Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » "Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать..."


"Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать..."

Сообщений 1 страница 30 из 89

1

1. Место действия:
Ехо.
2. Дата и время:
120 год Эпохи Кодекса, 140 день.
18:00 вечера.
3. Погода:
Хороший вечер портит немного слишком сильный ветер с Хурона.
4. Участники:
Юук Ханох, ГМ, Шурф Лонли-Локли.
5. Краткое описание квеста:
Оказывается, встречи со старыми знакомыми бывают и смертельно опасными. Хотя, казалось бы, такого уж плохого ты никому не делал. Во всяком случае, не припоминаешь этого. А уж, если всё выливается в разбирательства с Тайными Сыщиками – вообще конец обеда.

0

2

Иногда просторный и светлый дом, где никакая опасность не коснётся единственного хозяина, становится уютной, но всё-таки давящей клеткой. Вольные птицы, как бы ни подрезали им крылья, рвутся на волю страстно, не жалея усилий.
Так и полагал сэр Юук, в кои-то веки решивший выбраться наружу - освежить память, промочить горло в каком-нибудь трактире да и просто-напросто побродить. Ноги степенно водили господина и повелителя по всему Старому Городу, разум благоразумно подымал из пыльных архивов картины прошлого, иногда играя со зрением Ханоха, позволяя ему ненадолго увидеть бесплотные тени из воспоминаний. Жаль, что память навсегда останется только памятью! Даже изредка покупаемые подушки у Мастеров Совершенных Снов оставляли по утрам горький привкус пустых слёз на губах.
Всё, что имеет начало, имеет и завершение. Но как же тяжело объяснить эту истину обычному сердцу!.. Впрочем, здесь бывший Магистр достиг некоторого прогресса: сердце со своими горестями, отравившими его характер, беспокоит его тогда, когда иных мыслей у парня не остаётся. Увы, сиё относительно безрадостное событие перестало быть редким заморским гостем, а нагло топталось на пороге каждого утра, крошило по утрам печеньем, да вообще вело себя излишне развязно. Надо было заняться этим в ближайшее время.
"Кажется, особых дел у меня нет, и до Последнего Дня Года можно снова замкнуться в четырёх стенах" - Очередной яростный порыв ветра взметнул полы лилового лоохи и, почуяв силу в себе, хотел было попытаться сорвать тюрбан того же цвета с огненной гривы, успевшей выбиться из-под головного убора, но проворные пальцы не позволили. "Вот и дом! Наконец-то".
По привычке Мастер Изыскатель Смерти стал идти медленнее, любуясь, словно в последний раз, окружающим его городом.

0

3

Углы зданий как будто обведены чёрной тушью. Цветные камешки выглядят бесформенными пятнами далеко внизу – даже дальше, чем есть на самом деле, потому что зрение откалывает шутки. Дикая мешанина красок и запахов, царившая, разумеется, лишь в воображении твари, однако, вовсе не мешавшая ей, скорее, напротив, направлявшая, вращалась наподобие кусочков цветного стекла в калейдоскопе.
Поворот. Прыжок, позволивший одним махом преодолеть пространство в четыре метра, от одного края до другого, через разверзнутую между ними пропасть. Подошва бьёт гулко, едва не высекает искры. Ещё прыжок – и двойной кувырок через голову прямо в воздухе. Смех, который можно было бы назвать счастливым, будь он менее похож на звуки, какие обычно издают хищные звери. На губах виднелись остатки свежей крови, и в ней же было заляпано светлое лоохи.
Для этого человека более не существовало понятия времени. Понятие о пространстве он имел, но весьма и весьма смутное. На уровне того, что есть верх, низ, право и лево. Зато информацию о расстояниях он вышвырнул из памяти как ненужную. Мужчина не помнил, что закончились Смутные Времена. Он и слова-то такие, "Смутные Времена", напрочь позабыл. Он не осознавал, что находится в городе, и даже характерные особенности ландшафта не могли пробиться сквозь дурнотную пелену, надёжно окутывавшую его сознание. Если на то пошло, человеком называть его не стоило, скорее – существом. Сам Кайхо ощущал себя чем-то, далеко превзошедшим отмеренные смертным границы восприятия. Он разучился думать. Он только чувствовал. Его вели лишь голод, интуиция, жажда убийства. Месть? Ненависть? Слишком сложные эмоции. Кайхо же просто двигался вперёд, уничтожая всех и всё, до чего мог добраться.
Да и всегда-то он был слегка не в себе. Безумие должно было явиться. Такие, как Кайхо, для этой силы - лакомая добыча.
Он набросился на прохожего с крыши одного из домов. В искажённом сознании этого создания существовать без свежей крови он не сумел бы. Но лицо жертвы… В этих чертах сэр Кайхо уловил нечто, по какой-то причине, до которой помешанный доискиваться не стал, взбесившее его ещё сильнее. В этот миг сумасшедший колдун был убеждён, что его привела сюда предопределённость. Ради того, чтобы разорвать того, кого он сейчас видел перед собой. Занося старательно отращенные когти, которые он натачивал об деревья, оскалив зубы, он не хотел ничего иного.

[AVA]http://s1.ipicture.ru/uploads/20130809/rfUGQcAb.jpg[/AVA]
[NIC]Кайхо Мехнем[/NIC]
[STA]Обед – это святое[/STA]

Отредактировано Мастер (2013-08-09 16:18:23)

0

4

Нормальное общество, когда ему на голову начинают сыпаться неизвестные личности, вряд ли бы стало с любопытством рассматривать нападающего. Предварительно отпрыгнув подальше, насколько могут себе позволить в меру воспитанные мышцы. Как бы то ни было, а жизнь вместе с головой на плечах даются один раз и навсегда, без права замены и сдачи в ломбард. Если бы, конечно, кто-нибудь додумался принимать в заклад чьи-то сумасбродные головы и скучные жизни.
Настроенный на поэтический лад прохожий мог бы вскользь отметить, что-де карие глаза "жертвы" наливаются гневом, хотя это через мгновение стало бы лишь бледной тенью жизни, ложью. Готовое вырваться наружу ураганом, оно - море ярости, поднявшее уродливую голову - испарилось, растаяло под напором гулкой и оперативной системы узнавания.
Однако Юук предпочёл бы совсем не вспоминать. Так было бы легче. Так ему было бы проще, а эта привередливая мышца в теле, ответственная за перекачку крови, не стала бы такой тяжёлой, будто её металлом заполняли. Но узнанное остаётся узнанным, вне нашей воли и желаний.
- Кайхо!.. - Слова оборвались резко, как вскрик убитой метким выстрелом птицы. В горле клокотали звуки, произносить которые никогда не стоит. Время речей ушло быстрее, чем хотелось.
Да и можно было ли говорить с тем, кто когда-то изучал безумие?.. С тем, кто интересовался бездушными, но восхитительными реальностями, порождёнными воспалёнными, больными умами?
"Всего лишь два слова. Сказать только два слова - и всё будет кончено".
И Магистр боролся с собой, не позволяя им вырваться. Иначе пришлось бы долго объяснять, куда делась улица. Во всяком случае, сэр Ханох склонялся к мнению, что так называемые "Слова Смерти" - в тесной и весёлой компании членов Тайного Ордена это была не самая романтическая выходка в плане названия - вполне способны оказать такой эффект в Мире.
Ногти вонзились в ладонь, язык готовился к крайним мерам, а стекло в доме по соседству попросту разлетелось вдребезги, с безумным смехом. Оказавшийся поблизости фонарь просто согнулся по прямым углом.
Время слов давно прошло, как только печальное спокойствие отказало безумцу в праве быть тем скрытным, но разговорчивым Магистром Кайхо.
Пришла пора действий, жестоких и страшных.

Отредактировано Юук Ханох (2013-08-09 17:19:15)

0

5

Имя… Того, кого так звали, уже давно не было. Не один Юук Ханох допытывался до странных и опасных тайн, связанных со смертью, жизнью, небытием кромешной темноты и запретными сторонами Мира. То, с чем однажды соприкоснулся сэр Кайхо, сломало и уничтожило его. То, во что он ныне превратился, имело свои законы, позволявшие влачить день за днём.
Что же прорвалось с Изнанок и из Швов вместе с ним? Вместо него? И где теперь были утраченные душа и рассудок сэра Кайхо? Какой кристалл из арсенала знахарей мог здесь помочь? И мог ли вообще?
Но добыча, первая из всех, подвернувшихся чудовищу, проявила внезапную прыть. Когти загребли воздух. Из глотки вырвался рык, утробный вопль разочарования и ярости.
Требуется оружие понадёжнее. И Кайхо его отыскивает – на самом дне илистого омута.

Окно. Подросток лет тридцати водит пальцами по тонкому стеклу, заворожено наблюдая за бледно-голубыми узорами, которые возникают под его властью, образуясь из следов, что тянутся за тёплыми подушечками. Что они значили, эти отголоски истаивавших тусклых бликов, оставшихся от сновидений? Кайхо не знал, ему просто нравилось на них смотреть, создавать их, потому что разводы, походившие чем-то на замысловатую вязь мороза, неведомого неженкам-жителям Ехо, всякий раз ложились по-новому. Повторить точь-в-точь не удавалось никогда, как бы он ни старался.

-Это всего лишь цветное стекло. Я могу лучше!
-
Так попробуй…
Совсем молодой, всего лишь шестидесятилетний, Кайхо, уже успевший, впрочем, полноправно заслужить звание Младшего Магистра и Мастера Искажающего Отражения – что выражалось в том, что он, никогда ни в какой пригодной к этому поверхности не отражался одинаково дважды, более того – каким-то образом одним случайным прикосновением распространял то же самое на окружающих. Он пожимает плечами и, отвернувшись, принимается сосредоточенно, увлечённо, с огромным знанием дела рисовать на поверхности зелёного зеркала. Он наконец-то понял, как приспособить то, что снилось ему на протяжении стольких лет. Ничто ведь не случается просто так – ему постоянно, снова и снова, давали намёк.

Эхо мыслей и слов болезненно отдаётся в висках, заставляет звенеть в ушах. Зато он очень чётко видит перед собой это уже не существующее зеркало. Начинает вычерчивать на нём узор. Температура падает. В воздухе сгущаются сотни белоснежных кристаллов – то ли льдинок, то ли снежинок. Дышать в этой атмосфере становится сложнее – как в горах, на больших высотах.

[AVA]http://s1.ipicture.ru/uploads/20130809/rfUGQcAb.jpg[/AVA]
[NIC]Кайхо Мехнем[/NIC]
[STA]Обед – это святое[/STA]

0

6

Холод сгущается, дышит на застывшего в озарении Магистра лихорадочным ветром, который не думал исчезать. А коснуться белых кристаллов страшно, страшно до провалов в ударах сердца, ведь это неверная смерть, глупая, грязная, похожая на испорченную глину.
Ладони закрывают лицо, словно бы Ханох плачет, плачет горько и отчаянно, как могут только невинно обиженные. Но нет, с его губ сыплются, сыплются, сыплются острые осколки звуков, падают жарким шёпотом вниз, чтобы рассыпаться и породить звонкий шорох. И эти звуки, складываясь в слова, застывают, укутывают человека, защищают его. Ах, мама!.. Мамочка, мать, до сих пор духом ты ищешь своего Великого Магистра, скучая дома в Гажине. Чем же отплатить тебе за твои знания, за то, что ты отдавала любимому сыну? Только неровным шёпотом, пробуждающим одну из самых искусных защит, что придумывали в твоём, мама, Ордене. Только продолжением жизни, кражей твоего одиночества.
Непроизнесённые, оскорблённые слова, могущие, по выдумкам, обрушить на прогневившего Юука самую жуткую смерть из существующих, ушли вглубь, утихомирясь. Да и было это лишь догадкой, живучей, сладкой, как сказка. Ничего бы такого не произошло бы.
Руки опускаются. Но сейчас никто не сказал бы, что Юук спокоен. Нет, он замер, как может замирать только природа перед готовой разразиться чудовищной бурей. Однако тут шторм бушует в строго отведённых рамках, изредка прорываясь наружу, в страшный холод по меркам жителей Ехо.
- Сегодня не моя Смерть, Кайхо, - задумчиво произносит, будто бы про себя, Мастер Изыскатель Смерти. Ему не нужен страх - перед этой милой леди он испытывал лишь благоговейный трепет когда-то, а теперь - одно только уважение. Многие дорого бы заплатили за возможность всего-навсего не страшиться смерти. Но чего не продают, того не продают. "И хвала Магистрам, что я хотя бы знаю, что умру не сегодня. Надеюсь, что не умру".
В конце улицы рухнуло дерево. Тихо, гордо. Как будто так и надо. И ветви его заполыхали, не сгорая.
Надо же куда-то девать неконструктивный гнев, не правда ли?

Отредактировано Юук Ханох (2013-08-09 18:46:02)

0

7

Чужая магия не может коснуться души Кайхо, запечатанной в личном безвременье. А тело не сможет погибнуть. Таков контракт, то, что он получил за вечный плен в бессмертии. Кайхо, настоящий Кайхо, не управляет своей бывшей оболочкой, он может лишь наблюдать, благодаря оставшейся там, в плоти, Искре, прозрачному отпечатку его личности. Это – как тень, отбрасываемая отсутствующей в теле, пребывающей вовне душой. Он – кукловод, а то – его марионетка.
Ха. А его ли? Он ведь и сам ныне – не более чем раб Непостижимого. Добровольный пленник Вечности.
Опять звучит имя. Почему его звали именно так? Кто – он? Почему звуки нельзя пощупать, а запахи – попробовать на вкус? Розовый пахнет корицей, а коричневый - известью. Как давно и кем был создан первый из Миров? Из чего состоит тишина? О чём мечтают тени? Где у неба дно? Кайхо теперь знает ответы на все эти вопросы, но не может ими воспользоваться, потому что ради постижения истины отказался от связи с реальностью.
Всю округу заливает белым сиянием. Оно растворяет в себе. Тщится проникнуть в чей-то мозг. Выпить, исчерпать и наполнить собой. Клетки организма Кайхо тоже осыпаются в сияющую серебристую пыль. Смешиваются с наколдованным им светом.
Минус шестьдесят градусов по Цельсию – вот что показал бы термометр из Мира Паука.
-Смерти – нет, если в неё не верить… - отдаётся голос, спокойный, даже дружелюбный голос Кайхо, прежнего Кайхо, истинного Кайхо, юноши-Мастера Искажающего Отражения, голос бодрый, уверенный, рассудительный и почти наставнический, - Я отказался от неё. Пожалуй, мне стоит прибрать себя. ЭТО слишком плохо себя ведёт. Удачи.
Исчезнувший подросток разговаривает без физического воплощения. Почти забавно. Этот молодой человек заблудился среди всех своих отражений. Он не заметил даже, что, пока гуляет среди них, мясо продолжало двигаться, что-то вытворять, что-то непотребное и отвратительное. Подросток, влюблённый в магию, в науку и структуру этой стихии. Желавший прокатиться на её волнах, он стал её игрушкой.
Когда пронзительный, ослепляющий свет спал, оказалось, что он прихватил с собой всё органическое в радиусе двадцати метров. Правда, только на улице – сквозь стены домов пробиться не сумел.

[AVA]http://s1.ipicture.ru/uploads/20130809/rfUGQcAb.jpg[/AVA]
[NIC]Кайхо Мехнем[/NIC]
[STA]Обед – это святое[/STA]

Отредактировано Мастер (2013-08-09 19:29:04)

0

8

Что-то кричит, кричит жутко, страшно и отчаянно, но услышать этот вопль невозможно, ведь его нет, он существует только внутри, за глазами карего цвета, а они устало закрылись, утомившись. Ресницы успело посеребрить морозом, защита скрипит и прогибается, но её кажущаяся непрочность - обман, морок. Однако подкрепить её следует. Что ещё выкинет это странное создание с лицом Кайхо?
Губы шевелятся беззвучно, возводя новые стены, новый щит от всего, что может произойти. кажется, сэр Юук недвижим, но на самом деле он крохотными шажками удаляется назад, всё дальше и дальше, пока спиной не начинает чувствовать душное дыхание огня, который сам и разжёг. Там он останавливается, вслушиваясь в слова. Пальцы покалывает, приходится греть их, исторгая из лёгких влажное тепло воздуха.
"Самообман!" - хотел было воскликнуть бывший Магистр, но отчего-то голос отказывается повиноваться, а потому убеждённость гремит только в мыслях: "Ты обманываешь сам себя, Кайхо! Смерти нет дела, веришь ли ты в неё или нет. Всё, что имеет начало, имеет и конец! Разве ты забыл? Вспомни!"
Свет. Свет, который мог убить. Однако знания выдержали. Они не преклонились перед неизвестностью. Отразили удар. А подзащитный нервно кусал губы, взволнованно сопел носом и возносил хвалу Тёмным Магистрам, что его мать была не последним Магистром в Потаённой Траве. Впрочем, про этих загадочных Магистров, которых любили поминать к месту и не к месту, пришлось ненадолго забыть и потеснить.
Прикосновение Смерти не забыть никогда, как и её голос, шепчущий на ухо: - Сегодня действительно не твоя смерть. Иногда очень приятно получать подтверждения личного мнения. Даже от кого-то, кто считается наивысшим проявлением абстрактного.
Ханох, приоткрыв глаза, с облегчением убедился в полной безопасности. Нечто, заменившее Кайхо, ушло. Попутно уничтожив... э-э-э... хорошо, будем полагать так: сэру Юуку не очень-то и нравилась пробивающаяся трава и некоторые деревья. Хотя некоторые пропавшие цветы ему было искренне жаль.
"Ну вот, сходил прогуляться..." - сердито подумал он, развеивая одновременно огонь и "броню" - а как ещё эту защиту теперь называть-то! "Жди теперь, пока по твою душу не явятся".

Отредактировано Юук Ханох (2013-08-09 19:55:24)

0

9

Тёмный Путь – самое удобное средство передвижения, в случаях, когда необходима оперативная реакция. Поскольку на месте, откуда приходили столь сильные импульсы, как те, которые почувствовал и о которых рассказал Чиффа, направляя его сюда, могло оказаться всё, что угодно, сэр Шурф загодя обнажил Перчатки Смерти, готовый нанести удар мгновенно, как только окажется в нужной точке. В серых глазах не было ничего, кроме готовности беспристрастно разобраться с любой проблемой.
Первым, кто попался в поле зрения Лонли-Локли, был какой-то маг, вокруг которого ещё прослеживались остаточные признаки применения колдовской энергии. Он отметил вид и тип применённых чар, во всяком случае, насколько это вообще было возможно без специальных средств и детекторов. Кивнув самому себе, сэр Шурф опустил левую руку.
-Хорошего вечера Вам, сэр, - бесстрастно-вежливым тоном обратился к нему Мастер Пресекающий Ненужные Жизни. По всему его виду становилось совершенно понятно – ему всё равно, какой приговор придётся вынести, оправдательный или обвинительный, главное – чтобы всё было сделано по справедливости. Все равны перед законом, и сам сэр Шурф в том числе. Преимущества нет, или, во всяком случае, не должно быть ни у кого. Но, несмотря на ровно и безотказно сияющие Перчатки Смерти, при достаточно пристальном рассмотрении становилось заметно, что казнить на месте Лонли-Локли не собирается. Он вообще спешил с этим только в самых крайних и предельно бесспорных случаях. Когда в твоей власти решать чужие судьбы – это нужно использовать с большой осторожностью, не позволяя себе ни пагубной мягкости, ни лишней жестокости, - Не соблаговолите ли объяснить, что здесь произошло? Случившееся подходит под юрисдикцию Тайного Сыска и не может быть оставлено без внимания, вне зависимости от моего и Вашего желания, - пояснил он, намекая, что замять ничего не удастся и, мол, если огненноволосый маг в чём-то виноват – лучше покаяться сразу. Чистосердечное признание же способно смягчить итоговый вердикт Канцелярии Скорой Расправы. Впрочем, сэр Шурф уже сейчас предположил, что первоначальным зачинщиком был всё-таки не находившийся перед ним человек. Магистру Нуфлину, конечно, наплевать, кто и зачем нарушил Кодекс Хрембера, у него на всё был один вывод – в Холоми, и подержать там подольше, раз уж убивать преступников, за исключением особых моментов, когда иначе погибнет кто-то ещё, а других вариантов спасения не нашлось, нельзя.

0

10

Временами Ханох серьёзно жалел, что ни разу за все шесть с лишним сотен лет жизни не попробовал привить себе привычку курить трубку в особенно подходящих для этого ситуациях. Ну, начать поздно нельзя, что радовало.
Правда, упавший на землю презренный тюрбан поколебал бурное спокойствие, но удирать не стал и даже милостиво позволил хозяину поднять себя и отряхнуть, после чего был бессовестно сослан под мышку. Туда ему и дорога! Нечего было скакать с насиженного места, хулигану этакому.
- И Вам хорошего вечера, - весело, но с грустинкой согласился Юук. В конце концов, он хотел просто проветриться, а не ввязываться в драку с каким-то порождением кошмаров, при этом используя недозволенные ступени Очевидной магии, и с покорностью ожидать вердикта по такому наказуемому делу. - На меня напало... что-то. Видимо, проголодалось. А, Тёмные Магистры теперь разберут, что этому было нужно!.. - Свободная рука почесала нос, невольно помогая произошедшему сложиться в более-менее стройную картину. Ведь вначале стоило самому разобраться, что это, дырку в небе над Судьбой, произошло?! А уж после спокойно поделиться точкой зрения с представителем Малого Тайного Сыскного Войска.
"Помнится, дедушка мой завещал умение прощать. Если человек изменился, то все его дела остаются в прошлом. Так оно и есть. Я ведь тоже сильно изменился, наверно. Эх, пройти бы по Мосту Времени, о котором папа говорил... да только ни сил, ни желания. И не получится. Сравнил бы и..." - Размышления остановились, робко трогая ледяной ком воспоминаний. Нет, дальнейшего хода им дано не будет.
- Я думал, это мой старый знакомый, сэр Кайхо Мехнем. А, Магистры ведают, что вместо него теперь! - И опять - бессильный взмах рукой. - разве его не предупреждали? Разве не просили не пренебрегать безопасностью? А теперь ищи, допытывайся, что его заменило...
Упрямство кипело ключом. Дело даже не в том, что Магистр мог оказаться в Холоми или отправиться в изгнание. Котёл вскипел из-за другого. Из-за пренебрежения смертью. Увы и ах, Мастер Изыскатель Смерти сейчас вполне был готов голыми руками придушить всякого, кто повторил те жестоко-глупые слова.
И опять же - бывший Безумный Рыбник. Прошлое ненавидеть легко. Хоть оно и прошлое, имеющее вполне уважаемое настоящее. "Ну и убил бы, очистил бы совесть", - едко сказал Юуку тот упрямый человек, для которого мораль в отношении обиды родных перестала существовать. Хорошо, что такую черту характера вытравили раньше, чем она проросла во что-либо более чудовищное. Потому-то себе и возразил сэр Ханох: "Надо уметь отпускать! Это же не нынешний сэр Шурф сделал. И у меня нет доказательств. А если бы", -торопливо начал думать он, не давая себе же возразить, - "и были, чем бы я тогда отличался от Мятежных Магистров, а?"

0

11

Внимательно выслушав того, кто представился как потерпевший в происшествии, то есть объект, априори подлежащий защите и ограждению от любых дальнейших неприятностей, сэр Шурф принялся с задумчивым и флегматичным видом надевать защитные рукавицы. С Перчатками Смерти шутки вообще не рекомендовались, всё время, пока они не применяются непосредственно по назначению, их надлежит держать в изолированном виде.
Лонли-Локли не верил голословным утверждениям, но был способен видеть суть. И – почувствовал, что колдун ему не лжёт. Во всяком случае, ни в чём важном. Разве что утаивает нечто внутри себя. Сэр Шурф тактично не стал к этому прикасаться. Хоть и ощутил фоновую к себе неприязнь. Это тоже не было поводом, проявлять агрессию бывший Магистр пока не собирался, а значение имел лишь данный факт. В конце-концов, никто вовсе не обязан испытывать к Мастеру Пресекающему, с его далеко не самой лицеприятной профессией и более чем бурной и тёмной карьерой, добрые чувства. Его многие боялись либо ненавидели. Некогда отдельные смекалистые индивиды, вон, даже Кеттарийского Охотника наняли, чтобы избавиться от докучливого бедствия. Их легко можно понять. Если бы не стало Шурфа Лонли-Локли, очень многие жили бы до сих пор.
А устоял ли бы Мир? Он полагал, что да, что бы ни болтал Чиффа. Шурф, конечно, помог наставнику, облегчил тому задачу, но тот справился бы и сам.
-Орден Разбитых Отражений, - проговорил Лонли-Локли странным глуховатым голосом, -  Как же, помню такой. И помню того, о ком Вы говорите.
Собственно, именно благодаря Магистру Мехнему он когда-то и узнал о существовании такого Ордена. И кое-что о том, на что способны тамошние адепты. Юный Шурф уже успел стать Мастером Рыбником, но ещё не успел разгромить вверенную ему собственность. И, разумеется, столкновение двух амбициозных, пусть и каждый по-своему, существ ни к чему хорошему не привело. Они подрались. Сцепились как следует, очень добросовестно. В ход пошли и кулаки, и магия. Потом их разняли товарищи. Кажется, кого-то зацепило "за компанию". В тот раз, однако, все выжили, включая раненых, никто даже не рехнулся.
«Стало быть, снова… Чего больше принесёт наша встреча в новую эпоху – вреда или пользы?» - он, в сущности, не слишком переживал, даже понимая, что может быть убитым. Не слишком верил-то в это, плюс, давно привык ходить по краю, умело балансируя и, вопреки всему и всем, не срываясь туда. Не гибель страшила его, а бесконечное умирание, когда застреваешь, подобно мухе в янтаре, не в состоянии прорваться ни на одну сторону, ни на другую.
У смерти огромное количество условий и условностей и множество граней, зачастую противоположных друг другу. Более того, есть те, кто выяснил, как можно отгородиться от неё так, чтобы обломала зубы, выставив себя дурой. Те, кто убеждён, что бессмертия нет – не более чем наивные глупцы. Правда, тут тоже всё сложнее, чем может показаться из описания. Бывает такая бесконечность, которая хуже финала – при условии, что это действительно финал, а не одно из фирменных издевательств непостоянной и взбалмошной гениальной леди-Судьбы.
-Скажите, а сами Вы не могли бы представиться?
Им руководила самая элементарная вежливость, ни что иное.

0

12

Внутренние демоны, пошипев друг на друга и посверкав огромными глазищами, улеглись по местам, изредка порыкивали - для порядка. Хотя заселять личное пространство воображаемыми тварями стоит с опаской, ибо временное любит становится постоянным. Неприятно, однако факт.
А если спрашивают имя, то почему бы и нет? Представляться, так с оркестром, гарцующими на менкалах Королевскими гвардейцами, плясками и прочей мишурой... кхм, по всей форме. Музыкантов и служак вместе с животными можно не привлекать.
- Старший Магистр Ордена Разбитых Отражений, сэр Юук Ханох, - вежливо ответил пострадавший. И не без сарказма добавил: - Мастер Изыскатель Смерти.
Говорить так говорить. Всё равно сделанного не воротишь, так что можно было перестать прикидывать величину ухмыляющегося времени в Холоми и заняться другими, гораздо более интересными размышлениями.
Например, посокрушаться про себя, что забросил лет эдак четыреста... ну да, четыреста. Как раз он отчего-то расшалился в домашней библиотеке, а прибывший для усмирения прадед рассказал об идеальном оружии. Некоторое время юношу занимал вопрос, возможно ли от него защититься, а если нет, то чем это обусловлено. Убедившись в философской абсурдности вопроса, похоронил его. Зачем изучать аксиомы? Упражнять ум можно и менее ненасущными проблемами бытия.
"Может, стоило таки сказать их? Объяснял бы только, куда пропал кусок реальности... если бы вдруг так получилось, конечно! Я же ими не пользовался никогда". - Рыжая копна покачалась, выметая непрошеное малодушие на улицу - там ему самое место. Нечего беспокоить не вовремя.
Из любопытства сэр Юук наклонился к дороге, чтобы убедиться - она тоже здесь, с ней ничего не приключилось. Смерть - удел всего, разница лишь в длительности жизни. А ему очень хотелось успокоиться.
"Липкое..." - Магистр нахмурился, растирая... собственно, он даже не мог определить, что. Единственное, что говорили его ощущения - это не камни. Во всяком случае, сверху точно.
"А стены?" - Он подкрался к ближайшему дому, вытер пальцы о тюрбан - а что? Всё равно уже испачкан! - и тщательно погладил кладку. "Тут тоже липковато, но... рассыпчатое. Любопытно!"
- Не живой в полном смысле, но и не мёртвый, а то и другое? А откуда липкость? Не так, всё не так, - ворчал тихонько под нос человек, призывая из глубин памяти каждую узнанную мелочь. Пальцы утверждали одно, а разум твердил упорно и нудно - не бывает такого. "Рискнуть и попробовать на вкус? нет, лучше пока не делать так, подождать, покуда хоть какая-то теория выстроится".

Отредактировано Юук Ханох (2013-08-11 10:36:03)

0

13

Нет, имя и фамилия почти ни о чём не говорили сэру Шурфу, в сводке преступников из числа бунтарей, оставшихся после распущенных Орденов, они не стояли, никакого криминала за этим человеком не числилось. Те, кто принял ограничения Кодекса Хрембера и не слишком усердствовали в противоборстве Благостному и Единственному, в принципе, никем и не выгонялись из столицы. Перестраховщик Мони Мах, конечно, вымел бы поганой метлой всех до единого, но на него оказывали с двух сторон влияние Джуффин Халли и леди Сотофа, да и Гуриг Седьмой, отец нынешнего, был хоть и крут да суров, но также и справедлив, без обоснования карать не был склонен. Он, видимо, считал, что отправить в ссылку всегда успеется.
И сейчас за применённое заклятие сэру Ханоху ничего не будет, поскольку то являлось самозащитой. Бывшему Старшему Магистру оставалось только доказать это, и всё будет в порядке.
-Приятно познакомиться, сэр.
«Если бы мы имели дело с тем, кем наш объект когда-то являлся, проблем бы, пожалуй, не было… Но колдовство такого уровня… Это было что-то запредельное, и оно наверняка разрушает не только рассудок, но и тело… Очень омерзительный остаток после этой магии… Даже и не припомню, когда последний раз встречал такую пакость…»
Детектор зашкалило, он ничего не мог толком определить, только раскалился и затрясся в руке хозяина, словно и бездушному инструменту передался ужас произошедшего.Сам Лонли-Локли ни малейшего намёка на какой-либо страх не испытывал.
-Я полагаю, свои тайные планы по обретению силы, истины или уж не знаю, как Ваш коллега называл их, он держал в себе? И, следовательно, Вы не знаете, соприкосновение с каким запретным секретом так его изломало? – задумчиво, словно бы рассуждая вслух, проговорил Мастер Пресекающий, - Надо поискать след. Посторонитесь немного, пожалуйста.
Разувшись, сэр Шурф дошёл до того места, которое так внимательно изучал Магистр Ханох. Обошёл вокруг, аккуратно наступил в липкое пятно, обнаруженное тем. Он не чувствовал абсолютно ничего. Крючок, цеплявший за первое попавшее место и беспощадно увлекавший за собой, не появлялся.
Вновь задействовав обувь по прямому назначению, мужчина заговорил:
-Одно из двух. Либо моих навыков преследования катастрофически недостаточно, либо здесь вовсе отсутствует какой бы то ни было след.
Меламори и Макса призвать, что ли, из их то ли заслуженного, то ли не совсем отдыха, который и так для Ночного Лица должен был или уже, или вот-вот закончиться? Ну да. Как же. Оба полностью пренебрегут всякой техникой безопасности – от этой мысли у Лонли-Локли аж зубы свело, - и будут пытаться изображать из себя героев, красуясь друг перед другом. Одна – Мастер Преследования со всеми вытекающими, хоть буривухи Арвароха и подуспокоили немного её бурную натуру. Другой – импровизатор и художник от слова худо, сперва наваяет от всего сердца, простите, даже двух сердец, а потом думает, что, собственно, такое сделал.
«Ну, а куда ж ты денешься, сэр Шурф… Ещё можно потревожить покой сэра Мелифаро. И послушать, что он скажет умного, когда поток бранных слов в мой адрес иссякнет…»
-Вы не против пройти со мной в Дом у Моста? - флегматично, но очень серьёзно, тяжело и почти мрачно сверкнул глазами бывший Безумный Рыбник.
Лонли-Локли решил, что обратится к тому из коллег, кого встретит первого. Если не можешь выбрать – положись на слепой случай. А вообще, он очень надеялся увидеться с наставником. К кому ещё-то с таким идти… Уже можно предвидеть очередные посиделки с камрой, печеньем и преувеличенно озабоченными дискуссиями. Чтобы потом один из них вдруг с торжеством заявил, что каверза, мол, яйца выеденного не стоит. Неплохо бы, ещё как. Но обнадёживаться рано.

0

14

А сэр Юук фактически прослушал абсолютно все, что говорил Рыбник. Как можно представить, не по своей упрямой воле, натюрлих! Просто совершенно невероятным образом ему на рыжую непокрытую голову свалилось всеобщее беспокойство. И каждому ведь, каждому надо сказать, что да, с ним, Юуком, сейчас все нормально, не стоит переживать и стремиться навестить, и нет, в данный момент ему разговаривать неудобно. Совсем. Улавливаете?
Хотя с одним из обеспокоенных Ханох связался после того, как  разобрался со всеми присланными зовами. Эта бестия была и оставалась редким гостем в Мире после принятия Кодекса, а знать об остальных  членах Ордена постоянно могла больше. И вот его-то Магистр с превеликим удовольствием " порасспрашивал". Услышанное не понравилось.
"Погоди", попросил он собеседника, медленно и неотвратимо осознавая смысл новости. "Повтори еще раз".
В процессе размышления Юук описал вокруг Лонли-Локли значительную окружность - во всю ширину улицы. Так было много проще заставить шестеренки в голове работать, в частности - крутиться в несколько сторон одновременно. Одна занималась осмыслением новостей и происходящего, другая - ходьбой и догадками.
Третья... третья сторона занялась абстрактным мышлением. Если мыслить категориями жизни и смерти в весьма абстрактном ключе, то можно додуматься фактически до невероятных вещей. Например, что произнесенное слово равняется скончавшемуся слову в звуковом эквиваленте, а с мертвецами такого рода Мастер Изыскатель Смерти научился обходиться очень давно. И никакой Очевидной магии. Ну, максимум - третья ступень Белой. А все из-за логики и абстракций.
Заодно вокруг представителя Малого Тайного Сыскного Войска описали круг с хмыканьем а-ля "ну надо же, ни во что не превратился, как это прекрасно!" Хотя, честно говоря, первым должен был бы превратиться в нечто неизвестное сам Юук Ханох - в конце концов, он первым влез в непонятную липкую пакость.
- Закон есть закон, - пожал плечами Магистр. - Только глупцы пытаются вывернуться из его пут, связывая себя, таким образом, гораздо крепче.
Он отвернулся и начал говорить ровно, спокойно и... мертво:
- Пару дюжин дней назад Младший Магистр Кайхо Мехнем по обычаям Ордена связался со Старшим Магистром Ахарайей Клеххо для сообщения следущего: его исследования переходят в финальную стадию и скоро, соответственно, завершатся. Я подозреваю, Кайхо изучал возможности воображения, но могу и ошибаться...
Он плачет? Нет, конечно. Просто дрогнул голос.
- Темным Путем или можно идти своими ногами до Дома у Моста?

0

15

Воображения? Воображения?! Хорошенькое, однако, кое у кого воображение. И, более того, не только для обладателя, но ещё и для окружающих чревато.
Попросить леди Меламори или сэра Макса тоже поискать здесь след? Да, Лонли-Локли никогда не претендовал на звание Мастера Преследования, однако, хотя бы ощутить наличие такового должен был, даже если взять и последовать за тем, кто его оставил, не получится. И это не воображение. Никакое не воображение, а самое натуральное безобразие и неподобие. Сэр Шурф поджал губы, сумрачно глядя на Магистра Ханоха и задаваясь вопросом – а не пригодилась бы в случае с этим Орденом знаменитая паранойя Нуфлина Мони Маха? Оставили в живых, просто распустили, некоторым даже позволили не покидать границ Соединённого Королевства – и вот что вышло.
Милосердие – вещь небесполезная, но только когда не вступает в конфликт с рациональной необходимостью. Что ж. Возможно, вынесенный в отношении Ордена Разбитых Отражений вердикт будет теперь пересмотрен. А что остаётся делать?
-Плохо. То, что Магистр Кайхо связался с одним из Ваших бывших коллег, теперь может дать Магистру Нуфлину юридическое право объявить всех адептов Вашего Ордена в преступном сговоре и отправить в Холоми, и то лишь благодаря тому, что смертная казнь запрещена. Однако, трёх покушений на убийство, даже неудачных, будет довольно, чтобы у любого адепта Ордена Семилистника, а также и сотрудника Тайного Сыска, было право казнить любого из вас безо всякого судебного разбирательства, - можно было решить, что Мастер Пресекающий говорит сам для себя. Лицо его, и без того малоэмоциональное, вовсе застыло, отчего почему-то сделалась чётче и резче каждая черта лица. В глаза же сэру Шурфу и посмотреть-то иным было бы страшно – там была какая-то сосредоточенная тьма, готовность убивать, ледяная беспристрастность, отчуждённость и отстранённость. И то, что всё это пока не было направлено на сэра Юука, вряд ли можно было считать слишком уж обнадёживающим. Хотя, конечно, Лонли-Локли даже не попытается тронуть того без суда и следствия, пока этот человек не попробует совершить какое-то правонарушение. То, что Орден поставил себя вне закона, нельзя было считать достаточным основанием для казни всех, кто в нём когда-либо состоял, без исключения. В истории существовало всего два прецедента – Орден Водяной Вороны и Орден Зелёных Лун. И тогда правосудие довели до применения права на объявление полного геноцида непосредственно сами их Великие Магистры.
Нет, идти пешком и даже ехать на амобилере было бы слишком долго. Стиснув зубы, Мастер Пресекающий, даже не спрашивая разрешения, точнее, расценив как таковое само согласие добираться до Дома у Моста, положил утяжелённую защитной рукавицей руку на плечо Магистра Ханоха, сжал пальцы и попросту протащил его по Тёмному Пути. Походило это на то, как если бы он мгновенно рванул того за собой в провал черноты, даже опомниться и издать хоть один звук протеста возможности не предоставив. Правда, переход через мрак длился меньше секунды. И перевёл их Тёмный Путь напрямик в Зал Общей Работы. Пока что пребывавший пустым.
«Ну, отлично. И где их вурдалаки носят?» - чувство исключительной профессиональной солидарности не позволило Шурфу отозваться так о других сотрудниках Тайного Сыска вслух, однако, мысленно не высказаться он не смог.
Поразмыслив, Лонли-Локли шагнул к двери в кабинет сэра Халли, и, открыв её, пару секунд полюбовался на дремлющего буривуха.
-Куруш, хорошего вечера. Не соблаговолишь ли пояснить, где сейчас находятся остальные Тайные Сыщики?
Умная птица приоткрыла правый глаз и нахохлилась.
-Сэр Мелифаро, как я предполагаю, уже дома. Сэр Макс и леди Меламори поехали на прогулку. Как мне думается, в эту минуту леди пытается установить новый рекорд скорости.
Это сэр Шурф и так знал, сэр Джуффин разрешил сотрудникам разойтись ещё до того, как началась теперешняя кутерьма. И хотелось лишь верить, что сэру Максу хватит-таки совести явиться всё же на работу. То есть - по своей инициативе, не дожидаясь отдельного приглашения.
-Господин Почтеннейший Начальник сказал, что ему необходимо кое-что проверить лично в связи с какими-то новыми открывшимися фактами, и попросил меня подежурить примерно два часа. Я не буду удивлён, если он вернётся под утро. Есть подозрение, знаете ли, что он отправился искать свою информацию на Тёмную Сторону.
Лонли-Локли глубоко вздохнул. Где находятся сэр Нумминорих, леди Кекки и сэр Кофа, спрашивать вообще не имело смысла.
«Кстати… Если там нет следа, то, может быть, запах отыщется? В таком случае, следовало бы позвать сэра Нумминориха…» - не то чтобы такова была последняя надежда на то, чтобы распутать приключившееся, однако, с чего-то начинать да следовало, а поделиться размышлениями пока не наблюдалось с кем, кроме, собственно, всё того же Магистра Ханоха. С другой стороны - ещё понять бы, что там такое ищет Чиффа... А вдруг самодеятельность всё испортит?
-Благодарю, Куруш. С меня пирожные по возвращению, - негромко проговорил сэр Шурф и вышел обратно в зал.
Однако, прежде, чем рассылать Зовы остальным, приставая с вопросами, точнее, в случае Мастера Пресекающего - с допросами, ему оставалось выяснить ещё один нюанс.
-А у Вас-то предложения есть? – холодно обронил вопрос Лонли-Локли, взглянув на доставленного им в Управление Магистра Юука, ныне пребывавшего в положении полу-арестанта. Тут недоставало только добавить "оказать содействие в расследовании – в Ваших интересах, поскольку это затрагивает Вас непосредственно".

0

16

"Надо же, не удивил", рассеянно подумал Юук. Темный Путь не давал достаточно времени на глубокомысленные философские рассуждения - ну что, скажите, можно обдумать за секунду? Вот-вот, все равно что ничего. Всплеск мыслей не успевал превратиться в символическое письмо.
Ненадолго оставленный, он с удобством уселся на спинку кресла и радостно болтал ногами, когда... Магистра словно ударили по затылку чем-то массивным, оглушая и дезориентируя, сердце в ужасе сжалось, а разум хохотал: "Я мертв, я изумительно мертв, и как я раньше этого не замечал, ха-ха, я умер, умер, умер!.."
Поэтому, и только поэтому на Рыбника сначала смотрели глазами уверенного такого покойника, где-то глубоко внутри меланхолично проверяющего составленный века назад план, намечающего дальнейшую работу... как обычно. Потом Юук моргнул и ожил.
- Предложения есть всегда. Например, я могу попытаться пересечь Мост Времени и разобраться с ним раньше, чем он доберется до Хонхоны. - Подумав, Ханох добавил: - Но моего могущества сейчас недостаточно. Если уж он явно ушел каким-то своим путем.
Немного помолчав, Магистр продолжил, иногда хихикая и беззаботно болтая ногами, как ребенок:
- Он не жив и не мертв. Какая-то жуткая разновиднось неумирания. Нет бы старших для разнообразия послушать и научиться управляться с прилагаемой к знаниям силой, да что мы, Старшие Магистры-ученые, понимаем? Мы же... хи-хи... зануды! Неужели я прошляпил моду на безумие силой? Вот досада! Мало было, видимо... - Тут уж Юук не выдержал. Закрыл лицо руками и заржал. Не засмеялся - заржал.
Отличный выход в абсурдной, со своей точки зрения, ситуации: проводить параллели между Лонли-Локли и Мехнемом.
- Забавно, как такая увлеченность передается?.. Да и сговор тоже идеальный: угробить собственного Старшего Магистра пер-рвым, хотя де-факто Устав не позволяет не говорить о переходе исследований на новый уровень. А так - могу попробовать провести к нему своими путями.

0

17

Мост Времени. Ага, как же. Сэр Шурф хорошо помнил, что сам Чиффа опасался этого места, а как к себе домой туда ходила из всех знакомых ему людей одна леди Сотофа Ханемер. И вот теперь вы хотите сказать, что… Его могут взять с собой? Нет. Пожалуй, Лонли-Локли сам был пока не готов туда сунуться. Морально, во всяком случае, даже если внутреннее могущество позволило бы. А отпустить Магистра одного, без присмотра… Не смешно. Совсем. До окончания расследования – никаких прогулок без должного конвоя. Потому что так положено по инструкции, и не ему менять установленные правила, коль скоро он когда-то признал их необходимость и принял к исполнению, оставшись на своей должности. А ведь, теоретически, при возникновении чрезмерно высокого внутреннего недовольства условиями работы, мог уволиться, если бы посчитал нужным – наверняка с сэром Халли удалось бы как-то договориться. Остался – значит, будь любезен всё осуществлять как положено. За всякую ошибку спросят именно с него в первую очередь.
-А Вы сперва должны будете доказать, что он хотел Вас именно уничтожить, а не всего лишь наглядно продемонстрировать новые таланты. Похвастаться перед понимающей публикой, так сказать, - безмятежно прокомментировал Мастер Пресекающий, предпочтя сделать вид, что не обратил никакого внимания на странные перепады настроения и экстравагантное поведение Магистра Ханоха. Безупречно спокойный взгляд, непробиваемо флегматичное лицо, равнодушие, как могло бы показаться, ко всем и всему, вкупе с привычкой всегда держаться безупречно и вежливо, - Не мне, разумеется, я знаю, что Вы сказали правду. А вот Ордену Семилистника будет очень удобно обвинить Вас, а там - и весь Орден, во всех грехах заодно с ним, мол, слишком легко и гладко Вы отделались в стычке с якобы напавшим на Вас безумцем. Плюс, не предвидели, не остановили вовремя, мало ли что ещё... Магистр Нуфлин, знаете ли, предпочитает перестраховаться.
На самом деле ему было не совсем-то комфортно находиться рядом с человеком, пребывающем в подобном неуравновешенном, расшатанном, как больной подгнивший зуб, состоянии. Это было всё равно что бороться с накатывающим штурмующими волнами прибоем, грозившим нарушить его собственный духовный баланс, если он окажется недостаточно твёрд и устойчив. Однако, попросить того вести себя иначе Шурф полагал проявлением бестактности. Оставалось лишь смириться и терпеть. Ну да ничего страшного, бывало и хуже.

0

18

У всего должен быть предел. Особенно у приступов неконтролируемого гогота. Впрочем, если бы Юук соизволил как-то объяснить себя, то, булькая смехом, поведал бы довольно печальную историю о почти двух сотнях лет печали, неуместных аналогиях и определённой доле нервного потрясения.
Хотя дикое поведение умелым людям слушать не мешает, Магистр всё равно взял себя в руки, то есть успокоился и опечалился. Вернулся, так сказать, в естественное состояние. А вот с привычной средой обитания наблюдалась просто полная беда. Кто же нарушителей закона домой одних пустит, даже и под честное-пречестное слово?
- Ага, - ехидно сказал сэр Ханох. - Если бы я не выжил после применения сто семьдесят второй Чёрной с двести первой Белой, то вскоре всё, что от меня осталось бы, прибила вторично мама. Чтобы, так сказать, не позорил её Орден. Если же от меня ничего не осталось, то она выразила бы.. м-м-м, своё неудовольствие как-нибудь иначе.
В задумчивости он подёргал надоедливую рыжую прядь. "Да уж. Давно стоило плюнуть на приличия и ходить без тюрбана! Сразу стало жить проще... и сложнее, тем не менее. Типичнейший парадокс".
- Какая из бывших Магистров теперь понимающая публика? Проще сразу в Иафах, там очень хорошая публика. А вообще да, надо было просто остановить время. И подождать. Тогда я бы рассказывал, зачем да почему так сделал.
Говорить можно сколь угодно долго, пока не надоедает что-то произносить в одном и том же положении. Таким образом, человек встал на ноги. Для особо вредных шутников отметим: до сего момента и далее это были собственные сэра Юука ноги, никогда ничем не заменявшиеся. впрочем, шпилек сего рода не наблюдалось, и хвала Магистрам.
- Можно было бы найти это... чудовище, ставшее Кайхо. Однако, - карие глаза пристально рассматривали пол, как будто ничего в мире не было интереснее, - это будет сопряжено с нарушением Кодекса. Из-за того, что новое место. Из резиденции проще, но за те полтора столетия, что я там не был, что-то могло измениться.
Пол потерял качества идеального собеседника, передав эстафету стенам и дверям Зала Общей Работы. С неживым всегда проще договориться.
- Да даже камни боялись, - вполголоса проворчал Мастер Изыскатель Смерти, - а их не так-то просто запугать. - И, приняв какое-то решение, обернувшись к Рыбнику: - Это невозможно?
Как-то странно качнулась голова, будто... нет, пустое. Ничего не значащее.

0

19

Выбора у них, судя по всему, никакого не оставалось. Что ж, следовало верить, что хотя бы путешествие в опустошённую резиденцию Ордена Разбитых Отражений принесёт больше пользы, чем поход в Дом у Моста. Вопиющее, между прочим, нарушение устава. Лонли-Локли дал себе обещание непременно поговорить с коллегами на эту тему. Сомнительно, впрочем, что возымеет эффект, но этот довод сэра Шурфа не смущал. Это в его понимании не являлось причиной для того, чтобы промолчать, терпя всё, что они вытворяют. Разумеется, он мог на многое смотреть сквозь пальцы и ждать, пока окружающие сами придут в себя, однако, правила и соблюдение таковых являлись той вещью, которая делала сэра Лонли-Локли настоящим чудовищем, в чём-то, пожалуй, даже похуже Безумного Рыбника, который, в отличие от педантичной современной маски, хотя бы смеяться умел. И вообще, был горазд прикончить на месте, это да - но не медленно подтачивать выдержку собеседника однообразными нотациями, прочищая мозги.
-Возможно или нет, но я в сложившихся условиях не вижу другого выхода, поэтому – пойдёмте, - тщательно, безукоризненно скрывая всякий внешний намёк на его внутреннее глубочайшее недовольство происходящим, сухо кивнул сэр Шурф. Он был абсолютно спокоен, зная, что Курушу всё слышно и тот сообщит шефу, куда они направились и для чего. То есть, в без вести пропавшие вряд ли угодит, даже если стрясётся нечто непредвиденное, что помешает возвратиться. Хоть в этом - польза их прихода сюда.
Останавливаться на полпути этот человек просто не умел. И даже не считал нужным обучаться. Любое начатое дело должно быть завершено – таков был один из основных законов его бытия. И ко всякой поставленной задаче пробивался, какие бы препятствия ни стояли между. И не "сделай или умри", а "умри, но сделай, и сделай, даже если умрёшь". Однако – если гибель не входит в план на день, Мастер Пресекающий и не допустит её к себе. Примет в расчёт вероятность, это да. Но не более того. Если предвидишь заранее – можешь постараться избегнуть всеми способами, и, невзирая на то, что однажды уйти от неё не удастся, ты сможешь быть уверен, что боролся до последнего и так усердно, как мог. А, если по правде, то большего требовать от человеческого индивида и нельзя. Каждый справляется так, как умеет, и столько времени, на сколько его хватает.

0

20

Бывает, кое-какие решения проблем сталкиваются с другими проблемами из класса "реализация". Впрочем, избавиться от них можно весьма своеобразными способами. Или чем-нибудь обыкновенным - уж как повезёт, какой выбор будет предоставлен.
На третьем шаге ноги нашли Тёмный Путь, чем несказанно обрадовали Юука. Увы, он часто испытывал затруднения подобного характера. Не потому, что не умел, а потому, что не желал учиться самому прокладывать отовсюду свой. "Так, теперь припоминаем, что слушали и слышали, и применяем эти ненадёжные знания на практике. Другого выхода нет, а времени жалко".
- Встанете тогда на мой след, - доверчиво обратился к Лонли-Локли Магистр, делая один-единственный шаг. Но это был уже Тёмный Путь, миг схлопнутого расстояния, когда Дом у Моста сменился привычной обстановкой одной из подвальных комнат резиденции собственного Ордена. И они - комнаты, конечно! - берегли себя не хуже некоторых тайн. А уж если учесть, что их основательно очаровали, то очевиден их безупречный вид. Словно здесь всё ещё работают, изучают, живут...
- Скучал, старик? - Мастер Изыскатель Смерти приподнял покрывало с лежащего на столе тела. Покойник ничуть не изменился - разве что иней посеребрил ему ресницы. - Не буду тебя тревожить, раз они забыли тебя похоронить снова, - и снова накрыл мертвеца.
Да, тут всё оставалось неизменным: стол в центре, кривые, исказившиеся стеллажи вдоль стен, а на полках - внешне пустые банки. Однако никто не рисковал проверить, насколько они пусты на самом деле - мало ли что хранят эти сосуды! И дверь, зияющая бездонной чернотой. И неуклюжие коробки-ящики на полу.
А раз они стоят, то здорово запустить в них холёные ручки и хорошенько покопаться в них! Сколько интересного найдётся: истрёпанные тетрадки, пыльные самопишущие таблички, расписанные острыми буквами салфетки, огрызки карандашей, смешные самопишущие же палочки из другого Мира - кто бы, интересно, мог их притащить? - и явно поспешно скинутые с полок книги.
- Вот они, подлинные наши сокровища, - с любовью перекладывая записи, приговаривал Магистр. - И "Рассуждения о ветрах Хумгата", и "О Путях лёгких", и "Причитания Йохлимы", "Особенности этикета Завоевателей Арвароха", "Философские замечания об особенности вязки узлов на укумбийской шикке"... серьёзно? Даже про кримпи было бы интересней. О, "Повествование о колдовских изображениях"! Я-то думал, потеряли!
Рисунки на бумаге, переводимые из горизонтального положения в вертикальное, тянулись, зевали и сонно улыбались. Очередное маленькое волшебство: оживить их навсегда. Сложнее всего было, когда они начинали шевелиться в процессе появления на бумаге.
- Можно начинать? - поинтересовался Ханох, подымаясь на ноги. Сокровища можно и потом перебрать.

+1

21

Для исследователя вроде Лонли-Локли бывшая резиденция была самым настоящим кладезем секретов. Он ощущал их присутствие всей кожей, чуял в воздухе, они сгущались вокруг него, водя зачарованные хороводы – казалось бы, только прислушайся, и сможешь разобрать музыку. Самое подходящее место для того, чтобы у кого-то вроде сэра Шурфа вовсю разгорелись свежепробуждённым энтузиазмом глаза. При его-то характере, тут было впору поселиться и не вылезать, пока в доскональности не освоит и не приручит все эти затаившие дыхание тайны, прохладные и манящие, тесно прижавшиеся друг к другу перед лицом незнакомого человека.
И он мог. Ещё как мог. И был бы совершенно счастлив, во всяком случае, счёл бы, что состояние предельного погружения в любимое занятие мало чем отличается от традиционного понимания данного эпитета. Преодолеть самого себя – задача ведь не из лёгких. Более того - её осуществление даже не каждому индивиду доступно. Многие так до самой смерти и потакают каждому постучавшемуся в мозг капризу. Кстати говоря - смерть к таким обычно приходит скоропостижно.
Однако, здешние загадки были далеко не дружелюбно настроены по отношению к чрезмерно любопытным посторонним. Как минимум некоторые были вполне способны отгрызть неосторожные пальцы, которые посмеют до них дотронуться. Посему Мастер Пресекающий не стал посягать на неприкосновенность чужой собственности. Слишком хорошо понимал, чем чревато, да и, даже если бы удалось подчинить себе странности этого места – взятое силой пользы не принесёт. Вместо этого он замер каменным памятником самому себе рядом с сэром Ханохом, скрестив руки на груди и глядя на него с тем безразличием, какое наверняка должно бы испытывать души умерших, взирая на те оказавшиеся удивительно незначительными мелочи, которые беспокоили и волновали их при жизни. На вопрос Магистра он коротко кивнул, не произнося ни одного слова.

0

22

Замкнутый мирок пришёл в движение. Первым, робким и неуверенным шажком было размещение всё ещё таскаемого с собой тюрбана на столе. Покойники - народ в большинстве спокойный и мирный, даже доброжелательный. За сохранность вещей, стало быть, можно не переживать. А дальше...
Один из сосудов "ожил" - переменчивый огонёк рассеянно-голубого цвета яростно и отчаянно бился в заточении, изредка замирая. Будто бы он имел разум. Впрочем, это была всего лишь чья-то насильственная смерть. Пойманная и заточённая для изучения ещё в начале Смутных Времён.
Магистр держался за дверной проём, поскольку сама дверь, метафорически помахав на прощание ручкой и послав парочку воздушных поцелуев, растворилась. Из зияющего провала вырвался ветер, несущий аромат сырой земли. Хотя как-то из любопытства Юук распахивал свой странный путь для соратников по Ордену и расспрашивал, чем пахнет этот порыв. Кто-то говорил - сухие травы, кому-то мерещился несвежий ужин, а один вообще заявил, что почувствовал запах разбитой луны. И всё потому, что природа этого воздуха была в окончательности.
- Не задумывайтесь, - весело повествовал Ханох, с упоением вдыхая собственную окончательность. - И не отклоняйтесь от дороги.
И человек уверенно шагнул за порог.

Здесь не было ничего. Такова природа невероятных тропинок, проложенных в обход здравого смысла, Тёмной Стороны и "лицевой" части Мира. Ни одно, ни другое, однако крепко держащееся за обе части. Как то практически несущественное расстояние между верхним слоем ткани и подкладкой, накрепко сшитых между собой.
Здесь не было ничего, кроме темноты, мёртвого ветра и белых песчаных следов посередине дороги, отлитой из намёка на коричневый. И это было прекрасно.
Мастер Изыскатель Смерти мельком осмотрел себя. Лиловое стало тёмно-серым, светлая кожа стала бледной, карие глаза - чёрными... Только волосы полыхали огнём жизни - единственный цвет. И чем причудливей извивался путь, тем неукротимей становилось пламя.
"Что мне нужно?" - спрашивал себя Старший Магистр. "Что мне нужно? Что я ищу? То, что неправильно. То, что не такое, как всегда. Подвижное".
Дорожка изогнулась ступенями, став похожей на зубастый лук для стрельбы. Но направлений нет, как и понятий верха и низа. Только вперёд, без возможности вернуться по своим же следам.
И тут всё кончилось. На крыше. И рыжие волосы разметало уже живым ветром, который ворвался в лёгкие. И цвета стали разными, а не палитрой от белизны до черноты. А Юук дрожал от холода. Он сделал неловкий шаг к краю, к оградке - наверно, хозяева любили гулять по крыше...
- Вижу тебя. И не как, а наяву, - зло выдохнул он, смотря вниз.

Отредактировано Юук Ханох (2013-08-27 16:52:32)

0

23

Бескрайняя белоснежная пустота притягивала к себе, подобно тому, как полюс притягивает магниты. Покидать её не хотелось, но выбора не было, если Кайхо не желал растворить в ней своё тело навеки. А статичная, замершая в самой себе Вечность – понятие слишком страшное и слишком абстрактное, чтобы доверять ему что бы то ни было. Будь та подобна мягкому потоку, увлекающему по ведомому только ему пути, но постоянно приятно удивляющему неожиданными поворотами – иное дело. Однако, сейчас уже ничего не изменить, поздно. И – звенящая пустота, зависшая в сознании Кайхо, впервые не могла собраться в какое бы то ни было подобие связной мысли.
Белое. Белое. Всюду, везде только белое. Открыть новые, глубинные слои белого, достать до самого дна. Там, только там есть спокойствие, и он вновь сможет стать единым целым со своим телом, с телом, от которого сам, добровольно, отказался. От пальцев, которыми рисовал волшебные узоры изморози, от глаз, которыми когда-то зачарованно смотрел в распахнутое без конца и края прозрачное белёсое небо, втайне ожидая, что оно вот-вот изменит цвет, как когда-то в былые времена…
«Я так хотел стать частью этого неба… Что же со мной теперь стало? Почему я способен видеть только белое и чёрное?»
А много ли на свете белого и чёрного без малейшей примеси, чистого, несомненного цвета?
Может быть, зря он всё перенёс и вытерпел? Всё, через что пришлось пройти, дабы стать таким, как сейчас? Не лучше ли было бы, сломайся и исчезни он тогда?
И он отлично знает, что они пришли за ним. Спутанная шевелюра, бледное лицо… За этим они пришли, а не за ним. За тем монстром, через которого Кайхо видит мир, но которым управляют другие силы.
«Но ведь вместе с ним умру и я…»
Это – плен зеркальных стен. Мастер Искажающий Отражения взял и заблудился среди них. Не Магистр, а маленький ребёнок, глупо подумавший, что даже в зачарованном лесу с ним не случится ничего плохого, потому что он – это он, единственный и неповторимый. Это – душная лапа паники на горле и гаснущее, пробуждающееся вспышками и снова уходящее в тусклую дрёму сознание. Уходящее потому, что в условиях ничего не изменилось, они по-прежнему против него. Это – потеря самовосприятия. Что он уже забыл? Что забудет в самом скором времени? Стоит ли уступить пришедшим по его голову палачам? Это будет быстро, и, возможно, даже не слишком болезненно и страшно.
Отсутствие смерти при невозможности жить – вот что страшно.
Поднимается голова, и глаза мутно смотрят на красноволосого колдуна. Улыбаются губы. Попытка вдохнуть поглубже.
«Скажите, кто я для вас? Вы… Отпустите меня? Знаете, я не хочу в небытие… Кто-то, возможно, переродится, но я знаю, что исчезну целиком и навсегда… Юук, я ведь с самого детства боюсь пустоты… Прости меня, Юук, но я слишком увлёкся… Я поверил, что смогу стать всемогущим… Но они… Обманули меня. Я наивно хотел сделаться божеством, а превратился в игрушку…»
Таковы были условия контракта. О них Кайхо старался не вспоминать. Они обеспечивают ему бессмертие, оберегают, защищают, ему больше не страшны болезни и старость, но, если кто-то найдёт способ обойти их власть, он отправится в никуда. Сам виноват, конечно. Но… Представить, каково это, когда тебя нет нигде, ни в каком виде, никак – ему не удавалось.

[AVA]http://s1.ipicture.ru/uploads/20130809/rfUGQcAb.jpg[/AVA]
[NIC]Кайхо Мехнем[/NIC]
[STA]Чёрно-белое[/STA]

0

24

Сэр Шурф никак не мог понять, что он такое перед собой видит. Даже когда он без колебаний и трепета шагнул вслед за Магистром Ханохом в восхитительную и ужасающую окончательность, ему было легче сообразить, что происходит вокруг. Пройти по грани очередной тайны-не-для-смертных, не сорвавшись в зияющие слева и справа голодные бездонные пропасти - ему удалось. А этот Кайхо… Действительно, теперь уже совсем не человек. Что-то другое, большее, но, притом, и гораздо меньшее. Нечто рвущееся и мятущееся. И ещё – нечто, ненавидящее всеми фибрами чуждого человеческому пониманию разума всё и вся существующее, сбывшееся, и живое, и неживое. Мастера Пресекающего даже слегка замутило от этакого "посвящения".
Лонли-Локли флегматично стянул левую защитную рукавицу, но бить не спешил, памятуя, что от этого иногда бывает больше вреда, чем пользы. Как происходило, например, с убийством Угурбадо. Этот, может быть, не воскреснет, но кто сказал, что его смерть не подкинет один-два нехороших подарка? Сначала думать надо, а потом стрелять. Зато сэр Шурф снял и вторую рукавицу, и Перчатки Смерти, изящные, с длинными изогнутыми когтями, засветились самовлюблённым огнём. Кайхо страдальчески сощурился на них, словно этот блеск причинял его зрению боль. Впрочем – почему нет, чем Тёмные Магистры не шутят?
-Не спешите действовать… Что Вы намерены предпринимать? – занося правую руку, спросил Мастер Пресекающий. Он не отводил взгляда от фигуры их противника, в которой явственно проступали полузвериные повадки. Дёрнется – схлопочет разряд из пяти белых молний. И потом можно будет уже решать, как обращаться с изваянием в полный рост. Сэр Шурф не попробовал обездвижить Кайхо только потому, что миссию на текущий момент вёл Магистр Ханох, подписавшийся на это добровольно, и нарушать чужой план Лонли-Локли отнюдь не собирался. Он страховал на критический случай.

0

25

Холёные руки дрожали, но Магистр старался не обращать на это внимания. Он же очень давно не практиковался, вот и расплачивается за вольную и сытую жизнь. Его больше интересовало, не случилось ли чего с важнейшим аргументом в любом споре и единственным действенным средством для колдовства. С собственными лапками, да-да.
"Целый слой", - недовольно заключил Юук. "Целёхонький слой ногтей милостью Тёмных Магистров переполз с ногтей на правой руке на ноготочки левой. Могло быть и хуже. впрочем! Так-то делов всего ничего - подпилить немножко, и снова они будут равны".
- Для начала, - неторопливо сказал сэр Ханох, переведя взгляд с драгоценных ногтевых пластинок вниз, на источник проблем, - спущусь вниз. А потом я буду его убивать. Маленькими кусочками. Очень медленно, чтобы ему было больно. Очень быстро, чтобы напугать и лишить возможности действовать разумно... если удастся, конечно. Чтобы... - человек умолк, подбирая правильные слова. Руки тем временем беспокойно изображали, как они поворачивают пустоту и раскрывают её, после чего равнодушно занялись убиранием лишних рыжих прядей с лица. - Чтобы это раскрылось под другим углом. Чтобы я мог попытаться добраться до самого дна и найти хоть что-нибудь. Мы же пришли вслед за Смертью, говоря образно. Если бы внутри него нечему было умирать, или страшиться гибели, ничего бы не вышло. - "Лет через триста я, может, и смогу себя убедить в этом... потому что сейчас вообще думать не могу! Голову сводит не хуже, чем ногу, когда я слишком долго на ней сидел". - Если, правда, там не Тёмные Магистры. Вот тогда начнутся действительно проблемы. - Пауза. Просмотр облаков.
"Я же не знаю, что с ними делать-то", - как-то уныло подумалось Магистру, прикидывающего варианты спуска вниз. Пока наиболее простым оставался банальный прыжок. Правда, непонятно, переломались бы ноги при встрече с мостовой, или нет. А выяснять опытным путём не больно-то и хотелось.
- Я где-то читал, что их лучше всего озадачивать загадками или неожиданными вопросами. И чтобы они постоянно думали, что вот сейчас вопрошающий уйдёт, а им так и не удастся узнать ответ или дать его. Ну, пойду я. - И Мастер Изыскатель Смерти, нашедший Тёмный Путь - "На крыше? Ну и оригиналы тут жили, наверно..." - отправился вниз.
Там, однако, оказалось не так уж и страшно. Поэтому, придерживаясь весьма оригинального запасного плана в виде "вломиться внутрь и выкинуть ненужное", Магистр в первый раз отчётливо вспомнил крышу, где был буквально мгновение назад. Это был своеобразный якорь, к которому крепилась выдуманная ниточка.
"Так, вот тут я, пожалуй, зацеплюсь... Был бы тут Мастер Прокладывающий Тропы наш, было бы гораздо проще! Это его работа же!" - Но кого нет, того нет, так что приходится собственноручно применять теоретическую подготовку, вбиваясь в начало чужого сознания, чтобы закрепиться там. И чтобы оттуда пробивать путь дальше.
С губ колдуна сорвался пронзительный звук. Пусть противнику будет больно. Настолько больно, насколько это возможно. Пусть ему кажется, что с него сдирают кожу и погружают в раславленный металл, удерживают в сознании при извлечении органов... пусть его поразит боль. Самая жуткая, из тех, что порождает воображение.
Дабы не всматривался в себя, не мешал пробираться.

Отредактировано Юук Ханох (2013-08-28 18:03:08)

0

26

Признаться, в этот момент у Лонли-Локли возникло настойчивое желание шарахнуть правой Перчаткой обоих Магистров, а потом сдать с рук на руки Канцелярии Скорой Расправы, чтобы уже они определили дальнейшую судьбу двух колдунов. Вероятно, это был бы оптимальный вариант. И, пожалуй, так следовало поступить в любом случае, невзирая на личное отношение к этим людям. Однако… С объектом, за которым они явились, что-то было не так, от него разило, до одурманивания сознания и парализации воли несло целым шквалом чувств и тёмной волной кое-чего более глубинного, чем ощущения и мысли. Стоило ему спуститься вниз – проложив собственный Тёмный Путь, между прочим, - как Шурфа замутило, пару секунд он не сомневался, что его вывернет наизнанку. Он увидел крохотный огонёк жизни, оплетённый вязкими паукообразными щупальцами, зависший в Нигде и в Никак, в полной Тишине, вовне  ространства.  А с миром живых его как раз эти омерзительные лапки и соединяли. Но на то Мастер Пресекающий и назывался Истиной, что умел подобное видеть – обладал взглядом, всегда улавливающим самую суть. При всём при этом в самом Лонли-Локли что-то протестующе восстало, что-то активно и бурно возражало против того, чтобы мучить Кайхо ещё больше. Там, внутри его пленённой личности, ведь и без того всё было разбито и перевёрнуто…
Сэр Шурф замешкался, пытаясь переварить всё это несказанное "удовольствие", отделить себя, своё "я", от всего того, что ментально хлестало из тела бывшего Мастера Искажающего Отражения во все стороны и грозило растворить в себе без остатка. Чем-то, кстати, напоминая стихию - Безумного Рыбника. Того тоже вот так крутило и бросало из одной крайности в другую, постоянно ломало, переплавляло в новые и новые формы… Нет, Кайхо, кажется, не стремился выбить из колеи окружающих этим, просто ему было очень плохо, неописуемо плохо, а вмешательство сэра Ханоха усугубило положение, а ведь именно разум Кайхо оставался единственным здравым звеном, которое могло оказать им содействие – от тех, кто довёл несчастного до подобного состояния, помощи ожидать не придётся… Сэр Шурф привык ориентироваться на свой опыт, либо опыт старших, наставников и просто знакомых, но ТАКОГО Мастеру Пресекающему видеть ещё не приходилось. И, прежде, чем Лонли-Локли успел предупредить Магистра Ханоха хоть одним словом, Кайхо исчез. Просто растворился в воздухе. И, если Юук Ханох уже имел сомнительную честь пронаблюдать что-то подобное, то сэр Шурф получил возможность лично убедиться в том, что Мастер Изыскатель Смерти ему не солгал.
Когда попытка собрать мысли воедино увенчалась бледным подобием успеха, он заговорил:
-Сэр… Ваш бывший коллега больше не человек. Его тело и сознание расколоты. И он явно не способен отвечать за себя. Видимо, он вошёл в контакт с какой-то силой, которую не смог подчинить, и она сама его поработила. Тело Магистра Кайхо – не более чем управляемый кем-то или чем-то, но только не самим им, инструмент. А разум заперт и способен лишь на короткие прояснения, - сэр Шурф говорил почти сочувственно, и, во всяком случае, стремления непременно казнить преступника не выказывал. Зато его теперешняя бледность соперничала оттенком с цветом лоохи и Перчаток Смерти – постижение подлинной натуры нынешнего Кайхо Мехнема отнюдь не даром ему далось, - Хуже всего именно то, что мы не знаем, кого он призывал. И это следовало выяснить заранее... Вот в чём мы ошиблись... Зачем Вы поспешили? Впрочем… - он вздохнул, не договорив и отнеся случившееся в область собственных ошибок. Следовало продумать и обсудить план действий заранее. А то получалось как в Холоми, с сэром Максом. Однако, Лонли-Локли не считал себя вправе навязывать своё мнение тогда, когда не он руководит проводимой операцией, и его не спросили прямо, - Кстати. Его нет, но, как ни парадоксально, он не ушёл и всё ещё пребывает где-то здесь, поблизости, - грешные Магистры, как же иногда бывает сложно формулировать отдельные звуки в нормальную речь! И сколько усилий приходится прикладывать для того, чтобы вымолвить хоть что-то, - К сожалению, те, кто контролирует его, вряд ли дадут ему возможность объяснить нам, что же такое в действительности произошло. А он хотел бы. Магистр Кайхо пребывает в крайней степени отчаяния.
Спасти? А как такого спасать-то? Убийство здесь не вариант, это сэр Лонли-Локли понимал отчётливо, хоть обосновать словесно и логически не сумел бы.

0

27

Слова достигали слуха искажёнными, будто бы уши находились под водой. Просто потому, что трудно отвлечься адептам Разбитым Отражений от достижения поставленной цели. И чем они искуснее становятся, тем сложнее. Они не умеют останавливаться. Поэтому с каждым добровольно-принудительно проводились... назовём это "беседами". Дабы эти упёртые колдуны могли не ломать по дороге всё-всё-всё и сменить объект, ежели решили стремиться не туда. Мало ли что произойти может!
Но сложнее всего остановить их было тогда, когда действия уже начинались, когда личное могущество подымалось, подобно гигантской приливной волне. Хотя волны приходят и уходят, принося разрушения единожды... или периодически. А тут - никакого контроля, никакой защиты. Ложись и смирно, благочинно помирай. Сила - всегда сила.
Магистр не видел, он был слепцом - с точки зрения обычного человека. Его глаза обернулись внутрь, смотря в личную бездну, порождённую ненавистью, болью и, как ни странно, честностью. А взять себя в руки не представлялось возможным, пока Юук не задался такой целью. Закрыть глаза, представить, как излишек утекает многочисленными ручейками куда-то вглубь, где и должно ему томиться.
- Надо же, - безэмоционально удивился Ханох. - И так бывает. - Умолк, бережно расплетая теперь уже не очень нужные вещи, созданные мысленно. Иногда так было удобнее. - Тогда конечно. Неверные шаги.
Даже думать не хотелось. Как же это было прекрасно - в голове впервые за последние сотни лет благословенная пустота, радостная, звенящая. Только обрывочные воспоминания, эмоции, рассуждения валяются. Ничто из них не задействовано. Пусть будет, как есть. Без усложнений.
- Откуда вы знаете Кайхо? - вдруг спросил Юук. - Он был... достаточно необщительным.

0

28

Тот, в кого превратился их злосчастный оппонент, затаился, и поэтому сэр Шурф счёл уместным дать развёрнутый ответ на вопрос Магистра Ханоха. Он был отнюдь не таким уж большим любителем поболтать за жизнь, однако, и скрывать что-либо причины не имел. Помимо этого, он был готов даже в процессе отвлечённой беседы мгновенно отреагировать на любую внезапность. Всё-таки Мастер Пресекающий Ненужные Жизни оставался в любой ситуации неплохо защищённым, поскольку не так мало даже в Ехо, не говоря уж о выезде за пределы столицы, существовало людей, питавших к нему глубокую неприязнь и при случае готовых свести счёты. Позволить уничтожить себя ему не позволила бы одна только взваленная на себя мера ответственности, да ещё по-прежнему наличествовало и острейшее личное отвращение к мысли о своей кончине, и насильственной, и естественной - тут принципиальной разницы для Шурфа не существовало, поскольку приводило к единому итогу.
-С ним был знаком не вполне чтобы я, а Младший Магистр Ордена Дырявой Чаши. И, кроме того, не с тем, кто теперь зовётся сэром Кайхо, а с нервным, замкнутым и самоуверенным юношей. Который, тем не менее, был старше тогдашнего меня на добрый век, а то и поболее, - ровным голосом проговорил Лонли-Локли так, как вещают откровенно скучающие, но воспитанные слишком хорошо, чтобы продемонстрировать это явно, люди, - Знакомство это было непродолжительным и бурным, поскольку молодые люди не сошлись во мнениях. Говоря простыми словами, всё вылилось в заурядную драку, скомбинировавшую физические и магические приёмы. Ребят разняли их же товарищи... При этом те не испытывали ни малейшего энтузиазма в отношении прекращения потасовки, вследствие чего нескольким миротворцам также крепко досталось... Помнится мне, что я тогда клятвенно пообещал свести с ним счёты в другой раз и напиться его крови… - он без малейшего признака веселья хмыкнул, - Одним словом, то, что обычно кричат в подобных случаях запальчивые юнцы... Кто бы мог подумать, что такая возможность представится, когда мне это сделается абсолютно не интересно… - сэр Шурф подавил вздох и поинтересовался: - Может быть, попробовать призвать его? У него не останется выхода, кроме как проявиться. Собственно говоря, я мог бы провести этот ритуал с самого начала, однако, Вы взяли руководство на себя, и я следовал избранной Вами тактике действий… - всё-таки он воспринимал сэра Юука как старшего и более опытного колдуна, плюс к тому, не любил перечить без нужды и навязывать какую-то линию поведения, если уж у человека имелись свои замыслы, - После этого я могу попытаться его обездвижить, - Лонли-Локли поднял правую руку, и бывшая кисть Магистра Йука Йуггари засветилась в сгущавшейся темноте ровным белым сиянием, - Я не предлагаю убийство, потому что не уверен, к чему это приведёт, оставим на самый крайний случай, если нужда приведёт… - вообще, не хотелось бы, чтобы до этого дошло. Дешёвой местью сэр Шурф уже более сотни лет как не увлекался. Даже колдуна, убившего Тотохатту, он прикончил не в качестве расплаты за друга, а в пределах самообороны.

0

29

Глубоко под рыжими волосами щёлкали составные части мыслительного механизма, нередко замирая для отдыха и анализа поступающей снаружи информации. Слух вполуха, рассеянный взор и прочие признаки отвлечённости от происходящего в комплекте.
- А, кое-что это проясняет, - спокойно отметил Юук. - Во всяком случае, возникновение множества милых повреждений, которые так любили оставлять друг другу на память Младшие Магистры различных Орденов при случайной встрече. - "И сломанную руку в частности. И то, что за пирожными пришлось идти кому-то из Старших Магистров, раз Младшие не могут спокойно выйти на улицу по вежливой просьбе".
Структура размышлений закручивалась спиралью, дразня логический рассудок своими вывертами. Зато где-то между отложенным и разбираемым смутно забрезжил намёк на план, слепленный из лоскутков собирающихся сведений. Вроде простой, но изящный. Действенный ли? Пока не опробуешь - не узнаешь. как всегда.
- Призвать и обездвижить? Да, если только это не обидится и в отместку не обездвижит нас. - Крайне медленно, словно опасаясь уронить что-то хрупкое, Магистр поднял руку и опустил. Устроившаяся в голове мысль поворачивалась по-разному, однако любой, рискнувший прочесть её, наверняка передумал бы копаться в разуме Ханоха дальше. Ибо мысль гласила, что-де "петельки не в порядке".
"Ах, как невовремя..." - с печалью заключил он. "Следовало не предаваться отчаянию и унынию, а более близко изучить крепость связи себя с собой. Впрочем, лучше когда-нибудь, чем вовсе никогда".
- Попробовать обменяться с остатками Кайхо местами, что ли... - прикусывая губы, размышлял вслух Мастер Изыскатель Смерти. - Раз выпадаю. Не определить, слишком мало известно, нет возможности анализировать.
Тело мертвело шаг за шагом, пока осторожная личность выпутывалась из собственных сетей. Словно нечто очень важное утекало из сосуда, не забыв, впрочем, расставить кое-какие "сюрпризы" незванным гостям.
- Поступайте, как предложили. Может, вблизи проблема станет более решаемой. - Ну и, так сказать, для неведомых источников проблем, взявших Мехнема заместо инструмента, возможность неравноценного обмена могла показаться привлекательной. Главное, чтобы не заподозрили неладное. А то пиши пропало. Снова.

0

30

Сэр Шурф отлично понимал, что они идут на риск, считал таковой допустимым и оправданным, и с его точки зрения являлось, безусловно, положительным фактором то, что и Магистр Ханох это понимает. Впрочем, о чём говорить, тот был гораздо старше, опытнее, и вообще вызывал нечто, схожее с восхищённым любованием. Не так, как это происходило близ Чиффы, но всё равно солидно. Кажется, у этого человека было, чему поучиться. Лонли-Локли решил, что побеседует с ним, когда вся эта суета вокруг влипшего по самое не балуйся Магистра Кайхо уляжется. Столько всего невероятного, наверно, знает этот огненноволосый колдун. С другой стороны, вряд ли тот так уж прямо возьмёт и выложит все секреты своего Ордена чужому, однако, следовало постараться его разговорить. В конце-концов, уж кто-кто, как не Шурф, умел расстараться, когда считал, что это обернётся ему на пользу.
«Хочется верить, что он выживет…» - оптимистично сказал себе Мастер Пресекающий Ненужные Жизни. Он вообще всегда верил в лучшее, и поэтому заблаговременно перепроверял завещание перед экспериментами подобного рода. Он не хотел, чтобы чьё-то будущее погибло вместе с его возможной смертью. Это тоже талант – быть в принципе внутренне готовым к смерти, однако, страстно желать жить. И принимать её к сведению, но не подчиняться и не склоняться перед ней. Потому что эта скверная госпожа – самая неудобная и неуместная из всех компаний, которые только можно завести. И собственная сохранность – первое, о чём следует заботиться.
И сэр Шурф провёл ритуал Призыва. Ровным счётом ничего сложного, если знать, как подходить к этому. Десять секунд, которые могли бы стать томительными и почти невыносимыми для индивида нетерпеливого, ничего не происходило. А потом едва ли не из ниоткуда соткалось и обрушилось на мостовую безвольной неподвижной массой мужское тело в потрёпанном, рваном и грязном лоохи, какое Лонли-Локли даже как половую тряпку использовать очень поразмыслил бы. Сопровождалось сие эффектное появление коротким сполохом пяти белых молний, вонзившихся в их вожделенный объект охоты, перехватив его в миг возникновения в мире живых, за мгновение до того, как полная целостность предоставила возможность для активной деятельности. На скорость реакции Лонли-Локли обычно можно было положиться. Не зря же столько лет он её оттачивал.
-Обменяться, говорите... - не без налёта сомнения задумчиво произнёс Тайный Сыщик, - Сэр, если Вы не уверены, что Ваша затея безопасна для Вас, не нужно. Вы – пострадавшая сторона, я обязан обеспечить Вашу сохранность. В таком случае, я бы всё же склонился к смертной казни. Как-никак, Магистр Кайхо в любом случае – государственный преступник, поскольку сделки с любой нечистью настрого запрещены, покушения на жизнь и здоровье граждан - тоже, и я вполне уполномочен самостоятельно вынести подобный приговор, - резкими, сухими фразами строго, сыпля слова этакими маленькими обточенными гладкими камешками, обратился сэр Шурф к своему спутнику. Вообще, ему было практически всё равно, куда приведёт Кайхо его заплутавшая линия судьбы. Но позволить кому-либо творить в Ехо беспорядок Мастер Пресекающий не мог.

0


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » "Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать..."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC