему состояние полусна-полубеспамятства Тотохатта принялся анализировать увиденное. Он в деталях вспоминал  все, что произошло там, на Темной стороне с ним самим, Шурфом и парочкой приключенцев.
Я схожу с ума? Или это призрак? Пожалуй в сей момент этот вопрос занимал бывшего послушника Ордена как никогда сильно. Если он призрак, то, это, я надеюсь, можно исправить... А второе Я ехидно ухмыльнулось. Ну да, ага, держи карман шире... Повторно, чудо как и хорошая шутка не повторяются. Ему до немоты хотелось верить в то, что его напарник, всё-таки, вопреки доводам разума и логики, жив и невредим.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-15 23:28:37)

+1

47

Судя по всему, многословием своим знахарь хотел мягко воспрепятствовать посетителю пройти к больному, мол, незачем тревожить того, слишком слаб, ещё недостаточно пришёл в себя и всё в том же роде. То, что во всех Мирах говорят все врачи, целители, знахари, шаманы и все остальные околомедицинские деятели. Нет, что Вы, что Вы, конечно, он не умрёт, а Вы, пожалуйста, зайдите попозже, больному нужен отдых.
А Мастер Пресекающий очень медленно, но верно выходил из себя. Продемонстрировать это он себе не позволил, и сам постарался не обращать внимание на собственное недовольство, которое постепенно сошло на нет, вернее – трансформировалось в единственную осознанную идею.
«Я знаю, что нужно Вашему больному, я сам на целителя когда-то учился, помню ещё, что мне преподавали, а ну-ка отойдите, пока не залечили мне напарника…»
Шурф Лонли-Локли это не озвучил, просто сказал:
-Позвольте, - и отодвинул мужчину с дороги, без каких-либо значительных усилий, одной рукой, небрежно. Да вошёл в помещение прежде, чем тот успел прийти в себя от такой наглости и воспрепятствовать нежелательному проникновению.
Тяжёлая рука, из плоти и крови, мягко опустилась на макушку Тотохатты. При единственном брошенном на тело юноши взгляде сэр Смерть на Королевской Службе понял, что ему хочется перевернуть в этой комнате всё вверх дном, а местными так называемыми знахарями протереть пол. Их в Ордене Дырявой Чаши учили, как полностью нейтрализовать ЛЮБУЮ боль, либо уняв чувствительность организма до нуля, либо уведя сознание пациента и возвратив лишь после процедуры лечения. Впрочем, большую часть их болезней нейтрализовывала порция воды из аквариумов, а двойная порция помогала абсолютно от всего... Не говоря о том, что сам Шурф знал способов десять или пятнадцать едва ли не мгновенной нейтрализации яда - нужно было лишь разобраться в его природе, а дальше уже всё элементарно. Кто давал образование этим людям, спрашивается?
Хотя, пожалуй, он к ним несправедлив и просто злится из-за того, что сам не смог помочь другу вовремя - почему, спрашивается, тот молчал? И, конечно, колдовскую отраву отменять куда сложнее. Просто потому, что чужая магия иногда делает её только сильнее. Но обезболить всё равно можно было, для этого даже заклятий не требовалось, усыпить и кристалл мог, и десятка четыре самых разнообразных снадобий. И это - число тех, которые заведомо были полностью безвредны для организма и не имели побочных эффектов и противопоказаний.
Ощущение такое, что... Ну да, что они к Тотохатте как к человеку не относятся. Настоящий знахарь чувствует боль пациента как свою собственную, и ни при каких условиях не станет над тем иронизировать. Создавалось даже впечатление, что они чуть ли не пару-тройку экспериментов над телом сэра Шломма втихомолку поставили, пока никто не видел.
Правильно говорил Чиффа - идти к знахарям без Призвания равносильно самоубийству. Они, конечно, постараются в меру своих сил, однако, риск будет так велик, что лучше не давать таким рождаться на свет.
-Это вы лечением называете, насколько я понимаю? - нет-нет, Шурф не насмехался, всего лишь уточнял, на всякий случай, - Вам, наверно, виднее, но я бы хотел забрать моего друга отсюда домой, если вы не возражаете… - холодно обронил он, не оборачиваясь и глядя только на бледное, измождённое лицо друга.
-А Вам самому осмотр не требуется, сэр? – неуверенно обратился к Лонли-Локли всё тот же рослый знахарь.
-Вскрытие, Вы, полагаю, имели в виду, - ядовито отозвался Шурф и стиснул зубы до ноющей боли в дёснах. Лишь на глубоком медленном выдохе он сумел расслабить сведённую в спазме ярости челюсть. Чуть приоткрытые губы начали новый плавный вдох, - Со мной всё в порядке. Надеюсь, Вы понимаете устную речь, - кажется, он без всякой иронии здорово в этом сомневался, в самом что ни на есть прямом смысле, - И сэр Тотохатта Шломм поедет со мной. Домой, - "Вы что же, хотите со мной поспорить? Ох и не советую я Вам этого делать, сэр, и Вашим уважаемым коллегам тоже…" – говорили его взгляд, интонации, поза, выражение лица.
-На Вас лица нет, Вы в обморок по пути можете упасть! – воззвала к рассудку Мастера Пресекающего девушка в одежде послушницы и целительницы.
Шурф повёл себя так, будто её и на свете не существует. Он деловито освободил Тотохатту от ремней и ещё какой-то редкостной дряни. При этом прикасался к ней с такой гадливостью и брезгливостью, как иные тонко чувствующие барышни до змей, жаб и червей не дотрагиваются.
-Тотохатта, ты меня слышишь? – мутный взгляд друга доверие не очень-то вызывал, - Ты сможешь сам идти, или мне тебя взять на руки?
И пусть хоть кто-то посмеет улыбнуться при виде этой картины! Лонли-Локли умел держать себя в руках и сохранять хладнокровие, даже когда вокруг рушится Мир, но человеческий идиотизм он на дух не переносил. Убить – не убьёт, всё-таки не Рыбник уже, но простой парой слов так морально припечатает, что они сами в отставку подадут и уедут из Ехо в попытке скрыться от позора.

+1

48

Живой... Живой, дырку над тобой в небе.  Открыв глаза и воззрившись на нечто темное нависшее над ним Тотохатта замерев попытался как можно четче сфокусировать картину. Голос явно живого и явно крайне разгневанного старшего напарника таким вымораживающим тоном задававшего вопросы одному из целителей, что даже у самого мастера Преследующего начали "подниматься дыбом" волосы раздался в комнате.
- Шурф?!  Разумеется, я в порядке... - Рот был сухой словно пустыня Хмиро днем, -  Ну-у, почти ... - Задумчиво прислушиваясь к себе и решая поистине непростой вопрос, Мастер Преследующий вдумчиво воззрился на отошедших в сторону целителей и спустя пару минут прибавил размышляющим тоном, - Пожалуй, пара глотков воды и бальзам Кахара и, можно уходить. Хотя, мне, скорее всего, придется иногда и опираться о твою руку.
Овладевшее им нервное возбуждение слишком было явным. Не-эт, прочь отсюда, да поскорее. Эти знахари готовы залечить до смерти, стоит им только попасть в руки. Тотохатте никогда особо не нравилось "занимать всякой ерундой время целителей, в особенности если были те кому их помощь была крайне важна", вот и сейчас он явно так жаждал убраться куда подальше от эскулапов, начавших увлеченно вполголоса обсуждать между собой влияние нового, весьма странного вещества, ранее никогда им не попадавшегося.
Смерив господина Смерть на королевской службе внимательным, холодно задумчивым взглядом, по виду явно один из самых старших целителей, сдержанно произнес в ответ на ядовито высказанный вопрос старшего Сыщика, звучавший так, словно тот их обвинял в непрофессионализме.
- Вы не справедливы сэр, мои коллеги все эти дни, ни на что не отвлекаясь, пытались помочь в меру своих сил, знаний и умений вашему сослуживцу. Не их вина, что яд которым был отравлен ваш друг им не был известен. и отрывисто-холодно прибавил отвечая обоим сыщикам. Разумеется, вы можете оба покинуть стены Ордена если таково ваше желание. Никто вас задерживать тут не станет. Тишина в комнате была мягко говоря оглушающей. На краткий миг Тотохатта засомневался даже, что он по прежнему может слышать, впрочем эта мертвая тишина вскоре разбилась на сотни тихих перешептываний, вздохов, звона бутылочек и колбочек стоявших на широком опоясывающем почти всю комнату столе. Внезапно чуть более громкий голос целителя пытавшегося в меру своих сил подавить воздействие яда и вывести тот из организма пациента, нарушил тишину. Рослый врачеватель засунув руки в рукава лоохи подошел к пожилой ведьме в этот самый момент с сосредоточенным вниманием рассматривавшей происходящую в колбочке реакцию.
Судите сами леди Эграсса, я пытался свести болевой порог до нуля, но реакция организма оказалась странной. У меня сложилось такое впечатление, словно эта попытка обернулась для пациента обратным эффектом, и мне пришлось использовать эти щадящие повязки. Опять же, только, пожалуй что, кристалл Мастера Успокаивающего и оказался сколь нибудь действенным, он снимал пусть и не сразу болевые спазмы, хотя от пациента не пахло безумием. Единственно, что я мог проделать, так это держать его в подобии полусна-полугрезы, против такого влияния у этого м-м-м экстракта ничего не было "припасено" неожиданного. негромко говорил рослый целитель намеренно делая вид что новоприбывший ничуть ему не интересен. Девушка в лоохи послушницы тихо и задумчиво проговорила перебивая своего рослого коллегу. Сэр Яундари, чары позволяющие отделять магически-изготовленные вещества, с большим трудом извлекли материал, что говорит о том, что он явно не природного происхождения, хотя самая основа отчетливо на это указывает. Вы же сами наблюдали, как посинел раствор в который была помещена капля смешанной с кровью отравы. Плюс, могу сказать, что состав который я смогла очистить обладает странными особенностями. Он походит на описание одного редкого яда упомянутого в одной из книг из личной подборки библиотеки  основателя нашего ордена... и очень тихо прибавила. А еще там сказано, что этот яд не имеет аналогов и у него нет противоядия... На обоих друзей-сослуживцев члены Ордена сейчас уже обращали не больше внимания чем на забредших случайно в их царство послушников.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-16 15:17:43)

0

49

Ну, всё. Понеслась душа к Тёмным Магистрам. Горе-учёные увлеклись беседой между собой. Послушав их, Лонли-Локли смягчился в адрес персонала, однако, теперь он не напустился на Тотохатту исключительно ввиду полной слабости того. Что не помешало Шурфу проговорить всё, что он считал нужным, про себя.
«Ах ты, грешный вурдалак, дитя Анавуайны, дырку над тобой в небе и куфага в горло! Чтоб тебя вшивым корытом эльфы в лесу приложили… Ты что же мне ерунду всякую вещал? В порядке он. Как же, как же. Да тебе за это шею свернуть мало, глупый эгоистичный мальчишка…»
Шурф в своего друга целый стакан воды влил, и бальзам Кахара быстро обнаружился – тоже полный стакан заставил выпить. Потом, стальной хваткой вцепившись в ворот лоохи друга, чуть ли не выволок его на улицу и усадил в амобилер.
-У нас, кажется, проблемы. Джуффин скоро потребует полный отчёт о проделанной работе, а я так и не разобрался толком в том, что произошло. На редкость запутанное дело, с одной стороны, и слишком простое – с другой. У меня ощущение, что мы или о чём-то забыли, или что-то упустили… - при этом то не были пленники, которых Мастер Пресекающий оставил запертыми в подземелье – кто-то из них при отбытии Сыщиков послал Зов кому следует, и люди были освобождены к тому времени, как Лонли-Локли вспомнил об их существовании. Кстати, он ещё наведается в тот дом, проверит, что там никакой непотребной погани из особо тошнотворных не осталось. И не арестант, которого Шурф спрятал в пригоршню – того он уже сдал бригаде Канцелярии Скорой Расправы. И да, это у него называлось "поторопиться" – спешка спешкой, а дело – делом. Что давало повод другим говорить, что у него или железные нервы, или их вообще нет.

+1

50

Выпив поданную ему воду с таким ощущением, словно эта влага была поистине нектаром и напитком богов,Тотохатта несколько пришел в себя. Бальзам Кахара выпитый за ней следом прибавил ему сил и энергии подстегнул парня к действиям. -Ну-у...- вот тут-то Тотохатта и понял, что он "попал". Едва не взвыв в голос, он с трудом подавил малодушное желание удрать куда подальше, впрочем, второе Я тут же не преминуло ехидно-безжалостно отметить, что для побега как минимум необходима пресловутая свобода передвижения, которой у него не было, равно как и сил "лишний раз дергаться". Исподволь, стараясь сделать так, чтобы старший напарник этого не заметил, Тотохатта покосился на Мастера пресекающего, пытаясь оценить насколько тот разозлён. Достаточно неплохо зная напарника и умея по легким, практически незаметным признакам определять "степень риска", Тотохатта с немалым смущением понял, что сэр Лонли-Локли сей момент находится в состоянии, весьма близком к описанию "Ну все, сэр Шломм, вы, меня, нереально ДОСТАЛИ, менкальи рога вам в задницу!" Слегка покраснев, мастер Преследующий сдавленно проговорил, испытывая чувство глубочайшего смущения и нечто, отдаленно похожее на раскаяние. Сэр Шурф. Я не вижу слишком большой проблемы. Ведь у нас есть практически одни из действующих лиц этой маленькой постановки в стиле "комедии". Тихонечко вздохнув вспомнил, что почти бездумно отвечал спасенному ими младшему магистру Ордена Посоха в Песке после того как его напарник исчез, просто растворившись на Темной стороне.
Благодарный парочке сыщиков за свое спасение, колдун, пытавшийся остановить своего непосредственного руководителя, и рванувший за тем на темную сторону, рассказывал сыщику много и весьма подробно, о произошедшем, вот только сам-то Тотохатта ничего, кроме обрывков его рассказа да объяснений послушницы Ордена Семилистника, не запомнил. Впрочем, для отчета Халли, пусть и в крайне урезанной форме, и этой информации, по его мнению, хватало, стоило просто ее подать с максимально выигрышного "фасада". А уж в чём-чём, но в болтологии мастер Преследующий был вполне себе убедителен, если был кровно в оной заинтересован.
-Начнем с того, что этот грешный магистр... Сэр Белар Гро. Если принять за правду его объяснения... Он хотел остановить магистра своего Ордена, поскольку как Хранитель Информации слишком хорошо понимал степень опасности некоторых артефактов. По мнению сэра Белара, эта история началась еще с момента начала войны. Орден Посоха в песке разделился на два лагеря, что позволило нынешнему великому магистру и прийти к власти. Будучи, мягко говоря, не сторонником  королевской власти, магистр своими не слишком мудрыми и своевременными действиями обострил обстановку внутри Ордена. Чтобы успокоить членов ордена он принялся искать одну из книг создателя Ордена Посоха в песке. На свою беду нашел, и она овладела его сознанием, поскольку ее чары были похожи по воздействию на колдовство одного из Мастеров совершенных снов. Прикрыв глаза, Тотохатта пытался восстановить в своей памяти рассказ сэра Белара, попутно тихо договаривая. Разумеется, его рассказ можно будет проверить на соответствие истине при помощи кристаллов, тем более, что данный сэр и не отказывается от подобной процедуры. Спать хотелось просто до скулосведения. Он только просит учесть его добровольное согласие на сотрудничество, вместе с желанием остановить великого магистра Ордена  посоха в песке, и поступление в Орден Семилистника... Равно как и эта послушница... Леди... Проговорив эту короткую фразочку, Тотохатта умолк, просто провалившись в неглубокий, похожий на обморок, сон.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-16 16:48:43)

0

51

Смотреть на друга в таком состоянии было больно почти физически. Ёкало сердце, напрочь отрицая гипотезу о своём отсутствии. Что-то смерзалось в груди, да так и оставалось в этом состоянии. Лонли-Локли и сам недурно вымотался, у него кружилась голова, и то и дело норовила вернуться предательская слабость. Ныли жилы, ныли мышцы, ныли кости. И всем им хотелось предательски обмякнуть в самый неподходящий момент, просто расползтись, развалиться и послать своего хозяина туда, где солнышко не светит... Если бы не дыхательная гимнастика и не воля, вопреки желаниям тела постановившая, что оно упадёт в обморок только через её труп, Шурф бы уже отключился. Его мутило, и несколько раз казалось, что вывернет – хотя, вроде бы, было нечем, он вдруг ощутил, что сам давно крошки в рот не брал. Не смертельно, разумеется, но весьма дискомфортно. А, что лучше всего – то, что такое состояние не давало по-настоящему удариться в беспокойство за Тотоохатту. Что, разумеется, не делало Мастера Пресекающего равнодушным эгоистом, однако, заставляло концентрировать остаток сил только на самом необходимом. А именно – затащить напарника в дом, водрузить бесчувственную массу на диван и уйти в кухню, разбираться, есть ли из чего сварить бульон, или придётся, ко всему, ещё тащиться на Сумеречный Рынок. Обнаружив необходимые ингредиенты, Лонли-Локли не без некоторого облегчения кивнул сам себе. Можно было с чистой совестью приступать, не рискуя в середине процесса хватиться чего-то жизненно востребованного. Шурф знал, как не подобает прерываться, если уже начал что-то выполнять. Всё ведь обычно рассчитано по секундам, опоздаешь хоть немного – и уже нельзя использовать, остаётся лишь выбросить.
***
-А ну-ка, просыпайся, - Шурф несильно похлопал Тотохатту по щекам, активизируя магию третьей ступени, - Вот это ты должен выпить до последней капли, - он вооружился пиалой со свежим горячим напитком, в котором плавали тончайшие волоконца нежного мяса молодой птицы. Было туда добавлено и что-то ещё, однако, распознать это что-то мог лишь тот, кто готовил – потому что Шурф сам приготовил эти специи, ориентируясь на их укрепляющие организм свойства. Ворожил он над угощением – также было известно лишь ему одному, - Если понравится – у меня ещё есть, - впрочем, исходя из тона Лонли-Локли, сэр Шломм мог легко заключить, что ему всё равно придётся выпить всё, что наготовил напарник. Нельзя обрушивать на измученный голодовкой желудок сразу грубую пищу, или большие её объёмы, - Может быть, ты объяснишь мне, Тотохатта, зачем тебе это понадобилось? – он, конечно же, имел в виду самоизведение. Шурф решительно не мог понять, как можно так легко добровольно отказываться от жизни. А, главное, для чего? Если бы остался калекой – то ещё куда ни шло, хотя, тоже дикость несусветная. Существование – то, что до последнего стоит стараться сохранять. Магистры знают, будет ли что после смерти... Во всяком случае, спешить с выяснением данного обстоятельства ни в коем случае не следует.

+1

52

Он не помнил до какого момента успел пересказать напарнику то, что каким то чудом смогло отложиться в его памяти. Первым "пробудились"  чувство осязания, вторыми зрения, про слух мы не будем упоминать, ибо тот и так исправно "работал" и последним  "проснулось" обоняние. Пряный, насыщенный аромат тек по комнате, что было странно, привыкнув за три дня к ароматам "целительского магазина" Тотохатта не сразу вспомнил, что его из Ордена забрал друг.
Легкие пощечины привели его  ровно в такое состояние какого от них и ожидали, то есть, "спящий красавец" резко перестал спать. Широко открыв глаза и воззрившись на друга, который явно так был недоволен, по крайней мере, альтер эго парня ехидно так "шепнуло ему на ушко" что он, "сэр Шломм в очередной раз бессовестнейше так облажался." Тотохатта узрел на некотором расстоянии от своего носа плошку с прозрачным, золотистого цвета бульоном, и практически тут же прозвучал заданный таким тоном, что льды Арвароха - или что там водится на том грешном материке? - растаяли бы от смущения, вопрос, отразившийся в бедовой головушке гулким таким, "парадным" звоном.
Может быть, ты объяснишь мне, Тотохатта, зачем тебе это понадобилось? Уцепившись обеими руками за плед покрывающий диван сыщик, памятуя, что "лучшая защита это нападение", попытался придать себе максимально устойчивое положение возмущенно воззрившись на напарника выпалил.- А может быть это ты мне объяснишь, Шурф, о чем изволил только что поинтересоваться? -И негодующе фыркнув вопросил тоном оскорбленной невинности.- Неужели, ты вообразил, достаточно неплохо меня зная, что я похожу на самоубийцу?- -И пытаясь успокоиться вздохнув, очень даже успевший неплохо изучить характер Мастера Пресекающего тихо прибавил, то ли утверждая, то ли констатируя факт.- Шурф, давай так договоримся. Я от тебя, ничего, включая этот бульон или же какой нибудь яд производства Пондохвы, буде в нем будет надобность, не приму, ровно до того самого момента, пока самолично не увижу, что ты выпьешь при мне эту грешную чашку бульона, но, отвечу на твой вопрос. -Слабо улыбаясь прибавил. - Я знаю, ты упрямей чем прирожденный изамонец, однако, у меня таки есть свои... Ну-у, скажем так, милые привычки, которые касаются тебя.-  Внимательно глядя на друга, почти на брата, Мастер Преследующий собираясь с мыслями улыбнулся ожидая когда тот наконец то перестанет его прожигать одновременно укоризненным и праведно-возмущенным взглядом. Для самого Тотохатты Шурф был не просто "всего лишь напарником", но по настоящему дорогим и близким человеком. Человеком ради которого он был готов полезть в любую дыру и устроить там "локальное шоу смертоубийств", посмей кто изъявить желание  покуситься на того. Причем самый факт, что сам Шурф был далеко не самым "безобидным" из их развеселой "семейки безумных, прописавшихся в Доме у моста" ничего в этом не меняло, пожалуй даже наоборот, поскольку памятуя несгибаемость друга, Тотохатта, в глубине души, боялся, что однажды тот сломается. И твердым, не то чтобы категоричным или упрямым, а таким тоном которым просто ставят в известность, пояснил, словно это все объясняло (хотя для самого Тотохатты это и впрямь объясняло если не все, то многое).
- Просто, я слишком хорошо тебя знаю. И ты сейчас далеко не в порядке. Не смей мне утверждать, что это не так. Ты, таким образом, если только Рениву и сумеешь убедить, но не меня. Так что хватит меня "полировать" такими укоризненными взглядами. Я человек бессовестный и вдобавок полировочноустойчивый, как раз для таких вот взглядов, ну и... --серьезно глядя на старшего друга негромко заметил.- Ты ведь сейчас держишься на воле, да честном слове.- осторожно взяв в руки чашу с бульоном поставил ту на стол а сам резко отодвинувшись в сторону, пристально глядя в серые "зеркальные" глаза напарника едва слышно заметил.- Если вздумаешь склеить лоохи со скабой, не думай, что я тебя и Там не достану! Сколь ни мало я был послушником, но основы помню на вполне сносном уровне. Темные, с сильно расширенными зрачками и оттого почти черные глаза парня впившись цепко "держали", едва ли не гипнотизируя, взгляд  друга, не давая тому возможности отвести взор в сторону.
-Я жду. Пей. А я пока ты пьешь попытаюсь рассказать тебе про сложившуюся ситуацию.Голос явно был хоть и негромким но  спокойно требовательным.

+1

53

В моменты, когда это было не слишком критично, Шурф выбирал политику непротивления. Ну, вот и сейчас… Не бить же ему было едва живого друга? Подмывало, конечно, иногда ему заехать в челюсть или в лоб – не так, чтобы насмерть или покалечить, а чтобы привести в себя.
Он всегда помнил о том трижды неладном предсказании. Шурфу то их никто никогда не делал. Возможно, от этого у него появилась некая иллюзия собственной неуязвимости. Он привык чётко представлять себе свои возможности и предел сил. И твёрдо верил, что невозможное преодолимо. И, в конце-концов, попросту не верил в глубине души, что сможет умереть, пока этого не появится в его планах. Что, разумеется, вряд ли произойдёт. Этот человек приучился рассчитывать свою жизнь так, что сюрпризам судьбы следовало держаться в стороне - зашибёт ведь, если они не вовремя сунутся. И поэтому он продолжит изводить себя, будучи твёрдо убеждённым, что его ничем не проймёшь.
А Тотохатта? На самом деле Шурф не верил, что того кому-нибудь удастся пронять настолько, что тот погибнет. Просто не верил. Только не рядом с ним. Почему Мастер Пресекающий считал своё присутствие панацеей от всех бед друга - он не знал, просто дал себе зарок, что не позволит ничему с тем произойти.
Но иногда его брала жуть. Брала - когда он несколько часов подряд не имел возможности видеть Шломма. Почему-то возникало ощущение, что трагедия, если той и суждено произойти, стрясётся именно в один из таких моментов. От всего, как говорится, не застрахуешься. Но Шурф всё равно упрямо хотел верить, что справится. Он ненавидел думать, что у него может что-то да не получиться. Это несказанно выводило из себя. Приходилось успокаивать себя дыханием, ставя Безумного Рыбника на место.
-Предлагаю компромисс. Эту порцию возьмёшь ты, а я сейчас схожу на кухню и налью себе ещё одну, - непререкаемым тоном проговорил Лонли-Локли. Лицо у него было ровно как у человека, наслушавшегося несусветной чуши на всю жизнь и готовый поделиться огромным остатком с кем угодно, кому не повезёт, однако, обладающего слишком большим чувством такта, чтобы прямо озвучить это напарнику.
Он оставил мисочку с бульоном Тотохатте и честно отправился на кухню. Честно говоря, Мастер Пресекающий сейчас действительно напоминал бледную тень себя самого. Вполне вероятно, что, напади сейчас на них кто, он бы оказал куда более слабый отпор, чем сэр Шломм. Но мы ведь любим делать вид, что нам всё нипочём… Мы притворяемся, что не ради себя идём навстречу, а уступаем другу, чтобы тот прекратил ворчать. И будем так делать, пока однажды просто не упадём замертво. Но и тогда постараемся, чтобы окружающие не сразу поняли, что произошло. Пускать пыль в глаза мы всегда умели, даже ещё когда в Ордене состояли.
Пока Шурф не увидел, как дрожат его пальцы, из-за чего он пролил на стол несколько горячих капель, он и не подозревал, насколько вымотался. На самом деле, не хотелось ему ничего слушать, не хотелось разговаривать, клонило в сон. Тянуло лечь, расслабиться и ни о чём не думать. Ни о чём и ни о ком, включая этого вот самого горе-напарничка.
«Когда-нибудь ты меня в могилу загонишь, Тотохатта…»
Но он обещал другу вернуться и выслушать. И выпить при нём этот самый грешный напиток. Хорошо, если сказал – нужно делать.
Поэтому Лонли-Локли вернулся в комнату. Устроился напротив друга, почти демонстративно – на самом деле всего лишь так, чтобы у того и тени сомнений возникнуть не могло насчёт того, что его обманывают, - осушил свою плошку бульона и выжидающе уставился Шломму зрачки в зрачки. Мол, всё, больше отговорок у тебя не осталось.

+1

54

Ох, грешные мятежные магистры...  Стоило  другу отчалить за второй порцией, благо спорить с упертым напарником ему и не хотелось, (да и сам Тотохатта понимал, что Шурф просто напросто его не послушает, подняв очи горе), Мастер Преследующий тихо посетовал:
- Грешные мятежные магистры, и ты, дорогой папочка, семь вурдалаков тебе в могилку и дырку в небе над вами всеми! Даровало же мне небо напарничка, упрям, ровно изамонец, и глух, как укумбийский йо-кто-то там, во время камлания, дырку в небе над ними всеми. Говори ему, не говори, все едино, вытворит по-своему, и главное, еще и считать будет, что он - молодец. У-у-у... И вот как такому пытаться объяснить, что он сей момент похож на свежеподнятого зомби недельной давности, либо же месяц пил бомборокки в компании с укумбийскими головорезами, а потом не похмелялся... Как, я вас спрашиваю?!
Прочувствованный вздох завершил эту коротенькую филиппику ровно в тот самый момент, когда окрещенный "изамонцем" и "пьяным вдрызг укумбийским шаманом", а также "зомби недельной давности" хозяин дома явился и, устроившись на диване, образцово-показательно воззрился на Тотохатту.
- Ну, хоть прям сей секунд рисуй с такого картину "Отдых после дня трудового"."-Мысленно съехидничал мастер Преследующий, наблюдая за тем, как друг наконец таки выпил эту грешную порцию бульона. Вслух же негромко заметил, слегка прикрыв глаза.
-Эм-м,  Шурф, хватит меня поедать взглядом, я не пирог Чакката... И вообще, друже, рассказ не волк, никуда не убежит и никого не покусает. Ложись на диван хотя бы... Ты, наконец, не  на службе, а дома.
На последней фразе, парень, оправив помятую скабу, и словно пожеванное менкалом лоохи, встал со своего места, парой ленивых жестов приводя одежду в "более-менее пристойный вид".
Спустя весьма небольшое время Тотохатта, коротко кивнув своим мыслям, начал свой рассказ.
Итак, возвращаясь к рассказу сэра Гро и этой девочки из Семилистника, можно понять, что во время оно имело место некое подковерное противостояние между Орденами. Не секрет, что Семилистник пробавлялся и по сю пору пробавляется не только магией, но еще как интригами, так и поиском, а также использованием артефактов, в недалеком прошлом с целью упрочения своего положения среди Орденов, а сейчас с целью усиления и расширения сфер своего влияния. В этом нет ничего непонятного, не так ли? Ну и подбрасывание артефактов, подчеркну - специально подбрасываемых артефактов - один из способов воздействия на неугодные Ордена. Не секрет ведь, что есть ордена целиком и полностью зависимые от воли  основателя. Один моментик позволяет мне предположить, что Орден Семилистника, как вариант - сам сэр Мони Мах, вполне мог обратиться к одному из Мастеров Совершенных Снов... Но тут я повторяюсь... Пока это ничем не подтвержденные допущения и только,- показательно неторопливо выпив бульон и при помощи чар 1 ступени очистив посудины, колдун отправил обе теперь уже гарантированно пустые плошки левитировать на их законное место - на кухню, продолжив свой рассказ.
Итак, по словам мастера Гро, глава его Ордена нашел якобы первую книгу, написанную основателем, и внутри Ордена начался разброд и шатания, - тихо вздохнув, нахмурился. - А теперь я хочу напомнить одно из правил. Правило первое гласит "Ищи мотив и найдешь заказчика". Как я говорил ранее...- речь Тотохатты приобрела ту спокойную размеренность, которая характерна для человека, пустившегося в собственные воспоминания и сейчас размышляющего над прошлым. Сэр Нуфлин... Задумчиво глянув в заоконье, Тотохатта блекло усмехнулся своим мыслям. - Никогда не страдал особой наивностью, скорее уж он наслаждался паранойей, опасаясь за свое место, благо звание великого магистра давало ему повод в довольно внушительном объеме влиять на политическую картину. После небольшой паузы парень продолжил говорить медленным и мерным, медитативным голосом.

На самом деле в Орден Посоха в песке попала одна из книг Ордена Колючих Ягод. Скорее всего, это была Книга бесчисленных грёз. Сколько всего вариантов этой книги я точно не могу утверждать, но я лично видел 5 экземпляров, приносил их отцу в кабинет. Один принадлежал моему отцу и сейчас находится в моей библиотеке, второй принадлежал его другу, Мастеру Интуитивного Прозрения, еще два экземпляра принадлежали  Мастеру говорящему с растениями и Мастеру Плетения Грез, куда же делся пятый экземпляр, я до этого времени просто не знал, но сэр Гро описал мне ее довольно-таки подробно... стоит уточнить сразу, эти книги могут проецировать... Эээ... создавать себе подобные аналоги, копии...
Тихо вздохнув, пояснил:
- Как мне объяснял отец... Книга бесчисленных грез - живое и разумное существо, она не вписывает своего читателя сама, ее действие оно... М-м-м, оно иное. Сама книга вписывается в читателя, пытается сначала с ним взаимодействовать, иногда даже частично меняя реальность и подстраивая свои грезы в ее плетение. Но, если ощущает, что не находит контакта, то начинает мстить. Как именно, я не знаю, не смотрел в нее. Если же вернуться к вопросу о произошедшем, то у меня есть только одно предположение. Некто принес или подбросил Ордену в Песке эту книгу и сообщил ложную информацию, но, скорее всего, сама книга пожелала оказаться неузнанной... Глава ордена, поверив этому, открыл ее и не найдя с Книгой общего языка, ушел в мир своих грез, в то время как книга заняла место его души, таким вот незамысловатым образом размножившись на еще одну копию, которая либо остается на месте создания, либо, чаще всего, предпочитает проявиться подле ближайшего оригинала... Я более чем уверен, что поблизости от места выхода того колдуна, который убил ведьму, можно найти книгу. Хотяа-а, надо будет посмотреть у меня в библиотеке. Если там появится один лишний экземпляр, то можно больше не волноваться.
Именно в сей момент, еще не завершив разговора, Тотохатта, дождавшись когда друг, наконец таки последовав "намеку"  разместиться поудобнее, замер, вспоминая уроки отца, касающиеся техники "разжигания грез".
Легкая, практически незаметная дымка потекла с кончиков пальцев Мастера Преследующего, продолжавшего с индейской невозмутимостью пристально глядеть в глаза друга, причем создавалось впечатление, что его мысли ушли весьма далеко от места  его нахождения, а взгляд можно было описать как предельно самоуглубленный, обращенный в себя и отсутствующий.
Если кто-то мог наблюдать со стороны за происходящим, то мог бы отметить, что призрачно-переливчатые нити, свиваясь, рисуют прихотливый узор и, распадаясь на искорки, словно бы втягиваются в тело сидящего рядом хозяина дома.
Медленно и плавно поведя левой рукой, Тотохатта, ни на миг не отрывая своего практически гипнотизирующего взгляда от лица напарника, довел жест до конца, завершая действо. Кто-то подумает, что речь идет про энную ступень явной магии и ошибется, поскольку в дело вступила техника плетения грез, убеждающих дом и самого хозяина в необходимости смены обстановки и места.
Пусть и не без помощи чар, Тотохатта с трудом, но таки уложил засыпавшего Шурфа на диван гостиной, ставший тому постелью, и набросил плед, стараясь как можно меньше шуметь. А потом, забрав с книжного столика одну из газет трехдневной давности, ушел на кухню.  Во всем доме царили тишина и сонное спокойствие. Тотохатта медленно и неохотно пролистывал Суету Ехо. Читать особо не хотелось, и спать тоже. Размышляя на тему, стоило ли ему вообще вспоминать про эти грешные книги, Тотохатта слегка зевнул. Медленно текли минуты, мерно и усыпляюще тикали ходики. Спустя примерно полчаса парень, уютно устроившийся на стуле возле окна, спал, как и хозяин дома. Газета, придерживаемая ладонью, лежала у него под головой,  словно своеобразная имитация  подушки.
Утро оказалось на диво ранним и солнечным. Если учесть, что хозяина дома пока еще не было слышно, можно было понять, что сэр Лонли-Локли все еще почивает под влиянием грез, которые, помимо отдыха, дарили еще и  дополнительную энергию при пробуждении. Поскольку делать было пока что нечего, а пить хотелось, Тотохатта, приведя свою персону в относительный порядок,  припомнил навыки создания камры и принялся за дело. Спустя меньше чем через полчаса на столе кухни стоял кувшин с горячей камрой. Но мы ведь на подобном не остановимся, не так ли? Верно, верно. Памятуя, что лучшее утро - это когда тебе камру подают в постель, а не НА постель, причем желательно хоть с чем-нибудь условно сьедобным, Тотохатта заглянул в склад припасов. Спустя короткое время припомнил прочитанный в одной из колонок Рогро Жииля рецепт больших куманских пуш и принялся за их создание. Причем парня ничуточки не смущало, что сие блюдо он готовит впервые. Куманский мед, розовато-лиловый, одуряюще ароматный, едва не заставил  сотворить непотребное, с трудом отведя взгляд от плошки, в котором тот находился, Тотохатта добавил в миску несколько палочек пряной айры, растертой им до состояния порошка, сыпанул ложку раурачим, добавил пару капель вишневого осветленного уксуса и, добавив четыре столовых ложки розоватой муки каари, замесил крутое тесто. Поджарить получившиеся пуши у него не заняло много времени, вскоре по кухне потек ароматный дух сладкого печева, перебивший  терпковатый аромат горячей камры.
-Хмм, таак, а что у нас с соусом под эти грешные пуши? Помня рецепт самих пуш, Тотохатта, к своему стыду, осознал, что, хотя те и уже готовы и даже накрыты сверху тонкой бумажной салфеткой, но без фирменного соуса не столь уже и вкусны. Созерцая блюдо с почти готовыми пушами, Мастер Преследующий негромко и раздумчиво говорил сам себе:
-Таак, для начала стоит припомнить, какой был у соуса вкус? Острый и сладкий? Нет, нет… Вот… да… кисловатый и пряный, при котором приторная сладость пуш только выиграет… Ладно… Если я не помню, как именно готовить этот грешный соус, что мешает мне попробовать приготовить свой собственный?
С этой идеей Тотохатта и замер над пустой уже и чистой (спасибо чарам первой ступени), посудиной, раздумывая, из чего же может быть приготовлен соус. И в сей эпохальный момент дверь тихо отворилась, пропуская на кухню хозяина.
Едва не пролив мимо миски кислое и слабое изамонское вино-основу, Тотохатта весело улыбнулся вошедшему, укладывая в мисочку отменно кислые розоватые изамонские сливы, которые даже будучи слегка припущенны в теплом вине, только слегка (по мнению самого Тотохатты), убавляли свою "омерзительнейшую" терпкую кислоту, но идеально сочетавлись (теперь он в этом был на личном опыте уверен, благо успел оценить сотворенное), с кушами. Перелив соус в соусник, парень негромко прибавил, глянув на спинку стула, бывшего ему ночью "диваном".
-Доброе утро, сэр Шурф.
Не зная, куда ему деваться со стыда, ибо друг его впервые "застукал" за столь "неподобающим занятием", Тотохатта едва ли не пытаясь закрыть собой стул и "компромат" на том, замер напротив двери (и хозяина дома тоже), нервно комкая в руках бумажную салфетку.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-23 17:10:20)

+1

55

Тотохатта кого угодно мог уболтать до состояния летаргического сна. А, если учесть, что ясное сознание Шурфа держалось только на данном им себе же самому честном слове, а сонливость отгоняла исключительно дыхательная гимнастика, но при этом усталость не сдавалась и не прекращала попыток взять его приступом, то можно было понять, что большая часть слов друга проходит попросту мимо Мастера Пресекающего, не особенно задерживаясь в его голове. Прежде, чем Лонли-Локли смог попросить напарника сократить эту же речь до минимума, а, точнее, до следующих из неё выводов, как тот перешёл уже к колдовским манипуляциям над организмом друга. Кто другой был бы за подобное размазан по стене, если бы это был незнакомый человек с неизвестными целями, или, на худой конец, попал бы у Шурфа в чёрный список тех, с кем он общается только вынужденно – если так требуется, например, по работе. И в дом к Мастеру Пресекающему вход такой личности был бы навсегда заказан. Но Тотохатте было простительно и большее. Пожалуй, то был единственный человек, исключая Кеттарийца, которому Шурф позволил бы производить над собой любые действия.
Он позволил себе сладко зевнуть, прикрыв рот слабеющей ладонью, которая почти тут же безвольно упала вдоль тела, как пришлось. Он расслабил все мышцы, прекращая чувствовать тело. Глаза закрылись, и уже меньше чем через минуту Лонли-Локли задышал, как глубоко заснувший человек…
Ночь была ледяной, безветренной и выпотрогенной. Серп зелёной луны врезался в небо, как будто захватил его с бою, словно Завоеватель Арвароха – власть на материке. Что-то билось в окна. То ли ворох заблудившихся чужих мыслей, то ли ночная птица, привлечённая светом за стеклом. Тяжёлые шаркающие шаги за запертой дверью, и сама собой отщёлкнувшаяся щеколда. Дверь открылась так медленно, будто являлась для того, кто пришёл, трудной преградой. И сквозь расширяющуюся щель в первую очередь проскользнули слякоть, промозглая стужа, тоска и боль.
В его волосах налипли комья земли. Кожа обтянула лицо, это был фактически облачённый в неё череп, едва прикрытый, но отчётливо проступающий. Губ не было, рот превратился в узкую щель. Глаза запали, их тусклый взор был направлен только вперёд, и, кажется, глазные яблоки утратили способность поворачиваться. По рукам, да и на лохмотьях, в которые превратились лоохи и скаба, расползлись огромные пятна давно засохшей крови.
Пытаясь развеять кошмар, Лонли-Локли отгородился от него, внушив себе, что этого не существует, никогда не было и не будет.
Но фигура, явившаяся, будто восставшее из могилы воплощение обвинения и возмездия, никуда не желала исчезать. Вывернуть сон наизнанку, положительной стороной наружу, не получалось. Он являлся отвратительно подлинным во всех своих мелких подробностях. По ногтям, по пальцам, по ладоням мертвеца было хорошо видно, с каким трудом тот выкапывался из-под земли, раздирая смёрзшуюся, стылую землю – хотя, казалось бы, в Ехо никогда не бывало таких холодов.
И Шурф почему-то точно знал – погибший друг пришёл, чтобы забрать его с собой. А, если честно, ничего и не имел против. Не было сил сопротивляться. Не похоже на него, но так… Его как будто опорожнили, выпили душу вместе с эмоциями. Он молча встал, глядя на зомби. Тот, конечно, тоже ничего не мог выговорить, и к лучшему, потому что Мастер Пресекающий ещё в Ордене на личном опыте убедился – мертвецы почти никогда внятно не выражаются, и нужны недюжинные усилия с их стороны, чтобы вымолвить хоть что-нибудь.
Шаг к двери на улицу. Подсознательно догадываясь, что на самом деле там окажется нечто другое… Но не в состоянии остановиться… Он двигался в ту сторону, потому что некая власть влекла его с собой. Восставший труп шагал рядом. Почти улыбаясь. Но в этой гримасе было лишь удовольствие того, у кого осталось только одно желание – не страдать одному, а прихватить с собой виновника своей беды.
-Шурф, не ходи с ним! Это ложь! – голос Тотохатты, голос звонкий, живой и дрожащий от ужаса и желания остановить друга на границе между бытием и небытием, толкнул его в грудь, перегораживая путь, - Не надо! Даже думать не смей! – казалось, тот был возмущён до глубины души тем, что напарник поверил в столь неприкрытый обман. Поверил, что он способен на подобное…
А он ведь действительно боялся. Боялся, что однажды не справится, и жизнь, которую он всеми силами старался удержать, всё-таки оборвётся, как и было ей предсказано. Упрямый Лонли-Локли не собирался принимать пророчества, которые ему не нравились. И считал, что в силах человеческих не позволять им сбыться, достаточно лишь знать правильный подход. Чиффа, конечно, твердил, что менять волеизъявление судьбы под силу только каким-то мистическим созданиям под названием Вершители, но иногда бывший Безумный Рыбник вёл себя что твой баран, не желая смиряться с данностью. Слишком много она, стерва, требует отдать... Шурф даже не знал, что пугало его больше – сама перспектива смерти Тотохатты или мысль, что причиной того окажется его собственный недосмотр.
Рука, совсем другая рука, тёплая и живая, захлопнула дверь, и, одновременно с этим, вторая влепила Шурфу весьма ощутимую оплеуху. Однако, то было не оскорбление, а намерение привести в чувство… И, к слову, оно более чем удалось.
Внимательно разглядывая потолок комнаты, будто тот был ему не знаком, Лонли-Локли пытался осознать, что видел сон. Недолго думая, он даже обнаружил причину того, что ему достался кошмар. Скорее всего, вся та гадость, который его пичкали столько времени, начиная от паутины и кончая сомнительного состава заклинаниями. Его-то здоровьем никто не занимался, даже сам Шурф сперва не имел времени, а потом как-то и забыл, занявшись поисками приведением в порядок напарника. Сия же гремучая смесь могла дать и что похлеще, такое, от чего Мастер Пресекающий и вовсе больше не очнулся бы, но, видимо, магическое воздействие Тотохатты спасло ему если не жизнь, то, как минимум, рассудок. Скорее всего, именно оно и удержало его от перехода в небытие, которое пряталось за той Дверью - ибо, что то была не простая дверь, понял бы даже вовсе не осведомлённый о таких вещах человек.
Давно, однако, ему не угрожала опасность смерти во сне. Почти забавно даже.
Однако, гадостный остаточный эффект от сновидения уходить не желал, и Шурф отправился на прогулку по дому, надеясь, что напарник его ещё никуда не успел уйти.
Так и оказалось. Застыв на пороге кухни, Лонли-Локли смотрел на друга с такой теплотой, что становилось очевидно – ему необходим этот импульсивный, эмоциональный, иногда не вполне уравновешенный юноша. При этом вполне достаточно просто вот так наблюдать за тем, констатируя факт того, что он есть на этом свете. Это даже и не счастье, скорее, необходимо, чтобы убедиться, что всё в Мире находится на своих местах, всё как положено. Почти как с любимыми вещами, которые у Мастера Пресекающего должны были стоять и лежать исключительно на строго отведённых для них местах.
-Имею честь и Вам пожелать того же самого, сэр Шломм, - с учтивым полупоклоном, будто на заре их знакомства – хотя даже тогда Шурф, кажется, такого не откалывал, - проговорил он, - Позвольте мне поинтересоваться у Вас, как обстоят дела с Вашим самочувствием и психологическим состоянием?
«Больше не будешь пытаться покончить с собой посредством отказа от пищи и воды, глупый мальчишка?»
Честно говоря, данный факт всё никак не укладывался у Шурфа в голове. Тотохатта никогда не казался ему индивидом, склонным к самоубийству. Но факт был налицо. Знахари ведь говорили, что лечение, назначенное ими, не должно отбивать аппетит, что такое поведение было добровольным выбором пациента, и что тот вообще вёл себя на редкость апатично, и даже как будто не слишком-то радовался, что его пытались спасать от яда и вообще последствий всего пережитого.

+1

56

И вот тут то Тотохатту что называется "проняло до печенок", до пресловутого "дна души". Враз припомнился и собственный ночной кошмар,тщательно и старательно  "забываемый" колдуном, в котором почему то участвовал сам Шурф, потом какой то зомби недельной свежести и сам он, пытавшийся остановить вначале зомби, не позволяя тому войти в дом, потом пытаясь остановить друга от сомнительной прогулки в компании мертвеца, а под конец из чистой воды истерики, сумевший в полупрыжке (ему почему то тогда казалось, что он не достанет Шурфу до лица), закатить тому полновесную оплеуху, только ради того чтобы перестать видеть эти полузакатившиеся, слепые, бессмысленные как у снулой рыбины глаза и грохот резко захлопывавшейся Двери Туда, от которой у него заныли все зубы а рука отнялась, поскольку сам Тотохатта ее вполне качественно отлежал уснув на стуле.
Какие пуши, какой соус, какая к магистрам камра. Бумажная салфетка рыбкой скользнув на пол распласталась на том белым лоскутом. Не замечая ничего кроме этой теплой улыбки отразившейся не столько в изгибе губ сколько явно видимой в глазах хозяина дома, Тотохатта  улыбнулся в ответ вкладывая в свою улыбку  всю отпущенную ему сейчас радость от осознавания того факта, что этот кошмар оказался всего лишь кошмаром, а сам Шурф, вот он, рядом стоит, живой и невредимый.  Лучше и не может быть сэр Шурф. Полупоклон едва ли не синхронный и похожий же вопрос, заданный с той легкой ноткой напряжения которое и показывает насколько сильно интересует данный вопрос задающего
Позвольте и мне поинтересоваться хорошо ли Вы отдохнули этой ночью? Сейчас Тош очень хотел надеяться, что привидевшийся ему под утро кошмар только его личное сомнительное "достояние". Подняв с пола салфетку и попросту ту уничтожив небрежным движением кисти левой руки парень шагнув к другу с явным смущением прибавил. Надеюсь тебе хоть немного понравится это непотребство называемое по недоразумению камрой и как бы кумонскими сладостями. Хотя...- смущенно усмехнулся- я, увы, не Мохи Фаа и не Гоппа Талабун. -Ностальгически вздохнул припоминая одну из школярских посиделок в компании приятелей по Школе.
Яркое солнышко бросало россыпи лучей и солнечных зайчиков по стенам, легкий ветерок словно живой шептал о том что день прекрасен а страхи ночные ушли и не стоит им уделять слишком много внимания, ведь жизнь прекрасна и удивительна.

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-25 02:45:38)

+1

57

Шурф никогда не относился к тому типу людей, которые будут кому-то говорить, будто у них что-то было или есть не в порядке. Зато он, подчиняясь приказу души, обнял Тотохатту, чтобы пощупать его мощи, которые всегда вызывали у Лонли-Локли ощущение некоей недокормленности друга. Вырваться из этих лап прежде, чем их обладатель сочтёт возможным отпустить, не представлялось возможным. Сердце билось, казалось бы, непосредственно под ладонью, которая хлопнула Шломма по спине, отделённое настолько тонкими перегородками, что их можно было не принимать в расчёт. Грудная клетка расширялась и сужалась от дыхания. А голубые глаза светились. Кажется, дело постепенно шло на лад. Тотохатта выправлялся. Во всяком случае, никаких серьёзных сбоев в работе организма при беглой диагностике организма - а, между прочим, заодно запустил в тело напарника простейший магический импульс, вторая ступень Белой и третья - Чёрной, но больше замешанный на умении пользоваться, чем собственно на колдовстве, - Шурф не заметил. Нет, не всё было так хорошо, как хотелось бы, но ничего серьёзного.
-Спасибо, что живой, - только и вымолвил Мастер Пресекающий Ненужные Жизни голосом чуть-чуть сдавленным. Ничего добавлять или объяснять он не счёл нужным.
После этого он разомкнул то, что напоминало больше тиски, а не объятия, и, удобно устроившись за столом, начал с весьма глубокомысленным  выражением лица уплетать стряпню друга - кстати, он ожидал, что тот сам додумается разделить с ним трапезу, потому что приглашать повара откушать от результата его же собственных стараний было бы как-то странновато... При этом, учитывая, что выражение лица у Шурфа всегда было одинаковым, считал ли он пищу несказанно вкусной или донельзя отвратительной, решительно невозможно было определить, нравится ли ему, или он оперативно истребляет труды Тотохатты, чтобы тому не было обидно. Хотя Шурфу и не была свойственна снисходительность, скорее - наоборот, он мог конструктивной критикой в гроб свести, заколотить, морально закопать и ещё камень сверху навалить, чтоб оппонент гарантированно не выбрался.

+1

58

Крепкие, едва ли не "медвежьи", такие от которых "стали скрипеть его грешные косточки" объятия, тёплая, скорее угадываемая, чем явно видимая полуулыбка, блик солнечного зайчика на белом, слегка помятом лоохи друга.. А еще - от неожиданности парень едва не выдал своего удивления - легкое, но явное касание чужой магии, но пуще всего странная фразочка выбила Тотохатту из тщательно культивируемого все утро спокойствия. "Да что с ним такое творится-то?"
Тяжелая ладонь, резко хлопнувшая его по лопаткам, а также чуть ощущаемое покалывание чужого колдовства заставили задуматься. "Может быть, мне не стоило ворожить в чужом доме? Но, с другой стороны, Шурф так вымотался, что больше напоминал труп суточной давности, да и это грешное колдовство тоже на него могло повлиять. И как мне его теперь спросить, а спросить ведь стоит..."
Сказанная в ответ фразочка - копия озвученной мастером Пресекающим - прозвучала словно своеобразное благодарное эхо.
-Тебе спасибо.
Осторожно умостившись напротив друга на стул, Тотохатта положил себе на  тарелку горячий пуш, уже уменьшившийся до сносных размеров и принялся тот поедать, вдумчиво посматривая на напарника. Хмм... Кстати, с соусом я точно не прогадал, вот только в другой раз надо будет чуть побольше добавить зерен раурачим, все-таки у них ни с чем не сравнимый аромат. Нельзя было сказать, что Тотохатта был столь явным ценителем хорошей "старой" кухни, но в хорошей еде разбирался, и сейчас с вдумчивым самоуглубленным интересом если не гурмана, то явно человека разбиравшегося в еде, поглощал, как и друг, собственноручно приготовленную стряпню. Пара уменьшившихся "пельменей", и вот уже понимая, что в него явно ничего, кроме камры, не влезет, Тотохатта, слабо улыбаясь, подвинув еще добрую  порцию напарнику, а потом, подлив горячей камры в свою чашку, припал к  посудине. Хм-м, не идеал, конечно, но в сущности весьма неплохо, особенно для первого раза, хотя сэр Йох такую стряпню бы счел из разряда "так себе". Парень точно знал пределы своих поварских талантов, что не мешало ему иногда даже слегка выходить за привычные пределы, как случилось сегодня под влиянием эмоций.
-М-м Шурф... - отпив очередной глоток камры Тотохатта задумчиво улыбнулся отставляя пустую чашку. - Ну так как, по-твоему, хватает на тот грешный отчет, или мне за ради чистоты эксперимента все повторить в сжатом виде? И кста-ати, вот мне хочется узнать, что это у тебя за странная фраза прозвучала? Или у тебя есть основания так говорить? - Последние слова у самого парня прозвучали напряженно. Словно пытаясь отделаться от докучной стылой мыслишки, Тотохатта весело улыбнулся и  прибавил шутливым тоном: - Только не говори, что тебе, как и мне, предсказали  любовь до гробовой доски, да дом казенный с дорогою дальней. Это уже становится не просто смешно, но архинелепо, тебе не кажется, незабвенный друг мой? Так что, если сие правда, покажи мне ту колдунью, вдруг я ее сумею убедить в том, что жизнь все-таки чудесная штука, побери ее грешные мятежные магистры, и эта старая перечница не права ни разу!
Про предсказание собственной бабки Тотохатта не то чтобы совсем не думал, просто не брал его во внимание, считая бредом душевнобольной колдуньи, о чем с веселой улыбкой и подметил.
-А если ты про бред, который якобы мне предсказала моя спятившая родственница, да плюнь ты на него, воспринимай как неудачную глупую шутку. Слышишь?! Большего он и не заслуживает.
Резко встав, подошел сбоку и уперся подбородком в плечо рослого напарника, пытаясь поймать взгляд его серых, прозрачных глаз.

0

59

Мастер Пресекающий смерил ведущего легкомысленные речи коллегу таким взором, что иной бы тут же пошёл бы и сам закопался, не дожидаясь, пока с ним это проделают насильственно, за то, что много болтал ерунды несусветной, к рассмотрению априори не принимающейся. Ишь что удумал. "Забудь", мол. Как же, как же.
-Я несу за тебя ответственность, сэр Шломм, - переспорить сэра Лонли-Локли было сложнее, чем сдвинуть горный кряж, напёрстком вычерпать океан, остановить стадо взбесившихся куфагов, и со всем этим уложиться в пять минут, - И делаю это из рук вон плохо, судя по наличествующим у меня перед глазами результатам. Во время этого расследования ты несколько раз рисковал погибнуть, а я не только ничем не смог бы тебе помочь, но даже и не всегда находился рядом. А мне, надо сказать, доставляет слишком большое удовольствие созерцать тебя живым, чтобы я позволил тебе отправиться к Тёмным Магистрам. Поэтому я не могу дать себе волю, предоставив всё на милость судьбы и случая. Тотохатта… - он отложил вилку, с наколотым на неё на две трети съеденным пушем, и повернул голову, глядя другу глаза в глаза, - …знаешь ли ты, что я буду чувствовать, если с тобой что-то случится по моему недомыслию? Даже если это не убьёт тебя, но нанесёт вред... Непоправимый вред, я разумею. Или ты решил, что я не способен на эмоции? И что не умею беспокоиться? Да, чтобы заставить меня переживать, нужны более веские поводы, чем большему числу людей, но, тем не менее, они существуют, – Шурф не мог объяснить, как его выбивали из колеи допускаемые ошибки, ну, а это было бы не просто ошибкой, но сокрушительным ударом, от которого иные и вовсе не оправились бы… Он справится, стержень позволит пережить и не такое – даже, наверное, полную гибель Мира, со всеми знакомыми людьми и привычными местами, красотами и тайнами, - однако, действительно ли так уж неуязвима сталь? Можно было успокаивать себя тем, что Тотохатта, при его способностях и любви к жизни, не позволит себя убить, но ведь мало ли что порой случается… Шурф уже один раз решил, что получится по-одному, а вышло в итоге абсолютно иначе, и в себя он пришёл тогда далеко не сразу. Всё-таки не так много у него имелось живых существ, к которым он был способен привязаться. Обычно – те, кто что-то весомое привносил в его жизнь. Например, не позволял закоснеть в собственной безупречной нормальности. Перетряхивал и освежал, не сводил с ума - это другая крайность, которую он также не имел права себе разрешить, - а просто помогал воспринимать себя по-настоящему живым, а не памятником однообразности и занудству. Лонли-Локли привык устраивать свою жизнь по принципу, когда ни влево, ни вправо нельзя сделать ни одного шага, чтобы не отразилось на всей системе, и посему не позволял кому-то расстраивать свои планы – кои он строил на каждый день и час, а нередко и вовсе по минутам. И, на всякий случай, имел несколько запасных – на случай, если сбой всё-таки произойдёт. Тотохатта же сам по себе вносил элемент абсолютной непредсказуемости. Впрочем, равно как и сама их работа в Тайном Сыске. И ничего, ровным счётом ни-че-го, тут невозможно загадать заранее. Это могло вывести из себя – но данную эмоцию Шурф исключил из своего обихода как нерациональную. Сами подумайте, тратить время и силы на то, что всё равно не принесёт никаких результатов. Так что приходилось смиряться, принимать, уступать, подстраиваться и действовать по ситуации. Та ещё тренировка скорости реакции, между прочим. А что, тут или погибнешь, или сделаешься несокрушимым. Дотянется ли Тотохатта до второго - ещё как знать, а вот первое никто не отменял. И для самого Шурфа, между прочим. Как беспрестанно говорил сэр Джуффин, начиная со времён своего знакомства с Безумным Рыбником и далее - "никто из нас не застрахован от глупой смерти в трактирной драке, даже я".

+2

60

Слегка приподняв, практически незаметно, вверх бровь парень вдумчиво созерцая столь знакомую ему гримасу в стиле "Вы опять сэр Шломм изволили сказать мне очередную бредоглупость" криво ухмыльнулся практикуя известную ему от друга технику дыхания, спокойно заметив. -Сэр Шурф, смею вам заметить, что я вполне себе уже давно взрослая личность. -Тихо вздохнул негромко фыркнув.  -Которая, увы, слишком часто может вытворять глупости а подчас и откровенную дурость.- И после небольшой паузы поинтересовался то ли у друга, то ли у кувшина камры стоявшего по центру стола. -Неужели, тебе не понятно, что за чужую дурость ты лично ну никак не можешь нести ответственность?- Внимательно глядя на друга  виновато улыбнулся, ощущая, что в корне не прав, но не понимая где именно, и в чем конкретно он не прав.
-А теперь выслушай, и заруби себе в памяти, сэр Шурф Лонли-Локли. - Смешливый, почти постоянно готовый насмешничать и беззлобно поддевать  напарник сейчас был настолько серьезен, насколько позволял подобную серьезность его характер.
-Я ценю твое отношение к себе, друг мой, но, не бери на себя слишком уж неподъемную ношу. Каждый из нас, соглашаясь на работу в Тайном сыске, подписывался также и под  пунктом гласящим, что "гарантий выживаемости ему Корона не обеспечивает".
Слова Шурфа падали ему на душу раскаленными каплями жгучего стыда. Если ты думаешь, что я настолько слеп, и не осознаю, что если бы не твоя дружеская поддержка и помощь, я уже давно был бы в компании темных магистров, то, ты ошибаешься. По меньшей мере, я уже добрую сотню раз тебе обязан жизнью, и это скорее преуменьшение чем  истина. Говорят, противоположности легко сходятся, и, точно также, немного побыв рядом- расходятся, а вот похожие в глубинной сути личности продолжают дружить. Несмотря на разницу в поведении друзей-напарников пожалуй было у них обоих одно качество, роднившее между собой внешне столь непохожие личности-желание достигнуть идеального исполнения задачи любым путем. Перфекционизм и чувство ответственности были и у этого,  безалаберного, на первый взгляд, парня развиты до вполне себе неприличных размеров.
Припомнив пару раз слышанную им в присутствии Шурфа фразочку от Джуфина Тотохатта тихо вздохнул. -Просто, прими как данность, что каждый человек смертен. Нет даже не это плохо. Плохо, что он внезапно смертен. И ты, точно также как и я, можешь, погибнуть во время исполнения задания. - Грустно улыбнулся мысленно договаривая И, никто не может нести ответственность за другого, как бы ему не хотелось.
... Я знаю только одно, сэр Лонли-Локли.- темно-синие, почти черные глаза смотрели в упор в серые, для кого то "ледяно-бездушные" и "снуло-мертвые" а для него  тепло улыбавшиеся, пронзительно светлые глаза.
Что, ты мой единственный друг, почти брат, если учесть сколь многим я тебе обязан, и... И, я никогда не числил тебя "высокомерно-хладнокровным, жестоким ублюдком", как на днях разорялся этот боров  из смежного управления. Я никогда не считал, что ты не можешь беспокоиться и переживать. - И снова я говорю не то что надо... Вместо того чтобы поддержать я ему только нервы мотаю...- мысль царапнула сознание. Я ведь и так знаю отлично, что от меня  только одни проблемы... С моей "легкой руки" тебе только и приходится что расхлебывать различные неприятности, вытаскивая меня из различных приключений, вот как совсем недавно... -Благодаря навыкам дыхательной гимнастики сейчас голос парня был спокойно-сожалеющим, ведь Тотохатта всего лишь  констатировал то, что считал для себя очевидной правдой. Проделав пару шагов и встав за спиной хозяина дома парень положил тому на плечи свои руки, таким вот образом незамысловато скрыв собственную физиономию от друга и замерев ну если и не истуканом то вполне неподвижно спустя пару минут  прибавил. Пожалуй, только что умение мастера Преследования еще и позволяет Чиффе  относиться ко мне с терпением, а Шурф, стоит признать очевидное,  он жалеет меня. -Я ведь, в сущности, абсолютно бесполезен, если не считать доставшийся мне по недомыслию судьбы  дар Мастера Преследования...- Старательно продолжая делать дыхательную гимнастику, после очередного выдоха Тотохатта задышал почти равнодушно заметил тоном "между делом"
- Проку то, от меня, ну честно скажу, не слишком много. Стоит признать, Кеттариец бы просто не взял меня в сыск если бы не мой талант мастера Преследующего доставшийся мне от отца..-

Отредактировано Тотохатта Шломм (2013-11-28 18:59:12)

0


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » Догони меня, кирпич...


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC