Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » "Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать..."


"Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать..."

Сообщений 31 страница 60 из 89

31

Ветер вернулся и принялся назойливо теребить Мастера Изыскателя Смерти. Удивляясь его невосприимчивости, неловким порывом взметнул все встречные лоохи в количестве трёх штук и умчался дебоширить на других улочках.
- Жизнь сама по себе опасна, - с нотками безудержной весёлости поделился плодами чьей-то очевидной мудрости Юук. - А тут скорее возможность перепроверить некоторые теоретические выкладки. - "Вроде эффективности отделённой от объекта ненависти в качестве охраны оставленного тела, возможности обмена и всё такое", - добавил мысленно он, но первую часть постарался похоронить в условных знаках, перемешанных с буквами древнего языка Хонхоны.
Тело стояло скорее по привычке, чем по действительной необходимости - без приютившегося в данный момент в голове разума оно предпочитало прикидываться мёртвым. Но хозяин оставался на месте, пусть и приложил немало усилий для аккуратного выскальзывания, так что приходилось сохранять вертикальное положение. Рукам в этом плане было куда как проще - висишь себе вдоль туловища, не переживаешь. Разве что вот с мелкой моторикой возникли бы непредвиденные проблемы.
- И проверить одно старое заклинание. Согласно дошедшим записям, оно способно разрывать любые заключенные сделки, какими бы ни были их условия. К сожалению, оно проходило под "Недостаточно достоверными сведениями", потому даже замечание на полях, явно относящееся к самому началу Эпохи Орденов, не может служить основанием для уверенности в его действии. - Мысли вслух? Рассуждение? Попытка отменить наступающую смерть, которая ему внушала отвращение? Ведь в каком-то смысле она как искусство - загадочна, но имеет чёткую внутреннюю структуру, слабо понятную. Приближать её раньше срока неправильно. Отчего-то Магистра тревожило нынешнее положение дел. Ему казалось, что Кайхо вполне обязан был продолжать жить дальше хоть в каком виде.
"Странное ощущение", - безразлично размышлял Ханох. "Как будто на меня смотрит некто... зловредный? Не определить... Просто кто-то. Просто взирает. Рассматривает. Изучает. Своё предложение я озвучил. Может, рассматривают его?"
Глаза пользовались случаем и изучали застывшее тело Мехнема. Отчего-то Юук сразу решил, что-де нелёгким и тернистым оказался путь к знанию и последующее применение изученного.
- Трудно сдерживаться, - механически обронили губы.
Выскальзывать из привычной оболочки как из великоватой одежды? Нет, будем цепляться, искать способы остаться на месте. Не Эпоха Орденов, не поможет никто привязаться снова. Разве что Тень, однако ей уж точно не захочется с ним связываться...
"А во фразе "сегодня ты не умрёшь" нет ничего похожего на "ты не посеешь собственное тело", - ехидно напомнил себе колдун. "Ну что ж, придётся постараться и осуществить оба утверждения".

0

32

Сэр Шурф кивнул, принимая сведения и показывая, что больше не возражает. В принципе, до Лонли-Локли замечательно дошло, что его дело здесь – заткнуться и наблюдать. Всё, больше ничего, остальную часть своей миссии здесь он, пожалуй, уже выполнил. Всякое расследование начинается со сбора информации, но их-то положение таково, что брать её придётся непосредственно у источника неприятностей, подавляя возникающее попутно сопротивление. Сэр Шурф понимал, что прервать уже начавшийся процесс не сможет, иначе рискуют погибнуть оба, даже если повезёт и его самого не зацепит, и, следовательно, всё будет зависеть исключительно от Магистра Ханоха.
А ему хотелось, затаив дыхание, следить за ворожбой, о которой он только слышал, но которую применять на практике не доводилось. Впрочем, совершенно уж бесполезным Мастер Пресекающий не был, ему было ведомо одно крайнее средство, способное всё вернуть на свои места, в том числе сущности – в их законные тела, однако… Мало того, что оно отнимало годы жизни у мага, так ещё и побочных эффектов наличествовала масса. Одним словом,  прибегать к такому следует, если дела сэра Юука будут совсем плохи и его придётся срочно спасать и эвакуировать. Стопроцентной гарантии, разумеется, не имелось, но лучше уж крошечный шанс, чем вовсе никакого. И он понял, что непременно поступит так, даже если его осведомят, что попытка ничего не даст. Потому что просто сложить руки и отступиться, отвернуться, отречься в данном конкретном случае – немыслимо. И о личной симпатии к огненноволосому колдуну речи не шло, здесь действовал куда более древний и серьёзный закон.
Собственно, дело о сохранении Магистра Ханоха в относительно – а кто может похвалиться абсолютным? – здравом уме и более-менее здоровом состоянии стало для сэра Шурфа вопросом долга, то есть тем, с чем он скорее наизнанку вывернется, чем отступится и бросит того на произвол судьбы. Хотя, конечно, спорить с ней чревато, да и всё равно делает она так, как ей того надобно, но попытаться – попытается. Добросовестно, с полной самоотдачей.
«Пахнет смертью… Нет, умиранием…» - это Лонли-Локли помнил по собственным снам, в которых его терзали мертвецы Ордена Ледяной Руки, такой запах он бы и при всём желании ни с чем не спутал. Правда, от кого или откуда таковой исходит, Мастер Пресекающий уже не мог разобрать, - «Так и должно быть?» - он вдруг осознал, что его отделили. Он мог спокойно развернуться и уйти, задерживать не будут. А вот Юук и Кайхо были оплетены странными незримыми путами, взаимосвязаны друг с другом, и теперь неким необъяснимым образом зависели друг от друга. И решить проблему должен один из них, сэр Шурф в этом оказался невостребованным. Как актёр, чей персонаж отыгран, заснят и больше в сюжете фигурировать не станет.

0

33

Бережно, стараясь ничем не выдать тончайшую паутинку связи с телом - а плести её приходилось значительное время, ведь не всегда можно точно предсказать результат эксперимента, - ком лохматых волокон оторвался от привычного тела, попутно вцепившись наиболее длинными нитями в соседнее, заблаговременно обездвиженное Лонли-Локли. Никаких эмоций - сплошная практичность, поскольку нет инструментов, способных их продуцировать. Подвижное хладнокровие и общее впечатление, производимое скованным могуществом.
"Та-а-ак, осторожненько..." - шевелилось где-то в личности, рассматривавшей покинутую оболочку. Тело рваными движениями приблизило ладони к лицу, полное неконтролируемого испуга. Убедившись, что никуда то не исчезло, успокоилось и встало поудобнее, как призадумавшийся прохожий. Карие, тусклые, но не подёрнутые мертвенной пеленой глаза прикрыты, руки неловко теребят лиловое лоохи, ноги беспокойно покачивают организм, будто бы задумчиво-нетерпеливое желание гнетёт. Предоставленная сама себе оболочка, пусть бренная, однако привычная, была полна холодной ненависти, слабо различимой под рефлекторным ужасом одиночества.
Ломкая, прерывистая и непостижимая во всей полноте связь установилась.
"Повторил бы, Кайхо, что ли. Старших надо хотя бы иногда слушать. Для привнесения в бытие изысканного кошмара, так сказать!" - Забавные древние слова кружились вокруг отделённого разума, занятого поиском остатков старого соратника. Беспристрастно, не слишком заботясь о сохранности цепей, тонкие ловкие волокна копошились в голове мужчины.
Но пока Юук ничего не находил. Видимо, стоило подобраться ещё ближе, покуда таинственная нечисть не занялась вопросом вплотную. Когда это произойдёт? Как будет выражено?
"Во всяком случае, разрушений от меня точно будет больше, чем от Мехнема. Неравноценный обмен, ну! Меньшее на большее без... как их там... в общем, без прибавления к меньшему чего-нибудь для равновесия".
Ни живые, ни мёртвые. Два ходячих кошмара любой реальности. Убить простыми, привычными большинству обывателей способами не выйдет - они относительно "мертвы". Дать ещё жизни? Так они достаточно живы! Полный конец обеда здравому смыслу.

0

34

У большинства людей разум не способен представить абсолютную пустоту, в которой нет ничего, кроме них самих, им необходимо домысливать, создавая себе закуток, в котором они попытаются спрятаться от необъятного и непостижимого, одними масштабами своими – точнее, бесконечностью, которую представляет собой, - способного свести с ума. И, во всяком случае, Магистр Кайхо исключением не являлся. Существовать в вакууме бескрайней белизны, в которой не было понятий направления и расстояния, получая информацию о внешней среде, в которой находилось его тело, лишь из вторых рук, он не смог. Из обрывочных призраков его фантазий родился целый мир, и лишь искушённый колдун мог бы догадаться, что всё вокруг ненастоящее. Впрочем, равно как и сам Кайхо – бледный отпечаток себя прежнего, воспоминание, цепляющиеся за ошмётки себя.
Он тянулся к небу, которого не было.
Он прикасался к им же сочинённой изморози.
Он не мог создавать органическую материю, но река, утки на поверхности воды, трава, деревья, бабочки, замершие на широких светлых листьях и воссозданной с поразительной точностью коре, даже огромный мраморный фонтан с пятью струями казались подлинными в первые несколько мгновений – пока взгляд не подмечал их полную неподвижность.
Он воссоздал чертоги, которые Ханс Христиан Андерсен наверняка взял бы за образец для описания дворца и сада Снежной Королевы – застывшие, замороженные, обращённые в царство ледяных кристаллов всех размеров и форм. В каждом причудливо преломлялись отблески света, в каждом проступали искажённые и трудно рассмотримые очертания пленённых, похищенных у жизни, смерти и тонкой плёнки между ними отражений. Прикоснувшись к любому из них, можно было ощутить твёрдую поверхность холодного хрусталя. Всё дышало хрупкостью. Однако, целый список понятий - видоизменений, перемены агрегатного состояния, роста и увядания, прогресса и упадка, вообще каких-либо метаморфоз, здесь терял всякое значение.
Десятки, сотни отражений, каждое из которых отличалось от остальных.
Зато – абсолютная чистота, ни одной даже самой крохотной пылинки, ни пятнышка, ни трещинки. Совершенство. Ощущалось, что сие место, при всей его странности, создавалось с любовью и скрупулёзно, с внимание к каждой мельчайшей детали.
Кайхо, выглядевший как юноша от силы лет ста, в длинном струящемся серебристом лоохи, смущённо потупив взор, вышел из-за полупрозрачного матового куста высотой с половину его роста, покрытого крупными белыми цветами, похожими на пышно распустившиеся пионы, этакие опушившиеся многочисленными лепестками шары. Ювелирная, мастерская работа.
-Спасибо, что пришли, Магистр Ханох… Я заблудился.
Он выглядел истощённым, как будто поддержка видимости бытия этого наваждения медленно его убивала. Впрочем, так и было, разве что окончательно умереть ему не было позволено.
-Я прячусь здесь от безумия, - доверительно сообщил Магистр Мехнем, - Они почти никогда не проверяют, чем я здесь занимаюсь, - про такие случаи, вообще-то, говорят "чем бы дитя ни тешилось - лишь бы не вешалось".
Роскошная клетка. Произведение искусства. И – ловушка, которая так и ожидала, пока кто-нибудь из так называемых спасателей попытается в неё сунуться.

[AVA]http://s1.ipicture.ru/uploads/20130809/rfUGQcAb.jpg[/AVA]
[NIC]Кайхо Мехнем[/NIC]
[STA]Я смогу без препятствий входить в зеркала[/STA]

0

35

Одно из множества веретён личности умудрилось обнаружить искомое. И, обманывая себя и окружающих, пустило искорку полного существа в непостижимое, пока остальные волокна неспешно, размеренно выбирали из увязшей ниточки информацию. Важна ли, не важна - глупые общественные мерки. Есть только накопленное и оставшееся за бортом нашей жизни.
Впрочем, "увяз коготок - всей птичке пропасть", сказали бы где-нибудь на одной шестой Мира Паука. Хотя эта рыжая птичка сама подготовила немало сюрпризов, птичка же такая глупая - соваться "без" припрятанных козырей, и безумно, безумно и отчаянно храбрая, если не побоялась дать воображаемому коготку увязнуть...

С какой-то стороны эта причудливая проекция весьма органично вписывалась в застывший пейзаж. Красиво выписанные белые линии, складывающие во вполне узнаваемого Ханоха. Правда, стилизованного изощрённой личной логикой. Белый контур, заполненный бледно-серым. Да ещё и в воздухе болтается. Невысоко, но всё же. И монотонно, беззвучно что-то талдычит, повторяет, нудит, пытается донести...
Другое дело второй Магистр, крепко стоящий на земле, пронзительно-яркий, кипящий жизнью и цветом, постоянно движущийся и потому оставляющий за собой смутный след, как будто картинка смазывается, тает. Живой, как сама жизнь, радостный, задорный. Разве что неожиданная трубка портит впечатление - Юук же не курит.
Хотя после первой затяжки и эта причуда разъясняется.
- Какая!.. - Он кашляет, давится воздухом, трясёт головой и всячески мучается начинанием. - Грешные Магистры, да как вы все эту пакость курите?! Так же и помереть недолго! Ужас на ужасе, однако, - подытоживает жутковатый опыт визитёр, судорожно затягиваясь. Наверно, какие-то мазохистские замашки хотел показать - ничего, кроме глухого и сухого кашля ему затяжка не принесла. - Прячешься, говоришь... или тебе позволяют прятаться? Правильно заданный вопрос, - весёлые, с безуминкой очи подмигнули, - содержит больше, чем полученный ответ! Неплохо ты тут у себя устроился, да. Хоть и заблудился. А молодой отчего?..
Силуэтной вариации надоело, что по губам никто не читает, и она занялась выведением бессмысленных вроде бы буквосочетаний перед собой - размашисто, крупно, красиво. И всё бы ничего, однако "раскрашенный" вариант решил обернуться. Шевелился себе, двигался, вертелся и подумал - а почему это не посмотрел, что за спиной-то?
- Это... это!.. - От полноты чувств Мастер Изыскатель Смерти даже слова порастерял. Только поворачивался, издавал невнятные междометия и тыкал в бесцветного себя пальцем. - Это я что, такой зануда? Вот совсем-совсем такой? Да как вы меня вообще терпели? Вот сам бы, своими руками придушил! Или рот заткнул бы. Или врезал бы. Представляешь, это же уникальный случай! Я могу себе врезать и не выглядеть по-дурацки!
Серо-белая фигура сделала вид, что закатывает глаза, и заткнула уши пальцами. Мол, говори-говори, цветастый паяц, а моё дело верное, оно лучше и правильнее, я тебя не слушаю, ля-ля-ля, продолжаю выводить чуждые, непонятные обоим слова-отказ, слова-разрыв, то ли активные, то ли так, очередная байка.
- Хотя я и сам какой-то излишне активный! Наверно, твой мир на меня так действует, - как бы авторитетно заключил сэр Юук. Тот, который болезненно разноцветный. - Буйство так и выносится из меня, правда? А знаешь, я бы сейчас был бы не прочь дать тебе оплеуху. - Правда, расползающаяся глупая улыбка перечёркивала смысл сказанного. - Из-за тебя мы все могли на смерть пойти, понимаешь? Не стыдно, да. Такие эмоции умненьким, хорошеньким Младшим Магистрам не положены, они же всё-всё знают лучше. Подставил бы каждого своими выходками, сэр Кайхо! Зачем думать-то, действительно! Пусть вне закона будем все, это так весело...
Белые ломкие линии шуршали назойливо, осыпаясь по мере написания новых строчек.
- Надоел уже тот я себе, - вздохнул яркий Магистр. - Давай скажем, что он там пишет. Вдруг обалдеет и умолкнет?

+1

36

Щёки Кайхо вспыхнули. Нет, он не был завершённым, готовым злодеем и не видел в снах, как бы кому побольше навредить. Просто искал замену запрещённым чудесам. Просто слишком увлёкся. Просто не подумал, что может из этого выйти. Просто – вообще не подумал. Взял и полез делать. Как по-настоящему увлечённый своим Призванием. Доизучался. Кое к чему лучше вообще не прикасаться. И до тебя область оставалась неисследованной не потому, что всем предыдущим поколениям было так уж лень и не нашлось энтузиаста. Кстати - вероятно, что и находились, но бесславно сгинули, так и не сделав никакого вклада в науку.
А Юук, точнее, поведение Старшего Магистра, по-настоящему его пугало. В горле пересохло – хотя, казалось бы, как вообще наваждение может испытывать жажду? Появилось подспудное желание забиться куда-нибудь, где его уже не достанет взгляд раздвоившегося Магистра Ханоха.
Однако, Кайхо остался. Он не мог позволить себе ещё раз сбежать. Хватит, уже ни в какие ворота не лезет. Больше нельзя вести себя как отъявленный, безнадёжный трус, и скрываться от неприглядной правды. А та заключается в том, что они сами старательно создали своих врагов.
«Я задолжал ему столь многое… И, в первую очередь, объяснения…»
Не зная, к кому из двоих ему будет правильнее обратиться, не понимая, как правильно реагировать на цветастое чудо, одну вторую его бывшего коллеги, Кайхо просто пожал плечами и заговорил в пространство, адресуясь сразу обоим:
-Вне закона, говорите? А, знаете, ведь они, возможно, как раз такого и хотели… Отражения… Они, понимаете ли, глубоко оскорбились на то, что мы их разбили. С их точки зрения мы – преступники и убийцы. А на меня рассердились в особенности, Вы же помните, я искажаю их природу одним своим присутствием. Вам бы понравилось, чтобы из-за какого-то совершенно чужого и чуждого существа, обитающего, вдобавок ко всему, в ином измерении, у Вас менялись характер, внешний облик, состояние здоровья и рассудка? Им – нет… Я видел Мир Отражений. Я ходил туда. То, что Вы видите тут, напоминает его, но лишь слегка, как напоминает картина талантливого художника оригинал, с которого она написана, или фигурка, вылепленная пусть даже гением из глины и раскрашенная - живого человека. Они – одушевлённые, наделённые разумом, отъевшиеся, довольные собой демоны. Миражи. Игры ума. Мир преломляющийся, мир сверкающий, мир стеклянный и ледяной, мир бесплотный. Их мир… Сломал меня. И, за право выхода, мне пришлось заплатить телом и заточением здесь. А они, как видите, сразу кинулись мстить… Я не ожидал, что так выйдет. Они казались мне выше подобных инстинктов… - Кайхо мог называть месть лишь инстинктом, причём древним и устаревшим. Те, кто хотя бы начал постигать истинное знание, не могли принимать таковой всерьёз. В большинстве своём, по крайней мере, исключения – единичны. А чтобы целая раса, целый, так сказать, народ предался этой несусветной глупости…
Даже от воспоминания становилось больно – ибо расходилась кое-как прикрытая наскоро изобретённой заплатой дыра в рассудке. Чёрный бездонный провал, в котором не было ничего, кроме выворачивающего наизнанку ужаса. Кайхо понимал, что ему следовало умереть, и, может быть, выбрал бы это, вместо того чтобы так подставлять товарищей, однако, ему так страстно и люто захотелось жить, что на волне этого желания его подловили. Безвоздушные края. Брести без направления, удивляясь, почему не исчез, как только угодил туда, и кто его спасал, пока он блуждал по тем холодным пустырям, где даже ветер звенел, будто подвески на люстре… Теперь-то понятно, что поддерживали его тамошние обитатели, которые были в нём насущно заинтересованы. Ныне Кайхо был почти уверен, что или последний смертный попадал к ним весьма и весьма давно, тысячелетия назад, либо его вовсе угораздило оказаться первопроходцем.
Столько слепящих бликов, столько простора и одиночества – он умолял не дать ему погибнуть в таком великолепном кошмаре. Кайхо был готов умереть как положено человеку, но не отражению – расколотым в мелкое крошево, на маленькие осколки, в каждом из которых проявится на миг или два плоское небо цвета амальгамы. Он испугался – разве нельзя его понять? Верилось, что Магистр Ханох сможет. Или хоть попытается.
«Я же человек. Я – не зеркало… Чтобы меня разбивали… Противоестественно…» - его бы не удивило также, если бы при этом нарушались одно-два великих Правила бытия. У всего сущего конец свой, чужой присваивать себе нельзя. Поскольку это не предусмотрено, тебя, такого наглого и бессовестного, вышвырнут в никуда.
-И за тенью зазеркальной повторяем мы движенья. Выпал случай уникальный – нас поймали отраженья… - пробормотал едва слышно Кайхо, печально понурив голову. Он уже не верил, что им удастся выбраться.
Кайхо не стал говорить и о том, что его возраст здесь таков, потому что он сам выбрал это количество лет. Отмотав для себя время на тот момент, когда он ещё не умел влиять на отражения, когда эта способность мирно спала у него внутри. Став тем юношей, который ни в чём не провинился перед истинными хозяевами того странного места, в котором пребывал сейчас, и, следовательно, имел некоторое право на них влиять и их обуздывать. Как в ту минуту, когда остановил своё взбесившееся тело, мешая ему и тем, кто им управлял, прикончить Магистра Ханоха.

[AVA]http://s1.ipicture.ru/uploads/20130809/rfUGQcAb.jpg[/AVA]
[NIC]Кайхо Мехнем[/NIC]
[STA]Я смогу без препятствий входить в зеркала[/STA]

0

37

Яркая и своеобразная вариация сэра Ханоха задержала на лице выражение полнейшего скептицизма. Мол, ну-ну, складно излагаешь, товарищ по Ордену, да вот только логика твоя, на мой оригинальный взгляд, похожа на россказни пойманного за руку над вареньем ребёнка.
- Бедненькие, несчастненькие отражения... - елейным, а потому настораживающим тоном начала цветная бестия. Чтобы сразу перейти на резкий и холодный. - А про то, как они людей пожирают, они явно не сочли нужным рассказывать! Мне, например, совершенно не хотелось бы, чтобы в один далеко не прекрасный день на меня из зеркала блеснули мои же глаза, а потом от меня ничего бы не осталось. Как от Магистра Маттаритти. - Тут он фыркнул и выпустил из трубки клубочек дыма. Потому что момент был подходящий. - Никогда не задумывался, отчего Великий Магистр в зеркале живёт? Из-за нас, из-за этих проклятых отражений! Слышал, что при достижении определённого возраста оно обязано убить то, что его породило? Может, не все такие. Однако наши - могут!
Полный праведного гнева, красочный Магистр обернулся к бело-серой версии. Надо же как-то успокоиться. Всё же шесть веков каким-то несусветным чудом отмотал, умудрился. Нужно в руках уметь себя держать.
- Всё бубнишь, да? - с ноткой обречённости обратился к себе Юук. - Слушай, прекращай нудеть! Я тут настоящий, а ты - так, выдумка. - И обратно повернулся.
Парящий рисунок приоткрыл глаз, хмыкнул, написал, не прекращая выведения древних слов, рядышком нечто вроде "мечтай-мечтай", с ещё менее культурным и более оскорбительным смутным вариантом под такой вот фразой. Он придерживался мнения, что настоящий как раз таки он, а вот это буйство красок - ненастоящее, обманка.
Тем временем многоцветное отображение Мастера Изыскателя Смерти продолжало говорить:
- ...ужасно. Молодёжь будто никогда не задаётся простейшим, по сути, вопросом: что делать, если что-нибудь пойдёт не так. Здоровый эгоизм и практичность, а не "хочу и делаю". И не бывает одной правды. Уж что-что, а это непреложно. Индюшка хочет растить индюшат, а я - индюшатину на обед, потому что мне нужно растить моё тело, кормить его, поставлять материалы. Кто прав? И, - Магистр-в-цвете положил ледяную и обжигающую выдуманную ладонь на плечо Кайхо, - говори за себя. Я собираюсь выбраться. В собственное тело, чего бы не стоило. Даже если придётся в Приюте Безумных лежать.
"И тебя попробую вытащить" - складывалось по неведомым причинно-следственным связям где-то в глубине волокон снаружи. А внутри живая-преживая проекция добавила:
- И моё отражение было радо. Оно радовалось, что ему не придётся убивать.

Отредактировано Юук Ханох (2013-09-15 02:37:35)

0

38

Что он, собственно, хотел доказать? И кому? Зачем полез Мёнин знает куда, потерял тело и подверг опасности всех "выпускников" Ордена? Что хотел узнать? Кайхо точно помнил, что у него была какая-то цель. Заглушить возникшую на сердце пустоту – во всяком случае, но не только это. Нет, нет. Но… Может быть, в глубине души он подсознательно готовился к извращённой форме самоубийства? После всех и  мифов, и правдивых историй, бытовавших среди Магистров их Ордена, он должен был понимать, что люди и отражения всегда были врагами, просто не у всех отражений хватает могущества сожрать своих "хозяев". Он изменял чужие отражения, не позволяя им подобраться к людям, они просто не узнавали тех и проходили дальше. Рождались и почти сразу умирали, стоило человеку отойти от зеркала. Этакое добро в массы, хотя, девушки обычно не ценили сей вклад в их защиту. Им, видите ли, казалось нужнее по тысяче раз на дню удостоверяться, что они хорошо выглядят, чем получить гарантию своей безопасности хоть в чём-то, в столь малом пункте. Само собой, после знакомства с Кайхо ни один человек уже не мог пользоваться сим скромным аксессуаром – разве что в качестве бесплатного посещения "Комнаты смеха" с кривыми зеркалами, в качестве таковых для них могла выступать абсолютно любая отражающая поверхность. Впечатлительный юноша, ведь эта способность пробудилась у него именно после того, как он послушал россказни о том, что вытворяют обитатели зазеркалья, блуждающие за тонкой гранью амальгамы видения… Ему тогда захотелось не только уничтожить своё собственное отражение, а бежать на улицу и убеждать всех и каждого в том, что они должны поступить так же. Однако, Кайхо не мог так поступить, потому что нарушил бы тайну Ордена. Слишком долго было бы объяснять, слишком много чужих секретов сделались бы достоянием многих. Он принял радикальное решение. Разрывал связь людей с их "копиями". Раскалывал их отражения на сотни быстро погибающих и абсолютно бессильных миражей, которые уже не могли вырасти, повзрослеть, заматереть и поглотить породившую их сущность.
Не зря же существовала песня, в которой имелись такие слова:
Я крушу зеркала, чтоб не видеть, как смотрит двойник,
Зеркала, разбиваясь, сочатся багровым и алым.

Тогда о чём он теперь говорит? И он ли? Сколько вообще от него осталось?
Отобрав твою жизнь, мой двойник и мой враг,
Я останусь один в том и этом мирах.
И падут предо мною преграды стекла,
Я смогу без препятствий входить в зеркала!

Кто бы сказал ему, что этого всё равно делать нельзя, даже если кажется безопасным.
Хотя, сдавалось Кайхо теперь, что именно опасность-то он и искал.
Хуже всего… Хуже всего, пожалуй, было натыкаться на ЕЁ копии. От сходства, но чётко подмечая все мелкие различия, хотелось выть. Неудивительно, что он сошёл с ума, правда?
Я угрём извиваюсь до хруста в костях
Словно пойманный зверь, словно рыба в сетях.
Но всё ближе предел, я слабею, борьба бесполезна.
И последний рывок - я лечу в эту красную бездну...

В каком из Миров, в какую эпоху он услышал эту песню? Или она просто однажды ему приснилась? Но разве важно, от кого нахватался, если слова бьют по-живому?
Впечатлительный, наивно внимающий всем сказкам, которые ему вещают, как непреложным истинам, Кайхо уже забыл, что – правда, а что – вложенная в его рассудок отражениями ложь. Он рехнулся. Собственно, после Смутных Времён он быстро ушёл по наклонной плоскости. Стержня, который заставлял его держаться, больше не было. И Кайхо уже не знал, чего хочет больше – жить или умереть.
Он молчал. Просто молчал. Не знал, что отвечать, и интуитивно понимал, что тут и сказать-то нечего. Зато Магистр Ханох напомнил ему о том, кем он когда-то был и кто он, собственно, и есть до сих пор. Осталось лишь переварить и осмыслить такую информацию.
«Подумать только, и как я мог позабыть даже прописные истины? Насколько же хорошо со мной поработали? Изуверское милосердие, больше похожее на обычное издевательство…» - в эту секунду он решил было, что было бы лучше, убей они его, но тут же понял, что вряд ли, и что шанс продолжать существование – всегда благо, за исключением некоторых особых случаев, которые к нему пока не относятся, - «Юук, если ты после всего прикончишь меня собственноручно – я скажу тебе спасибо…» - огненноволосый Магистр оказался единственной ниточкой, связывавшей Кайхо с прошлым, настоящим и будущим. Он же сам едва не растворил всё, что мог хотя бы условно считать собой, в безвременье. В белой пустоте, - «Прийти за таким неудачником, как я…» - определение "неудачник" было констатацией факта, потому что Кайхо, то ли сглаженному, то ли просто уродившемуся таким, ни единого раза в жизни не повезло. Скажем так, если существовала хотя бы маленькая вероятность какой-то неприятности – она непременно с ним происходила. И как до сих пор не сгинул… Уж точно не благодаря собственным стараниям и заслугам.
-Вы – просто поразительное существо, Магистр Ханох. Вам это известно? - с ноткой весёлой дерзости, но, при этом, как ни парадоксально, с почти ритуальной вежливостью, поинтересовался Кайхо у того, кого и не мыслил вновь встретить, когда сдуру вломился на другую сторону зеркала.
Что-то с новорождёнными силами шевельнулось в грудной клетке.
Ощутив, что его переполняет странная нежность к Мастеру Изыскателю Смерти, нежность почти братская, смешанная с едва ли не сыновними восхищением и почтением, Кайхо улыбнулся. В этот миг он стал выглядеть не таким трафаретно-идеальным, шаблонно-безупречным, но куда более подлинным. Не рисунком гениального художника, который благодаря неведомой магии сошёл с листа и притворился объёмным, не выхолощенным образом человека, слепком с себя прежнего, а настоящим, из плоти и крови. Хотя, казалось бы, какие плоть и кровь в иллюзии?
Вот именно. Как только это до него дошло, окружающий странный стеклянный Мир пошёл трещинами.
-Разрывайте, сэр Юук, - с поразительным хладнокровием, но уже без признаков личности, находящейся под влиянием чьего-то мощного внушения, проговорил сделавшийся самим собой сэр Кайхо Мехнем, Младший Магистр Ордена Разбитых Отражений, - Теперь можно, - благодаря остаткам связи с истончившимся фантомным измерением, он почему-то вдруг чётко понял, что собирается сделать его рыжий спаситель.

[AVA]http://s1.ipicture.ru/uploads/20130809/rfUGQcAb.jpg[/AVA]
[NIC]Кайхо Мехнем[/NIC]
[STA]Я пройду и через это, но себе не изменю[/STA]

0

39

Змеёй, скользкой, хитрой и опасной змеёй скользнула по устам пронзительно цветного Магистра, склонившего огненную голову набок, а в карих глазах вспыхнули ехидные искорки.
- Нет, - насмешливо сказал Юук. - Вот бабушка моя - да, воистину поразительное существо. Где-то в графстве Шимара про неё точно продолжают сказки рассказывать. Или вот родители мои. А я так, мимо проходил.
Холодная рука вцепилась в плечо Кайхо, пока беззвучные, древние резкие слова хлестали воздух, похожие на всклокоченную пену на гребне волны ненависти, хлынувшей вперёд, ведь Старший Магистр дёрнул Младшего к себе, а тот бело-серый морок распахнулся чернотой окончательности, поскольку ни один из них не был подлинным во всей полноте, каждый - часть целого; и лишь немота, наполненная действом, звенела высоко и гневливо, не отдавая предпочтения ни одной из сторон.

Тело всколыхнулось, вскидывая холёные руки и что-то крича без голоса. Пальцы тянутся в пустое пространство, дабы вцепиться в самого себя как можно крепче и тянуть, тянуть, пока сфокусировавшаяся ненависть бьёт куда-то, пока сквозь тело распахивается собственная тропка, дышащая мёртвым ветром - в отдельных практических областях физическая плоть, которую зачем-то любят укрощать и забрасывать на пыльный чердак жизни, куда мудрее хладнокровных и рассудительных личностей. Неловкий, ненужный шаг назад, чтобы оказать там, в царстве всепоглощающего конца, слившегося с началом. Зачем? Абстрагировавшись, оболочка распахнула дверь - двадцать вторая Чёрной, двадцать седьмая Белой, ну и ладно - прямо в себе, ибо поверхность тела - граница между внутренней средой и внешним миром. Можно было и не двигаться, однако фееричность и некоторая необычность происходящего требовали такой жертвы.
Спутанные, ослепительные на страшной дороге Мастера Изыскателя Смерти волокна его личности волновались, слишком крепко прижатые руками к тёплой фигуре с тускло сияющими рыжими волосами - крохи жизни поддерживали этот огонёк, - слишком сильно вцепившиеся во что-то ещё, с менее сложной структурой. Постепенно колебания стихали, а похожий на крохотное солнце ком изменял структуру, перекочёвывал внутрь сосуда, изредка казавшегося призрачным, прошитым крупными и уверенными петлями тугих полупрозрачных нитей, с тёмной трещиной, скользящей от затылка вниз, до середины организма.
"Слишком много жизни", - мелькнуло в мыслях. "Надо её сбалансировать... кто же знал-то, что её столько выльется?! Просто невероятно, насколько я могу себе радоваться, аж тошно..."
Однако вокруг щерились взбешённые, не успевшие упорядочиться слова. Даже иногда целые словосочетания, а то и предложения попадались. С этаки окружением точно следовало что-нибудь сделать, и желательно как можно быстрее. Во избежание, так сказать.
А ещё на застывшем, спокойном бледном лице с интенсивно горящей гривой читалось глубочайшее упрямство. Тут даже бы сам Лойсо Пондохва не смог бы выдрать из рук мальчишки - по сути, многие прекрасные и могущественные колдуны остаются в душе детьми, по одной теории, - его законную "добычу". Что хотите, мол, делайте, хоть режьте, хоть испепеляйте, хоть кислотой поливайте из шланга - не отдаст.
Тем более на территории, где он чувствовал себя по-хозяйски.

0

40

Понимая, что, несмотря на то, что пока он помочь ничем не мог, его вмешательство может потребоваться в любую секунду, сэр Шурф, однако, не торопился почти что нарочито. Положил защитные рукавицы на траву, осторожно снял Перчатки Смерти и устроил их поверх, так, чтобы их нельзя было задеть случайно. Аккуратно уложив оба тела рядом друг с другом, сосредоточенно занялся установлением связи. И, в момент, когда магическое чутьё уловило цепь изменений, был уже готов.
Готов к чему, спрашивается? И как к такому вообще можно стать готовым?
Кажется, от ответа именно на этот вопрос сейчас зависели две жизни. Может быть, выберутся самостоятельно, а, может быть, нет, но Лонли-Локли давно отвык полагаться на один только слепой случай. Нет уж, благодарим покорно, но это не про нас.
Ему представилось множество тончайших белёсых нитей – этаких хрупких волосков. Катушки не хотели разматываться, поэтому пришлось приложить усилия. Но нитки всё равно продолжали обрываться, не нравилась им перспектива отправляться незнамо куда, помогать каким-то посторонним. Нахмурившись, Мастер Пресекающий заставил их обрести целостность и чёткость. Нити протянулись внутрь, нашаривая то, что сейчас представляло собой единственную подлинную ценность. Вот, кажется. Живое среди бурлящего хаоса, в который сэр Шурф не рискнул бы сунуться без надобности – настолько велика была вероятность заблудиться там, даже для него. Зацепиться, закрепить, не позволяя им, таким тонким, вновь порваться. Больше нельзя такого допускать, слишком многое от них теперь зависит. Теперь они стали отточенными горящими лучами. Один конец уходил прочь, в место, которому Лонли-Локли не взял бы на себя повинность дать осмысленное название, второй проходил сквозь безжизненные в эту минуту тела и крепился в его собственном. Но они не умерли. Никому не под силу возвратить другого с того света, даже Вершителю, а с этой противостоящей им силой Шурф поспорить всё-таки мог. Только помощь не должна быть навязчивой – не волочь за шиворот домой, а лишь помочь не сбиться с пути, не нашкодившие дети всё-таки, во всяком случае, Магистр Ханох точно, а взрослые люди и состоявшиеся колдуны. А что, даже самому опытному из кормчих маяк не помешает. А вот дикие птицы и всякая тщащаяся покуситься на кажущуюся лёгкой в темноте добычу дрянь разобьются вдребезги.
А вообще – никаких нитей не существовало, то была, в первую очередь, всего лишь его воля. Стальная воля человека, приучившегося обуздывать стихию. Его предельная концентрация и тренируемая годами выдержка. Просто представлять так было легче. И только во второй черёд речь шла о магии – об Истинной, кстати, Магии. Смотать нити, не позволяя перемешиваться своим и чужим – отделять пока рано, - поместив два болтающихся невесть где рассудка в их природные оболочки. Сшить, как это делают с отрезанным лоскутом ткани – единственная проблема состояла, пожалуй, в том, чтобы не оставить заметного шва, иначе любой будет знать, в каком месте крепится, и сумеет снова оторвать, если пожелает. С понятно, какими вытекающими последствиями. Однако, позволить этим двоим погибнуть Лонли-Локли теперь уже не мог. Пожалуй, до такой степени, что своим существованием был готов поступиться. Хотя, не так, всё не так, сэр Шурф попросту собирался переиграть столь ненавистную ему ещё с ранней юности смерть, оставив костлявую дуру с длинным натянутым носом.
В открытый проход, между тем, уже рвалась, пульсируя смертью и готовясь поглотить всё, до чего дотянется, злобная сила, переливающаяся отблесками многогранного кристалла нечисть. Непримиримый скальпель решимости Мастера Пресекающего Ненужные Жизни взрезал хлещущую вслед беглецам бесформенную волну, заставляя её разлететься мириадами уже не представляющих никакой опасности крошечных брызг.

0

41

Если бы к определённо абстрактному понятию из тех, что существуют лишь умозрительно в большинстве своём, возможно было приложить понятие "испытывать эмоции", то сейчас такое вот сознание, похожее на ворох нитей, вполне спокойно описывалось бы как гневающееся, негодующее, сочащееся ядом - лучше не знать, каким. Просто ему не нравится чужое присутствие, чужую помощь. Посему оно очень резко, очень категорично захлопнуло, так сказать, рамки себя. Выкидывая прочь посторонних. Со всем возможным тактом. Попутно затворило распахнутую дверь в окончательность и занялось спокойной генеральной уборкой, прикреплением волокон на места и прочим, и прочим...
"Что я вообще творю? Почему мир похож на сунутые под дождь водяные краски? Что-то пошло не так? Или опять не то и не там. Хорошо, если просто не туда", - думал сэр Юук. Для проверки он пошевелил пальцами ног, даром что они скрывались где-то в сапогах. Так уж устроены разумные существа - первым делом будут шевелить пальцами ног, а потом уже разводить панику. Однако скромные фаланги услужливо пошевелились. Пришлось Магистру окончательно поверить в то, что ему приходится, как ни странно, лежать. Хотя оставлял родные потроха в вертикальном положении. Стоило бы тщательнее заняться неожиданной загадкой, если бы не пресловутое, ставшее притчей во языцех "но". Но его беспокоили другие вещи.
Вытянув вперёд - или вверх? Магистры ведают, - руки, видя относительно прилично только ладони, потому что пальцы плыли и растворялись на фоне высокого неба, колдун, изредка создавая лишние паузы кашлем, продекламировал стихи. Ну, если бы кто знал древний язык Хонхоны, попутно не нуждаясь в литературоведческих справочниках, то согласился бы с этим определением. Впрочем, сам Юук, приложив множество различных определений поэзии на озвученное произведение, периодически сомневался в его стихотворности.
- Капля за каплей будет сочиться невосполнимая утрата, ибо не будет преград на пути страданий... - прошептал под нос Магистр. "Да, дела явно плохи или рядом с этим... раз уж в какую-то философию побрёл... лучше уж стихи!"
Окончательно расправившись со зрительными неувязками и вернув визуальную информацию в полном объёме, Мастер Изыскатель Смерти занялся более приземленными вещами. Или более возвышенными - как посмотреть.
Собирать рассыпанные нити разума Кайхо - хорошо, что их не больше, чем критическое количество, - и прикидывать, от собственных ли действий образовалась "мыслепровальная дыра" или по иным причинам, о которых действительно лучше не знать.
- Сложить-то легко, - заметил рыжеволосый. - И прикрепить можно. Но с такой дырой... вот откуда она взялась?

0

42

На взгляд Лонли-Локли, огромным чудом следовало считать одно то, что эти двое остались относительно в живых. Если учесть, что он там нашёл, едва-едва заглянув, можно сказать – пройдя краешком, стороной. Однако, сэр Шурф всё-таки ничего не сказал, удержав себя в том числе и от того, чтобы с недоумением или укоризной покачать головой. Между прочим, если бы Магистр Ханох взялся прояснять вопрос о перемене положения своего тела, со "штатной Истины Тайного Сыска" вполне сталось бы безмятежно заявить, что то торчало неуместно и портило ему вид, мешало наслаждаться местными красотами… Или сказать, что так предписывает техника безопасности, что было бы более правдоподобно, хотя, ни первое, ни второе не соответствовало правде. Просто работать с недвижным материалом, уложив таковой по своему усмотрению, было удобнее.
Кстати, следовало подумать, куда этих двоих после девать. Судя по списку дел – как минимум по одному из них Холоми рыдало горючими слезами. И идти им навстречу, давая какие-либо послабления, сэр Шурф не собирался. В его понимании, случай не относился к тем, когда нарушителя можно чем-то оправдать. Такие договоры заключают добровольно, часто по недомыслию, но согласие должно быть искренним и не вынужденным, хотя бы по внешней видимости, иначе контракт не состоится.
«Чиффа такие дыры латать умеет лучше меня…» - только и вздохнул Мастер Пресекающий Ненужные Жизни. А что поделать, нужно. Он за этого государственного преступника, между прочим, отвечает. Сдавать иначе не Багуде Малдахану на руки доведётся, а знахарям из Приюта Безумных, а то и дяде Луукфи Пэнца, господину кладбищенскому сторожу, и бригаде тамошних могильщиков... Ну, нет уж. Не зря же сэр Халли на его обучение столько времени и сил тратил, да и в Ордене Дырявой Чаши Шурф Лонли-Локли не только рыб в аквариумах считал - нет-нет, не ворон, ворон считали адепты Магистра Лойсо Пондохвы. В буквальном смысле, вероятно. Хотя, для чего считать дохлых либо вымокших, либо возмутительно пересушенных птиц, нормальному уму непостижимо, ну вот потому-то там все свихнувшимися и были, и оттого их всех перебили.
-Вам требуется какая-либо помощь? – тем не менее, поинтересовался Лонли-Локли у сэра Юука, не намереваясь и пальцем шевелить без его санкции. Как-никак, факта того, что миссией руководил этот отставной Старший Магистр, никто отнюдь не отменял. А сэр Шурф изначально должен был лишь приглядывать "для протокола", не более того. Кстати, таковой он будет составлять во всех подробностях, ничего не упуская и не замалчивая. Но, понятно, и не присочиняя от себя. Просто сухая чёткая сводка событий. В составлении подобных документов Лонли-Локли набил руку ещё на годовых отчётах.

0

43

Ответил бывший Магистр не сразу - он занимался перекладыванием собранных, клочковатых и... насупленных ниточек вместе с жутко запутанным клубочком в лежащее рядом тело. В этом случае неожиданная дыра оказалась весьма кстати - личность Кайхо немедленно, согласно непреложным правилам, расползлась по родному организму, однако приживаться обратно явно не торопилась. Что ж, Юук не стал бы её осуждать, поскольку поселиться в месте с гигантской и потенциально опасной дырой умозрительного характера чревато Последствиями. С самой большой буквы. Потому что они чрезмерно серьёзны.
- Ну, если бы у Вас были нити Тёмной Стороны, то это было бы здорово, - наконец, слишком основательно занявшись проблемой "штопки-ремонта", а потому не сильно контролируя речевой аппарат, выдал Ханох. Правда, до него потом дошло, что именно он сказал. Сказанное, впрочем, вернуть было возможно, но сопряжено с нарушением закона. Так что пришлось рыжему просто махнуть мысленно рукой. - Хотя тут скорее... а нет, непринципиально. - И умолк.
Отверстие походило на прожжённый круг в рассыпчатой ткани бесконечных, тонких и крепких ниток. Нужно было как-то его залатать. Даже если и на время. Огненноволосый колдун не без оснований подозревал, что в делах схожего толка наибольшую важность имеет только первоначальный посыл. Дальше начатое вполне спокойно справляется в одиночку.
"И вот что с этим делать?" - паниковал разум. А руки в полузабытьи распрямляли острые кончики опалённых волокон, нежно тянули их, чтобы как-нибудь попозже попытаться сотворить чудо ручной работы. Заодно и голова возьмёт себя в руки, успокоится и начнёт действовать.
Не зря же говорят, что "глаза боятся, а руки делают".
Бережно ловкие пальцы перемешивали, стягивали, помогали спутаться, накрыть безобразную дыру, прильнуть друг к другу гибким, сильным ниточкам. А со стороны - вроде бы серьёзный такой человек, Старший Магистр, не бездельник и неумеха, а такой глупостью занимается! Воздух себе над безжизненным вроде бы как телом разглаживает. Сидя на собственных коленях для пущего удобства. Лежать в таком деле неудобно.
- В конце концов, можно будет и поделиться жизнью, - проворчал Мастер Изыскатель Смерти, не отрываясь от увлекательнейшего занятия. Однако озвученное предложение относилось к крайнейшим мерам. Если уж, как говорится, совсем плохо всё.

Отредактировано Юук Ханох (2013-09-20 17:00:28)

0

44

-Мог бы. Но… - договаривать Лонли-Локли не стал, всё и так было очевидно. Во-первых, чтобы добраться до Тёмной Стороны без Стража, ему пришлось бы очень и очень постараться, причём достаточно длительное время, и никто не обещал, что получится. Во-вторых, без бдящего на Границе хранителя возвращение могло случиться через полвека.
Вместо того, чтобы мешаться под руками, отложив очередную порцию вопросов на неопределённое "потом", сэр Шурф, соответственно, подобрал свои Перчатки и занялся аккуратным, согласованным со всеми составленными по наступлению Эпохи Кодекса вместе с остальными инструкциями Тайного Сыска правилами, прилаживанием их на место. Когда сияющая смертоносная белизна скрылась под жёсткой кожей испещрённых десятками рун защитных рукавиц, Мастер Пресекающий устроился немного в стороне и стал внимательно, практически не мигая, не шевеля ни одним мускулом на застывшем лице, наблюдать за проводимыми Магистром Ханохом манипуляциями. Зрелище казалось ему крайне поучительным.
-При всём моём уважении к Вам, сэр, этого я позволить не могу. Делиться жизнью, если такое действительно понадобится, буду я, - он ухитрился проронить это сверху вниз и без какой-либо интонации, так могла бы вещать какая-нибудь неорганическая материя.
Лонли-Локли не терзался вопросом, не из-за его ли вмешательства стряслась этакая оказия. Он всегда очень чётко знал, что делал, и вёл себя предельно осторожно. Чем наляпать как попало, сэр Шурф предпочёл бы не приступать вовсе. Сто раз подумать, двести раз прикинуть, изолировать все возможные побочные ветки, настроить себя на любые неожиданности – не подготовиться к ним, к настоящей внезапности это сделать не получится, но морально настроиться на оперативную реакцию при любом внезапном обороте. Так что в нынешнем состоянии сэра Кайхо он вряд ли был повинен. Но и без того факторов, которые могли на это оказать влияние, оставалось выше крыши Иафаха.
Подмывало ещё и спросить, неужели сэру Юуку так дорог этот человек, едва не подставивший весь Орден, вынудивший спасать его из немыслимой для нормального рассудка клоаки… Мастер Пресекающий оставил своё недоумение и свои сомнения при себе. Хвала Магистрам, давно перерос тот возраст, когда с губ срывалась всякая стукнувшая в мозг хотя бы мало-мальски вызывающая любопытство мысль. Сам бы, можно подумать, так бы и отдал на растерзание своих коллег и просто тех людей, которых счёл возможным назвать своими товарищами. Даже из Ордена Дырявой Чаши по-прежнему оставались в живых некоторые из тех, кто ему в заметной мере импонировал. Во всяком случае, как минимум два-три человека, ради которых Шурф полез бы в бедлам и попытался бы даже укрыть от закона. Да-да, даже он, на которого Мелифаро и Макс взирали как на штатное чудовище, от коего следует прятать даже пацана школьного возраста, стащившего банку варенья из дома соседа, не говоря о привидениях и контрабандистах.

0

45

Последний раз проведя ладонью, дабы разгладить лёгкие шероховатости, Юук посмотрел на Лонли-Локли. Снизу вверх. Ну а как ещё сидящий может смотреть на кого-то на ногах? Тем более кажущимися пустыми глазами, у которых зрачок то ли слишком крохотный, то ли чрезмерно огромный.
- Невозможно. Замкнутая равновесная система, - никаким голосом отозвался Магистр. С его точки зрения, такое неуклюжее объяснение разъясняло добрую половину реальности. - Да и, - оживившись - то бишь, получив обратно нормальные, адаптирующиеся к освещённости зрачки, чёрные, блестящие, типично по-угуландски расправляющиеся с темнотой - добавил он, - всё равно не понадобится. Всё практически в порядке.
Правда, слова несколько расходились с реальным положением дел. Жизни-то, конечно, "доливать" в тело Кайхо было не нужно. И хвала Магистрам, поскольку проводить операции по разделу жизни во всех смыслах, что можно сюда вложить, в, так сказать, полевых условиях сэр Ханох определённо не был готов. Теорию-то он, предположим, знал и имел возможность перепроверить собственную память, однако некоторые вещи иначе как на личном опыте не узнать. Сплошная практика. Сплошная дорога для слепых, идти по которой приходится лишь на ощупь, полагаясь на неверное осязание...
"Да, удалось", - меланхолично отметил про себя человек, рассматривая затягивающуюся дыру. Она теперь походила просто на вмятину, от которой несколько порасползлись волокна - ну и что, с кем не бывает, подумаешь! Особой опасности нет. Никто никуда не вывалится. Всё нормально, ура-ура.
Насколько мог видеть Юук под ворохом чужой структуры оболочки, личность уверенно и вместе с тем крайне робко скреплялась с телом. Впрочем, даже такая малость - с точки зрения реальности, разумеется, - радовала.
- Через полчаса-час оклемается, придёт в себя, - тихий смешок под нос, - будет снова относительно нормальным членом общества, - заключил Магистр. - Как-то так.

0

46

-Невозможного не существует, если правильно к этому подойти, - с полной готовностью возразил сэр Шурф так, будто всю жизнь свою подготавливал ответ именно на такую фразу. Судя же по тому, как у него загорелись глаза – он бы и против привычных предрассудков и даже против некоторых правил рискнул бы пойти, дабы испробовать что-то новое. Разумеется, неудача его в очередной раз подкосила бы, точнее – весьма неприятными внутренними ощущениями и достаточно продолжительно отдавалась бы, но разве сие не стимул сделать всё как надо и даже лучше? У него было предположение, как это осуществить, и даже не одно. Например, стать донором для Магистра Ханоха, разделив с ним собственную силу, магическую и жизненную. Или создать единую циркулирующую по кругу систему, перенастроив её и включив туда себя, так, чтобы их общий коэффициент жизненной энергии распределило между тремя поровну. Шурф даже примерно представлял, с какой стороны в это уравнение дополнительное значение вписывается.
Однако, задачку эту ему оставалось лишь обыгрывать про себя, потому что не понадобилось. И хорошо. Риск, конечно, дело благородное, но сегодня они и так уже многократно злоупотребили вниманием леди удачи.
Услышав о предполагаемой нормальности сэра Кайхо, которая якобы вернётся к тому в скором будущем, Лонли-Локли скептически хмыкнул себе под нос, но никаких комментариев делать не стал.
-Что ещё нам с Вами осталось решить, сэр Ханох… - тяжёлым тоном водрузил на рыжеволосого колдуна Мастер Пресекающий Ненужные Жизни, - …так это – что с вами обоими теперь надлежит сделать. В данном случае у меня складывается ощущение, что понятия "по закону " и "по справедливости " расходятся между собой. Есть предложения? Да, вариант оглушить меня и сбежать не рассматривается, я буду вынужден оказать сопротивление, - в этом месте углы губ сэра Шурфа чуть заметно дрогнули. Увы, у него пока не очень хорошо получалось улыбаться где-то, помимо иных Миров или Тёмной Стороны. Да и с чувством юмора... Иначе говоря, не всегда мог правильно уяснить себе, что смешно, а что не слишком-то. В целом же Лонли-Локли говорил, скорее, устало, и уж точно без явно выраженного желания хватать обоих товарищей из Ордена Разбитых Отражений за шкирки и волочь в Холоми, отвешивая по дороге для ускорения пинки.

+1

47

На возражение насчёт возможности невозможного при правильном подходе можно было только хмыкнуть. Что сэр Юук знал точно и на собственной шкуре, так это неизбежность невосполнимых потерь жизни при переходе от замкнутой системы "жизнеобращения" к открытой и, не приведи Тёмные Магистры, при смене статической на динамическую. В первом случае существование продолжалось, разве что слегка приглушались восприятия, поскольку ущерб был минимален. А вот второй случай чаще всего приводил к кардинальным переменам, если не к смерти. Хотя что такое смерть, как не резкое и необратимое изменение привычного?
- Я что, похож на безумца? - скептически поинтересовался рыжеволосый колдун.
Сам Ханох пребывал в постоянной смутной тревоге: вдруг истечение превысит поступление из окружающего мира? Что тогда? Опытным путём находить новую точку собственного подвижного равновесия? Нет уж. Слишком опасно. Хватает ему и трещины, этакой первопричины стремительной смены покоя на движение.
- Да уж, - изучая ухоженные и чудом оставшиеся такими ногти, неторопливо заговорил снова Магистр. - Вопрос действительно интересный. Моё воспитание склоняется - да какое склоняется, требует! - поступать по закону, а жизненный опыт полагает справедливость единственной мерой всякого права. Несмотря на определённую условность обоих понятий.
Подняться на ноги, отряхнуть лоохи, проворчать что-нибудь нечленораздельное насчёт ожидаемого и оказавшегося - как-то занять себя. привести мысли в порядок. Закинуть беспокойство подальше.
- Жалко будет, если мои книги пострадают, - вздохнул он, постаравшись выкинуть из головы назойливый и вполне осуществимый план побега из Холоми. Лишь бы зеркало в камере было, остальное - дело обстоятельственное и без применения магии. Таки многие знания - многие... ну не печали, а проблемы с приструнением этих знаний. - Они слишком стары, чтобы оставаться без присмотра надолго.

0

48

-Вы – нет, - задумчиво прокомментировал сэр Шурф, с явственным намёком на "а вот я - вполне". В этом суровом мужчине на какие-то пару мгновений проявился тот дерзкий и бесшабашный юноша, который дошёл в своих экспериментах в итоге до того, что поставил на уши весь Орден Дырявой Чаши. Не он ли когда-то убил самого близкого друга ради того, чтобы проверить, как работает заклинание, поднимающее мертвецов? Не он ли в разгар Смутных Времён устроил в Ехо непроглядную ночь на трое суток просто потому, что ему тогда казалось это забавным?
Но сэр Лонли-Локли в очередной бессчётный раз не выпустил себя на волю. Сказано – нет, значит – нет.
Как ему хотелось бы побеседовать с этим замечательным человеком, помогавшим Мастеру Пресекающему испытать великолепное и весьма освежающее чувство "я знаю то, что ничего не знаю", о чём-то, помимо меры необходимого наказания. Но этот клятый сэр Лонли-Локли, дырку над ним в небе, Шурф ничего не мог с собой поделать.
-Я бы лично склонился к тому, чтобы выпроводить Вас и сэра Кайхо за пределы как минимум Угуланда, а лучше - вообще Соединённого Королевства, - неторопливо продолжал он развивать идею, - При учёте времени, которое вам понадобится на сборы… Там вам будет лучше, чем в Холоми, а, если вам удастся оттуда ускользнуть – всякое в жизни случается… - он говорил вроде бы бесстрастно, но на деле с подтекстом "Вы думали на эту тему, пожалуйста, не пытайтесь обмануть хотя бы меня, я вам, во всяком случае, ничего плохого не желаю", - …то всё равно придётся скрываться. Более богатого выбора Вам бы, увы, не предложил и сам Его Величество. Закон об адептах распущенных Орденов Вам, полагаю, известен... - ну, ещё бы, "весёлая" эпоха, когда даже чихнуть так, чтобы о том не узнали сэр Джуффин Халли и Магистр Нуфлин Мони Мах, было крайне проблематично. А, если кто-то из тех, кому дозволили едва ли не на птичьих правах остаться в столице, проявит хоть минимальную активность - придётся ему плохо, и хорошо если ему одному, в случае, если остальные члены Ордена не были никак замешаны и найти, за что привлечь их, не сумеет даже параноик вроде Великого Магистра Ордена Семилистника, - Могу даже не следить за вами, если Вы, сэр Ханох, дадите слово исполнить это постановление.
«Шурф… Ну, не будь же ты хоть раз в жизни таким правильным… Всё обошлось, сэр Кайхо, если на то пошло, мог просто глупо ошибиться, с кем не бывает, оставь ты в покое этих людей…»
Но он не мог заставить себя. Во всяком случае – просто так, взять и сделать, как это легко и непринуждённо удавалось тому же Максу. Наверно. А было бы так замечательно освободить их, тем самым и отпустив себя.

0

49

"Ну что, довольно?" - не без раздражения поинтересовался у воспитания колдун. То, увы, не жаждало осознавать последствия своего "надо-и-хочу" и только сыто зевнуло, сворачиваясь гладким шерстяным клубком. Опыт тоже поворчал, погудел себе под нос, да и бросил это бесполезное занятие.
- Значит, по закону... - тихо сказал человек, как-то невольно ссутуливаясь и грустнея. Словно на и без того чрезмерный воз камней подкинули ещё парочку массивных валунов. Ну что же, придётся тогда приноровиться к новой тяжести и вновь научиться нести её с поднятой головой, расправленными плечами и прочими атрибутами уверенной, свободной от забот и страданий личности. Всего-то. Время же его не кончилось. - Вы - жестокий человек.
А что ещё сказать? Произнесённое вслух очень даже обижает, особенно когда озвучили собственные мысли.
Хотя сейчас, когда лишние и бездумные слова уже ушли, Ханох преспокойно констатировал про себя, что сгущать краски рано, всегда есть нечто хорошее. Например, уж теперь у него точно будет время найти всех уцелевших товарищей, навестить их, повспоминать старые добрые времена, когда каждый день походил на маленькую Эпоху, стены не падали только авторитетом Великого Магистра, а резиденция буквально сотрясалась от проделок скромных магов. Вот действительно - славные были времена...
Впрочем, открытым оставался вопрос с потайной библиотекой в доме. Сам Юук никак не мог придумать, что же с ней делать. Без ухода и поддержки хранящиеся там воистину раритетные издания попросту погибнут. Оставалось лишь ломать голову.
- И насколько долгим будет изгнание? - поинтересовался рыжеволосый адепт одного из Мятежных Орденов. - Бессрочное или ограничено каким-либо сроком?
"Остаётся только один выход - сжечь", - расстроенно пришёл он к очевидному выводу. "Они всё равно рассыплются, так отчего же не дать им сгинуть быстрее? Оценят же, шельмы..."
Первым признаком сумасшествия, помимо запаха безумия, почему-то считают разговоры с самим собой. Хотя сам Юук полагал, что гораздо проще спятить, общаясь с одними древними томами...

Отредактировано Юук Ханох (2013-09-21 15:55:52)

+1

50

Принятое решение не устраивало Мастера Пресекающего Ненужные Жизни от слова совсем. Кажется, происходил один из тех случаев, после которых сэр Макс начинал смотреть на него круглыми недоверчивыми глазами, не в силах поверить, что его друг оказался на такое способен, а потом ударялся в скрытность, полагая, что Лонли-Локли казнит или швырнёт за решётку всех, кто перепутает хотя бы одно слово в тексте какой-нибудь статьи Кодекса Хрембера, не говоря о том, чтобы преступить её.
«Сэр Шурф. Ты этого не сделаешь. Ты прекрасно знаешь, что не можешь так поступить – есть же разница…» - он слишком хорошо знал себя. И уже очень давно сообразил, что, если собственное поведение начинает кардинально не устраивать, значит, был выбран неверный путь.
Лонли-Локли никогда не был бесчувственным бездушным бревном. И отлично понимал, когда перед ним действительно тяжкое преступление, а когда – по глупости накуролесили или просто угодили в крутой переплёт суровых обстоятельств. Если на то пошло, сэр Кайхо уже более чем достаточно наказал сам себя. Да и, в конце-концов, леди Гледди Ачимурри сэр Шурф в тюрьму не запер, хотя, по логике, должен был бы. Да и другие похожие инциденты случались с ним. Воплощение закона и правосудия – дрогнуло? Нет. Просто и закон, и правосудие бывают очень различными. А в приоритете для Лонли-Локли всегда были те, которые он сам избрал для себя. В девяноста процентах они совпадали с общепринятыми, потому что быть законопослушным для него было и удобно, и жизненно необходимо. Однако, иногда… В эти-то самые моменты "иногда" он был способен почти на всё.
-Пожалуйста, дайте мне подумать, как можно вам помочь… - флегматично промолвил Мастер Пресекающий, едва ли не процедив сквозь зубы – не от раздражения из-за обвинения в жестокости, а потому, что ум был слишком уж погружён в проблему, - Я вижу выход, который поможет Вам и Магистру Кайхо остаться на свободе и полностью вольными в своих действиях, но это потребует от меня пойти на нарушение должностных полномочий, - тот, кто знал Лонли-Локли больше полувека, заметил бы, что он выговорил это, при учёте его обычного хладнокровия, едва ли не мученически, - Всё зависит от степени комбинации правды и лжи в отчёте о сегодняшнем случае, который я не могу не представить, потому что так положено по протоколу, и, кроме того, сэру Халли уже известно о том, что правонарушение случилось. Наша единственная возможность основана на том, что с ним я договориться смогу, а вместе мы уже сумеем успокоить тяжёлый случай любви к перестраховке… - произнести "паранойи" сэру Шурфу не позволило уважение к постановлениям закона, но градус ироничности, промелькнувший в его интонациях, говорил сам за себя, -  …во всех случаях жизни Магистра Нуфлина, - от мысли о том, что ему придётся отступиться от собственных правил, становилось не совсем хорошо, но куда хуже выглядела перспектива засудить этих людей.

+1

51

Иногда думать вредно. Особенно в направлении "меня-уже-удивить-практически-невозможно-что-бы-я-там-не...", поскольку жизнь в сговоре с судьбой, две ехидные и насмешливые злодейки, любительницы сюрпризов исподтишка, внезапных и лучше всего - откуда-нибудь из-за угла. Иначе не поразит, не шокирует.
Так что, внимательно выслушал бывшего Безумного Рыбника, сэр Старший Магистр лишь молча кивнул. Слова он находил, да ещё как, однако считал их излишними. Мешающими. Потому и оставил их в темноте, заставил застыть, не издал ни единого звука. Тщательное обдумывание нуждается в тишине. В размеренном покое.
Но нет муки страшнее пустого, обуреваемого горькими чувствами ожиданиями. Всё равно что невидяще взирать в море тумана, откуда показываются лишь смутные и пугающие очертания причудливых тварей без имён, без ориентиров, без всего знакомого. Загадочная, страшащая неизвестность.
Юук уселся рядом с Кайхо, механически положив ему ладонь на лоб. Не ощутив жара, убрал руку. И принялся безотчётно наблюдать, любоваться игрой света и тени, плавно сменяющих друг друга на нитяной иллюзорной оболочке для холодного разума. Медленные, степенные переливы, мерные колебания. Равнодушие к окружающему, безграничное, вечное, полное спокойствия. Вот кому нет дела до Мира, как и Миру нет дела до них. А под ними острым, режущим голубоватой белизной сияли собравшиеся в плотные, толстые кручёные нити волокна личности. Феерия чудесного. Ни капли изъяна. Из чего Ханох заключил, что будущее Мехнема в порядке - не будет ничего страшного, не будет беспричинного ужаса, панических волн и онемения конечностей. Приятная новость, что и говорить.
Бездеятельное ожидание. Магистр с лёгкостью пережил бы и это, однако беспокойство снедало его и без того мятежно-измученную душу с полными камней карманами. руки дрожали и сплетали пальцы. Лишь бы что-то делать. Лишь бы занять чем-то. Не только ум, неторопливо вспоминающий древние тексты, но и тело, пришедшее к равновесию.
"Когда же кончится это ожидание? Когда? Почему свобода становится слаще при виде клетки или ножа для подрезки крыльев? Хотя говорят, выходящим из заточения она кажется пьянящей..."

0

52

Задумавшийся сэр Шурф являл собой зрелище, которое можно было бы изваять в мраморе для некоей Древней Греции, страны из мира сэра Макса, в качестве памятника какому-нибудь из многочисленных античных мыслителей – из числа тех, кто посолиднее. Длилось это минут десять. Зато плодом усердной работы мыслительного аппарата Лонли-Локли явилась целостно оформленная идея. Резкое движение головы, глубокий вздох и вердикт:
-Знаете, Магистр Ханох, я не поведу Вас и Вашего бывшего коллегу вторично в Дом у Моста. Думаю, разговор с господином Почтеннейшим Начальником я проведу лично, Ваше присутствие там не обязательно – если, конечно, он сам не выкажет инициативы Вас пригласить. И мы же с ним вместе решим, что будем писать в отчёте. Тогда сейчас Вам лучше просто пойти домой. Вместе с сэром Кайхо, - ну да, государственным преступникам лучше держаться по возможности вместе, да и неведомо, есть ли куда пойти Магистру Мехнему, а тут как-никак поддержка, братство, взаимовыручка. Для чего ещё необходимы товарищи, если в такие дни на них нельзя положиться? - Когда мы полностью разберёмся с вопросом по вашему делу, я Вас навещу и сообщу о результатах разговора с сэром Джуффином Халли… Кстати, Вы не могли бы назвать мне Ваш адрес? Обещаю никогда не злоупотреблять данной информацией, - честное слово, с таким лицом и подобной торжественностью следовало приносить страшные клятвы перед ликом Завоевателя Арвароха или халифа Нубуйлибуни цуан Афии. Церемонность и предельная искренность Лонли-Локли превзошла бы манеры любого арварохца или изнеженного царедворца с преобладанием наследственности кейифайев в крови. И всякий хорошо разбирающийся в людях мог бы догадаться о том, что сэр Юук весьма и весьма прилично располагает его к себе. Впрочем, сие было очевидно по одному тому, что ради абы кого сэр Шурф не стал бы так стараться и добросовестно раскидывать мозгами на тему того, как можно смягчить, а то и вовсе отвести неумолимые лапы закона и правопорядка.

0

53

Новая информация сбила тончайший механизм переворачивания так и сяк древних, с трудом поддающихся осмыслению текстов. Всё равно что в мирно квакающий лягушачьими хорами заброшенный прудик с гиканьем сиганёт какой-нибудь младший класс начальной школы. Изменилась ли суть природы? Нет. Однако её наполнили хаотичностью, изменили качество, состояние.
"О. Ну если так, то..." - Мысль не закончилась, потому что её бесцеремонно прервали. Как? О, просто поместили обездвиженное тело Мехнема в пригоршню. Иногда достаточно такой малости для крушения. Правда-правда. Ну, и заодно обратно на ноги поднялись. Удивительно, насколько мало могущества требуется для таких простых действий, а?
- Конечно, - кивнул Магистр. - Знаете улицу Тающих Слов на том конце Старого Города? Так вот, там стоит дом из камней очень тёплого жёлтого цвета. Местами они заменены на другие цвета, в большинстве своём треснувшие и погасшие. Разве что синий с белой каймой остался в прежнем состоянии, - ну да, торжество Ордена Семилистника, всё такое, а ведь ещё каких-то сто с лишним лет назад все цвета полыхали, переливались, эх, да что уж теперь-то значат маленькие чудеса подобного рода, - вот. Там я и живу.
Про то, что происходящее началось буквально через дом от места обитания Ханоха, тот предпочёл не упоминать. Лишний раз вспоминать? Нет-нет, лучше отложить на потом, до завтра. Как минимум. Терпковатый потому что привкус у событий этого дня. Стоит потом припомнить, когда надоест однообразность.
- Я буду ожидать, - добавил рыжеволосый парень, с удивлением оглядываясь кругом. Он же видел когда-то именно эту улицу, но тогда он был на другой стороне, да-да, точно, знакомый вид. Но размышлять над превратностями событий можно и после, раз ноги уже нашли чей-то чужой Тёмный Путь. - Хорошей Вам ночи.
Скользящий шаг - и тепло родного дома навалилось на Магистра. Можно было смело выкинуть произошедшее из головы и спать, спать, спать! То есть сначала разместить Кайхо, снять оцепенение - как раз где-то стояло подходящее зелье драххов, сваренное из чистейшего любопытства, - и вот тогда точно всё. Без угрызений совести рухнуть в спальне и отключиться. Во сне всяко проще разложить день по полочкам...

Отредактировано Юук Ханох (2013-09-22 00:16:33)

+1

54

Через два дня.

Утро, уже постепенно начавшее переползать в ясный белый день, выдалось настолько переполненным звенящей лёгкостью собственного наливавшегося соком, но, как ни парадоксально, отнюдь не тяжелевшего от этого бытия, таким самобытным, таким натуральным, таким восторжённым и самодовольно-прозачным, что весь Ехо казался обновлённым и выскобленным дочиста – ни соринки, ни выбоинки на пёстрых камнях, коими были вымощены все многочисленные улочки столицы, словно с минуты на минуту ожидался торжественный въезд всех властителей, когда-либо правивших Соединённым Королевством, одним ровным монаршьим строем. Солнце горделиво, с чувствами, подобающими самоуверенному собственнику, взирало со своего небесного пьедестала на всё, что простиралось внизу. Сэр Шурф, заблаговременно пославший Зов хозяину дома и предупредивший о своём появлении, добрался по указанному ему адресу без приключений и теперь не спеша шагал по дорожке ко входу. А не торопился Лонли-Локли потому, что ему никуда пока что не требовалось сегодня, и посему он мог спокойно прогуляться заодно, попутно тренируясь дорожить отдельно каждым сделанным вдохом, ибо, после двух часов, проведённых в замкнутых стенах кабинета, всякий глоток свежего воздуха начинал цениться заново и с силой вдвое-втрое, а то и вчетверо, против того, как бывает, скажем, после всего дня, проведённого на природе.
Впрочем, задерживаться по пути, дабы полюбоваться красотами города, в то время как где-то ожидают его появления, было отнюдь не в стиле Мастера Пресекающего, поэтому он продвигался прямо к цели, не отвлекаясь, никуда не сворачивая, не останавливаясь и шагая достаточно быстро. Звук его шагов чётко отпечатывался от мостовой. И дом он узнал сразу, описание ему предоставили более чем хорошее. Хоть и забавно прозвучавшее.
Итак, добравшись до нужной двери, сэр Шурф без лишних слов несколько раз стукнул в неё. В мире сэра Макса, кажется, имелись такие штуки, как электрические дверные звонки, но в Ехо, к сожалению, их применение было невозможным. Помимо этого, ему хотелось верить, что у Магистра Ханоха не установлены какие-нибудь охранные амулеты, отрывающие руку дерзнувшим прикоснуться к какой-либо части дома снаружи при отсутствии личного дозволения хозяина. Впрочем, такие были запрещены законом, а, если и имелась какая-то охранная магия, то сэру Юуку был дан достаточно продолжительный период для того, чтобы настроить её на визит гостя.

0

55

Дверь неспешно раскрылась. Ровно на столько, сколько необходимо. А то уж больно странное зрелище её распахивало, в жёлтом одеянии, как рисованные цыплята, с взъерошенными рыжими волосами, босое - какая обувь, вурдалака вам в рот, на ковре? - и явно действующее на автопилоте. Типичное состояние "поднялся, но не проснулся". А потому - ещё и полностью безразличное. Смотрите и поражайтесь степени равнодушия невыспавшихся существ.
Оно вежливо кивнуло гостю и удалилось от дверного проёма, подхватив забытую на диковинном растении книгу без названия - одна пустая, узорчатая обложка. И медленно, с каждым шагом всё больше выныривая из полудрёмы, прошествовало в гостиную, попутно прихватив стопку из ещё трёх продуктов типографий. А то что-то разбрелась полудюжина и одна книга по комнатам. Непорядок. Нужно собрать и вернуть на место. И поговорить с гостем. Он же идёт, да? Впрочем, какая разница... Гостеприимство никогда не было сильной стороной Магистра.
Что не помешало по дороге к входной двери расположить на столике кувшин горячей камры - надо же, даже в отключённом состоянии приготовил, чудеса, - пару чашек и что-то ещё. Ах да, печенье. На большее автоматических действий не хватило. Только простейшее, только безопасное. Ничего лишнего.
Третья ночь, полная снов, но не дающая отдыха. До чего же иногда тягостно общение в мире грёз с коллегами. Особенно с переживающими, восторженными, усталыми, доброжелательными, говорливыми... список эпитетов, очень ёмко и чётко описывающих ворвавшуюся в пространство чужого сна компанию, рвался к бесконечности. И вежливо объяснить, что-де кое-кто хочет спать просто так, без шума и грохота, не получалось. Правда, сегодня удалось топнуть и выдворить. Совсем как когда-то давным-давно. Даже поспать удалось, прежде чем уставился в потолок полусонными глазами, недоумевая, отчего?.. Ну, загадка быстро разъяснилась. Без какого-либо участия высшей нервной деятельности. Не положено ей так рано включаться в работу.
Хозяин дома осторожно положил "беглянок" на гладкую, чёрно-белую поверхность стола. Уселся в кресле. С интересом смотрел на человека напротив. Мол, я весь внимание, слушаю и понимаю, но говорить сейчас превыше моих сил. Позже. Немного, но достаточно. А на состояние не обращайте внимание, сэр Ханох уже второе или третье утро такой.

Отредактировано Юук Ханох (2013-09-22 17:10:33)

0

56

Прежде, чем позволить себе прикоснуться к камре, сэр Шурф предпочитал покончить с работой. Да-да, будто не в Тайном Сыске служил, где круглосуточно совмещали то и другое - впрочем, работа обязательным атрибутом не являлась. Убедившись, что разбалансированное нечто, в котором лишь по некоторым внешним признакам угадывался сэр Юук Ханох, его слушает, Лонли-Локли заговорил. Судя по избранному им темпу речи, излагать он вознамерился обстоятельно, подробно, во всех деталях и не упуская даже мелких нюансов.
-Как Вы должны помнить, сэр, расставшись с Вами, я направился к сэру Джуффину Халли. Однако, я не проделал и половины пути, как вспомнил, что сегодня тот отсутствует, а тревожить его посреди ночи, когда господин Почтеннейший Начальник, собственно, и обещал вернуться, я счёл неуместным. Тем более что проблема не относится к разряду подлежащих срочному решению. Посему встретился с сэром Халли я лишь утром, и пересказал ему всё случившееся так хорошо, как это вообще было в моих чрезвычайно скромных в этой области силах. Должен сообщить, что я говорил ему исключительно правду, ничего не убавляя и не прибавляя от себя. Убедившись, что сэр Халли в достаточной степени разобрался, в чём заключается трудность, я сказал ему, что лишь в его компетенции находится право позволить мне небольшое отступление от закона… - лгать учителю Шурф не мог. Точнее, мог бы, если бы припекло по-настоящему, но ощущал бы себя крайне дискомфортно по этому поводу. Куда легче ему было просто промолчать, поделиться не всей информацией – впрочем, шеф Тайного Сыска наверняка давным-давно умел видеть Лонли-Локли насквозь, как и всех остальных сотрудников, - Он сообщил мне, что возьмёт всё на себя. Сегодня утром он оторвал меня от обычной рутинной работы, чтобы сообщить, что разбирательство по вашему с сэром Кайхо делу закрыто.
Мастер Пресекающий сделал небольшую паузу. Не для того, чтобы потянуть время, заставляя собеседника поневоле начать гадать, что же там решили-то в итоге, просто после такого длительного словоизлияния ему требовался перерыв. Так что сэр Шурф просто немного подышал. И продолжил, как ни в чём не бывало – впрочем, с его точки зрения, всё действительно выеденного яйца теперь уже не стоило:
-Говоря проще – дезинформация Магистра Нуфлина Мони Маха прошла успешно. Это раз. И, я честно признаюсь Вам, вердикт можно было бы передать в двух словах, а именно - "вы свободны", посредством той же самой Безмолвной Речи, однако, я воспользовался поводом навестить Вас, потому что мне было бы весьма интересно познакомиться с Вами в более-менее спокойной обстановке, это два.
Выдав такое, в отношении сэра Лонли-Локли вполне годное под определение "прочувствованной тирады", бывший Безумный Рыбник наконец замолчал и внимательно уставился на Магистра Ханоха ничего не выражающими серыми глазами.

0

57

Неведомое невыспавшееся чудо-юдо еховское внимало уважительно, изредка кивая в такт собственному неспешному пониманию. Даже в какой-то момент припомнило, что у него, оказывается, есть некоторые обязанности, которые не грех и выполнить. То есть разлить по чашкам камру. Удивительное дело, что ничего на стол из кувшина не попало, а ведь вполне могло. Ну, честно говоря, этого же произошло, ведь звание Старшего Магистра не за красивые глаза-то дают, так что вытащить ясность сознания из пушистых и манящих облаков дрёмы труда-то составило, однако не слишком.
- Хорошая новость, - резюмировал Юук, окончательно перейдя в бодрствующее состояние. И пригубил немного камры - для поддержки бессонницы, так сказать. Заодно и пораскинул мыслями.
- Очень приятно, что оказался достаточно интересным, - сказал он. - Что же, весьма рад... знакомству. - Пауза как метод давания посторонним эмоциям по шее и насильственного изгнания этих негодников куда-нибудь на дно разума. А ещё - вырвать мгновение отдыха. От чего-нибудь.
"А был бы не рад, то был бы не рад. Ох, почему каждый день начинается если не паршиво, то слишком странно? Шутка реальности, наверно. Могла бы и на ком другом чувство юмора оттачивать", - добавил про себя Магистр. "А то уж больно теперь хочется понять, на что обычная жизнь похожа... Обычная, а не... ну да, обычная".
- Даже, если можно так сказать, заинтригован, - добавил рыжий колдун. "Уж очень здорово Вы стоите на голове, сказал бы я, если бы был немножко чиффой..."

Отредактировано Юук Ханох (2013-09-23 18:43:13)

0

58

Аккуратно взять предложенную чашку, сделать тщательно отмеренный небольшой глоток камры, позволяя себе распробовать в принципе давным-давно знакомый наизусть, но у каждого получающийся с крупицей некоей самости, уникальности, этакого привкуса, накладываемого каплей магии, вкладываемой каждым индивидуально, вкус. Разве что глаза от удовольствия прикрывать не стал – они даже почти не затуманились. По телу разлилось приятное тепло, не такое, как бывает при алкогольном опьянении на начальной стадии, а более, так сказать, домашнее. Слов не говорилось – они тут были лишние. Сэр Шурф так сосредоточился на плавном проведении процедуры поглощения предложенного ему напитка, настолько серьёзной и вдумчивой, будто он соблюдал при этом двести схем и десять древних ритуалов, что, кажется, позабыл и о присутствии хозяина дома. И, лишь отставив опустевшую кружку, Лонли-Локли вновь устремил на сэра Ханоха безмятежный отрешённый взгляд человека, пребывающего на самом деле где-то в нирване, царстве вечного покоя и умиротворения, в то время, как по миру бродит лишь его оболочка, которой уже в принципе всё равно, что случится – душа-то уже спасена и возвращаться не собирается, не интересно ей и выгоды никакой нет. Напротив, там, где она изволит пребывать, всё сплошные тишь да благодать, благолепие и порядок. Чего уж больше?
-Благодарю, - промолвил Мастер Пресекающий, - И, если уж мы оба здесь, Вы позволите задать Вам пару вопросов? Мне, признаться, сделалось весьма интересно, каким образом Орден Семилистника, в свойственной ему похвальной манере, не присвоил все те книги, которые хранятся в бывшей резиденции Вашего Ордена? Эту коллекцию даже мародёры не растащили, а ведь в Ехо проживает огромное множество библиофилов… Один из которых, к слову сказать, находится сейчас перед Вами. И не только книги… То помещение пропахло тайнами и секретами. Признаться честно, меня это ощутимо дезориентировало, такая атмосфера способна отвлекать от работы куда надёжнее, чем какой-нибудь посторонний шум… - мечтательное выражение, мелькнувшее на дне зрачков Лонли-Локли, свидетельствовало о том, что он отнюдь не отказался бы побывать в тех залах вторично, - Но следов чьего-либо вмешательства я там не ощутил. Возмущение пространства на резкое, непрошеное вторжение кого-то чужого… Знаете ли, после такого обычно остаётся отпечаток, даже если никому удаётся не погибнуть, подарив помещению запах плохой смерти... Я способен примерно представить, сколько чар наложено на то здание, на себе почувствовал, знаете ли, но ведь единичные предприимчивые умельцы, способные пробраться сквозь почти любую охрану, не перевелись даже сейчас, а уж в первые-то года после вашего роспуска…
Пожалуй, разобраться в чём-то, недоступном для его понимания, сэру Шурфу было едва ли не жизненно необходимо. Прямо-таки позарез. Иначе сиявшие в стройной системе представлений бреши раздражали. Он мог сосуществовать с ними, даже не замечать их, но не заставить исчезнуть. А вот сэр Юук был в силах ликвидировать эти прорехи.

0

59

Прежде чем ответить, Юук в задумчивости добавил в свою внутреннюю среду ещё немного камры. Он примерно представлял, что скажет, особого секрета тут не было - разве что обычная Орденская скрытность. И слова, насмешливо вертясь, разбегались в разные стороны, увлекая за собой мысль. Впрочем, невелика беда.
- Да, в последней трети Смутных Времён... - Он беззвучно что-то прикинул, подсчитал и продолжил: - Точно, в последней. Как раз незадолго до падения Ордена Водяной Вороны. Так вот, тогда действительно оставалось немало умельцев, способных растащить наши книги. Хвала Магистрам, мало кто из них понимал, что наша библиотека из себя представляет, что их ждёт, ну и... насколько великое разочарование их ожидает. В резиденции не оставалось ничего из того, что могло бы оказаться в библиотеке Семилистника. А вот подвалы, где стало хранится такое сокровище...
Тут Магистр сделал паузу. Перевёл дух, собрал заново вместе распоясавшуюся цепочку предложений и продолжил:
- А как можно взломать то, чего, объективно говоря, нет? - В карих глазах мелькнула искорка насмешки. - Хотя, конечно, на самом-то деле подвалы продолжают себе существовать. Просто перед уходом, - "Ага, он больше на спешное бегство походил. Слишком много враждебно настроенных колдунов вокруг, чрезмерно много опасных знаний, которые алкали все, кто имел о них хоть отдалённое представление", - один из Старших Магистров... скажем так, "закрыл" все возможные проходы. Оставив возможность возвращаться туда около полудюжине адептов. А поскольку все заблаговременно знали о таком исходе, то и перенесли самое ценное, самое дорогое, что мы имели, туда, вниз. А уж щепетильность наших стен относительно  своих и чужих поддерживала несколько необычную защиту. Обычным путём, то есть через дверь, войти стало невозможно. Попробовать пройти чужим путём? Ну-ну. Таких искателей защита мягко останавливала и интересовалась, что, собственно, им нужно. Если ответ она считала неправильным - чего-чего, а изобретательности ей было не занимать, - то попросту не допускала дальше. И ведь это только первая ступень... - Рыжий покачал головой. Об остальных он даже понятия не имел - знал только, что они есть. Ему и этого хватало с излишком. - Хорошо, что об остальных я не имею никакого понятия. В таком деле лучше не знать лишнего. Они, неведомые, как раз и обеспечивают "невозможность", "несуществуемость". А тайны... - Ханох вздохнул. - Мы к ним привыкли, а они сами тянулись к нам. Дело привычки. Так что пресловутая атмосфера загадок тоже весьма и весьма усердно участвует в оберегании изнурительной работой добытых знаний.
"Не буду спрашивать", - закрыл внутренний спор Магистр. "Сам, во всяком случае. Просто потому, что некоторые вопросы невежливы".

Отредактировано Юук Ханох (2013-09-24 18:16:30)

0

60

Лонли-Локли внимал Магистру Ханоху с лицом едва ли не прилежного христианина, которому сам Господь Бог внезапно решил открыть таинства мироздания, которыми доселе ни с кем ещё не делился. Более внимательного и прилежного слушателя вообразить было сложно, и многие преподаватели наверняка мечтали, чтобы студенты на лекциях смотрели на них с точно таким же выражением.
-Загадки и знания бывают очень разными, сэр, - тихо  ответил сэр Шурф, - К некоторым лучше не прикасаться для собственного же блага. И некоторый опыт, каким бы полезным он ни был, даётся такой ценой, что не следовало и браться… Я бы рискнул предположить, что на поприще, которое избирали ваши адепты, время от времени погибали… Да, я помню, что в Эпоху Орденов маги регулярно уничтожали друг друга, однако, я имею в виду, так сказать, гибель как результат исключительно собственных усилий. Ведь, становясь на путь изучения чего бы то ни было, затронуть что-то не то и исчезнуть навсегда – легче лёгкого, ни один из нас не был от этого застрахован, - Мастер Пресекающий взял красноречивую паузу, заменяющую тысячи слов, - Вы ведь тогда сказали правду обо мне. Во всяком случае, некоторую её часть. Меня действительно можно назвать жестоким человеком. Мне крайне сложно отступаться от принятых правил, а ещё тяжелее – от рамок, которые я сам, добровольно, для себя установил, формулируя их на основе добрых советов сэра Халли, опыта и необходимости. Но я могу сказать Вам, что, в итоге, на самом деле оказало влияние на моё решение помочь Вам и Магистру Кайхо… - какое-то задумчиво-печальное выражение возникло в зрачках Лонли-Локли, а взгляд был направлен на сэра Юука, но проходил как бы сквозь него, устремлённый в недра собственной памяти, - Он похож на меня, знаете ли. Соваться туда, куда не просят, куда даже настрого запрещают лезть куда более опытные старшие умы, наивно и самоуверенно полагая, что способен справиться с чем угодно и нет для тебя недостижимого, преступая все мыслимые черты и оказываясь в итоге выброшенным на обочину жизни, после того, как секрет, который ты познал, вывернет тебя наизнанку в отплату за то, что поделился собой.. Вы, полагаю, знаете, что я когда-то устроил в Ордене Дырявой Чаши? – вот уж воистину риторический вопрос, покажите в Ехо тех, кто пережил бы Смутные Времена и не оказался бы в курсе – даже если полностью проигнорировал локальное событие в виде Безумного Рыбника, знать-то знал бы, - То, что я сделал с самим собой, мало поддаётся описанию, и ещё меньше – власти моей памяти. Однако, я совершенно точно понимаю, что, не встреть я того, кто стал моим учителем и кто отнёсся ко мне по-человечески, я бы очень качественно себя уничтожил. Вдобавок к тому физическому состоянию, до которого я себя довёл ещё в Ордене, меня через некоторое время угораздило натворить дел в Ордене Ледяной Руки, и их последствия сулили мне участь куда худшую, чем смерть в традиционном понимании. У меня сложилось впечатление, что Магистр Кайхо совершил ошибку, родственную моей. Для меня подобный поступок в его отношении являлся чем-то, равнозначным отданному долгу.
Голос его тёк так размеренно, будто сэр Шурф пересказывал давным-давно, где-то во времена Мёнина или немного раньше, устаревшую городскую байку, правдивость которой и в те дни оставляла желать лучшего.

0


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » "Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать..."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC