Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Принятые анкеты » Рыжим веры нет.


Рыжим веры нет.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
1. ИМЯ, ФАМИЛИЯ, СОКРАЩЕНИЯ, ПРОЗВИЩА И КЛИЧКИ
Юук Ханох. Как неоднократно говорил сам Юук, «не Йук, а Ю-ук, запомните, пожалуйста».
Соратники по Ордену иногда называли «Мастер Изыскатель Смерти».

2. МЕСТО РОЖДЕНИЯ, а также ВОЗРАСТ
Старый Город, Ехо, столица Соединённого Королевства.
Сам сэр Ханох (на момент окончания первого столетия Эпохи Кодекса) оценивает свой возраст чуть более шестисот – он останавливается на дате в 631 год.
3. РОД ЗАНЯТИЙ и ПОЛОЖЕНИЕ В ОБЩЕСТВЕ
Бывший старший Магистр ныне распущенного Тайного ордена Разбитых Отражений.
Получил по наследству неплохое состояние, так что позволяет себе гонять балду и творить что душа пожелает. Известен в узких кругах как достаточно эксцентричный любитель искусства.

ЛИЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О ПЕРСОНАЖЕ
4. ВНЕШНОСТЬ
Огонь, медь, пустыня Хмиро, небеса Уандука – честно говоря, установить, что представляет собой беспокойная копна на голове сэра Юука по цвета, не представляется возможным. Зато длины она жуткой, достаёт до конца костлявых лопаток. Жуткость ухоженных рыжих в целом волос состоит исключительно в постоянном досмотре за ними: уложены ли, причёсаны и прочее, прочее, прочее.
Потом собеседник слышит лениво-усталую, будто бы вынужденную формулу знакомства, бархатно стелящуюся по воздуху ровным и типичным голосом, в коем изредка проскальзывают невесомые хрипы и властные бесшумные нотки, и смотрит на холёную кисть с длинными пальцами, неспешно прикрывающую вечно щурящиеся глаза, про которые тоже уверенно можно сказать одно – у них тоже есть какой-то цвет. Если смотреть днём, то вроде они как… или даже… нет, уже… В общем, общественное мнение склоняется к тому, что они всё же тёмно-карие; нечего путать вьюношу с синеглазым отцом. Потом собеседник скользит взглядом по плавным, художественно выписанным линиям лица, острому носику и загадочно приоткрытым в ускользающей улыбке светлым губам. И тоже отвечает ему, чуду с огненной шевелюрой.
Двигается тощий, но плотный Магистр плавно, дышит глубоко, взирает на Мир, что для его высокого до тех пор, что снимать книги с верхней полки шестиэтажного шкафа можно легко, роста, совсем легко. Костлявые руки прячутся под одеждой, как и худые длинные ноги…

5. БИОГРАФИЯ
Иногда бывает совсем не так, как предполагается, и не так, как желается, ведь реальность – та ещё своенравная персона. Вот и маленький Юук родился наперекор желаниям, сдобренных изрядной порцией Очевидной магии. О нет, господа, родители вовсе не старались прервать жизнь горячо ожидаемого ребёнка – скорее, разногласия касались того, кого им хотелось бы больше. А этот раздор упирался в семейные традиции с одной стороны и нелепое пари с другой. В итоге всё равно родился сын, а не дочь, как хотелось бы матери, и скорее не сорванец – наперекор папе.
Как бы то ни было, Юук критически оглядел Мир, уверился в его немыслимой прекрасности и остался в нём расти, набираться разума и сил. Под доброжелательным присмотром отцовской линии родственников, поскольку мама наша та ещё загадка в шараде, таинственная и загадочная. А про папу даже говорить нечего – Магистр Ордена Часов Попятного Времени, да не простой, а Старший.
Наверно, самое первое воспоминание Ханоха относится к тем редким моментам, когда их было только трое, без бабушки из графства Шимаро, без дедушек с зеленью и протекающей посудой, без прадеда с одной рукой. Только маленькое счастливое создание на плечах кого-то высокого и медноволосого, а рядом – нежные прохладные руки, полные беспокойства и любви, макушка задевает синий туман в золотых крапинах, а вокруг переливается триединый смех мужчины, женщины и ребёнка, радужными всполохами взмывавший в необозримые дали.
А потом в ослепительном многоцветье свалилась на голову мальчишки шумная, как море, жизнь. В стёклах, зачарованных для свалившегося на головы малыша, шуршал ароматный дождь, сверкало умытое солнце, кричали беспокойные прибрежные птицы, пел на ветру далёкий лес…
- Дедушка, а путешествовать интересно? – спрашивал рыжий мальчишка, прильнув носом к серому стеклу.
- Интересно, интересно, - качая головой, соглашался Магистр Ледяной Руки.
- А мы будем путешествовать?..
Вопросы, бесконечная вереница этих хвостатых лент и шарфов, застывшими глазами в обрамлении стеклянных ресниц вглядывавшаяся в лица. Казалось, они возникали из ничего. Только что не было, и вдруг вот, полюбуйтесь - разлеглись на раскалившейся по желанию обожаемого папочки, жмурятся, фырчат и преданно заглядывают в глаза этому сорванцу. А ему и дела нет до них, его глотает сухая темнота библиотеки, где по стенам колышутся неведомые тени, безмолвно замерли диковинные растения и только торопливые шаги одного из дедушек нарушают покой собрания книг. Хорошо, что эту проблему решить просто: разрешили Юуку спать в библиотеке – и дело с концом.
Учить его было легко и радостно, пока в его глазах не поселилась печаль.
Жизнь, видимо, покачала где-то головой и объявила Тёмным Магистрам, что-де столько хорошего нельзя иметь кому-то одному. Те, похоже, с величайшей неохотой согласились.
Такова, во всяком случае, теория самого Ханоха насчёт появления какой-то чужой женщины вместо мамы и отстранённых очей отца. Мачеха надолго не задержалась, растаяв ароматом шиншийских благовоний и оставив после себя младшего брата и смутные воспоминания о науке сновидений. Было ли иль не было – память, криво качая лохматой головой, допуска не даёт к временам тем.
Пора вступать в Орден? Не хочешь, Юук, сразу видно, что не хочешь. И не вступай, занимайся чем угодно. В этом плане традиции были на стороне ясно выраженной сердитости в отношении условий. Дома всяко было интереснее, по мнению рыжего. Мирная атмосфера, семейные Тёмные Пути на Чирухту и Уандук, достаточные средства – а уж чем заняться, всегда можно придумать. И сэр Юук сочинил себя прекрасно занятие – он стал собирать коллекцию из самых невероятных вещей. Ну кто, скажите, додумается собирать призраки рассказываемых слов? Да и могут ли они существовать? Впрочем, для умелого колдуна, выраженного во множестве традиций, вопрос состоял в ином: выдержат ли неловкие, выдуманные на ходу пёстрые туманы, не развеются ли под гнётом чужеродной уверенности, отравляющей радостное волшебство? Или, к примеру, подшивать вместе мимолётом записанные путаницы мыслей и развешивать их повсюду, как причудливых бабочек.
И усесться с книгой, чем толще – тем лучше, в комнате, где по стёклам постоянно шуршит спокойный тихий ливень, заколдовать страницы так, чтобы книга сама себя читала мерно и монотонно, пока теплота кресла не сменится дымкой сновидений, а книга будет ненавязчиво бормотать, покуда ты не проснёшься. А когда призрачные видения растают, обнажив реальность, голос поворчит о невнимании и начнёт читать с того места, которое ускользнуло от внимания слушателя.
Мысли скользили плавно, послушные.
«Если желаете…»
Пальцы путаются в нравных волосах, падающих на плечи.
Вот она, точка поворота плавной реки, мерное дыхание чьё щекочет по ночам спящих, и имя ей – Судьба. Стать горным потоком позволить ей, своенравным и буйным, чуждым предсказуемости, или оставить той же ленивой массой, катящей однообразные волны вперёд? Стать частью Тайного Ордена, Ордена, про который нигде не услышать – лишь смутные, как тени в домашней библиотеке, глубоководные слухи-твари, скользкие упоминания, намёки, миражи. Делать то, что хочешь, то, чем томится сердце.
В Тайных Орденах, как считал сэр Ханох, обычно нет символики, его адепты – как умелые шпионы среди обезличенной толпы; однако бывает и так, что правила воспринимаются только как пожелания, не более и не менее. У Ордена Разбитых Отражений был именно случай с пожеланиями – любопытные кошки, томимые жгучей страстью к разрушениям, и то могли бы проявить больше организованности, чем безалаберные, нравные маги, собирающиеся вместе за кувшинами камры и пригоршнями сластей. Они строили замки из слов и несбыточных мечтаний, изучали то, к чему тянулись души, и никогда не забывали – всё, что имеет начало, имеет и завершение. Такое отношение к Ордену порождало непередаваемое ощущение причастности к хрупким мистериям, доступ к которым закрыт практически всем. Очарование общения. Как будто толпа противников всех Орденов переправлялась через Мост Времени в детство, созданное своими руками.
Шли века. В Смутные Времена Орден прекратил своё существование. Впрочем, для Юука, Мастера Изыскателя Смерти, как его в шутку называли соратники за бессмысленные внешне исследования смерти во всех её проявлениях, практически ничего не изменилось – послать зов он мог всегда. Каждому.
Горести падали на него, как злобные птицы налетают на беспомощную жертву. Брат – погиб, едва став Старшим Магистром, деды, такие мудрые и могущественные, - гибли страшно, мать отправилась вслед за своим Великим Магистром, отец… отец просто был. Крохотная искорка радости. Но на зыбкой границе между Эпохой Орденов и Эпохой Кодекса и этот родной человек просто сказал, что устал быть. И пропал. Но только спустя несколько лет бывший Магистр ощутил, что – всё, действительно нет более отца в Мире.
Гулкие сто лет одиночества, затворничества в родном доме, приправленное то ли густым ароматом выдуманного безумия, то ли массивным духов проливающихся рек алкоголя. Забавные экскурсии для знакомых исследователей, ставшие весёлой традицией, что скрашивала звонкую дыру в душе. Ничего не осталось, ничего, кроме желания потонуть в Хумгате и жажды путешествий. Ну, разве что перебравшиеся и успешно устроившиеся дети – когда? Кто? Почему? – в Гажине, там же осевшая мать. И бледные небеса, не подвластные ничьим прихотям и могуществу. И далёкий Уандук – если не скакать по старинке по Тёмному Пути.
Оказывается, гудящая тоска по безудержному колдовству живёт только в голове, но не в сердце. Так они и начал – вновь! – жизнь.

6. ХАРАКТЕР
Очень подвижный и вместе с тем спокойный, как море, сэр Юук Ханох не утратил ни капли непоседливого любопытства, что кидало его о каждый камень. Подвижность характера словно складывает его заново постоянно, что, впрочем, весьма обманчиво. То в глазах всколыхнётся безграничный интерес, для которого и пляски с сапогами на крыше – не беспределе и нарушение порядка, то мелькнёт лёгкое негодование.
Хотя главнейшей эмоцией, покачивающейся в разные стороны, остаётся глубочайшая печаль. Она наложила отпечаток, шустрая какая, на каждую черту Магистра. Даже бурлящее, кипящее, хлещущее изредка через край любопытство отдаёт её горечью. Даже спокойствие помутнено ею.
Упрямство, однако, всегда остаётся упрямством, под каким соусом не подай. Решил парень не делать – и не будет, хоть ты небо на него урони. Переубедить-то попробовать можно, но будь любезен, подбери очень весомые и авторитетные аргументы, иначе добьёшься противоположного эффекта.
А вот каким образом печаль пропитала собой вычурную честность, остаётся загадкой. Он не лжёт, правда-правда. Во всяком случае, на прямые вопросы и отвечает прямо. На отстранённые витийствования отвечает правду, искажённую до неузнаваемости.
Любитель, правда, пробубнить что-нибудь под нос из разряда «не услышанное не является ничем». Любитель побояться чего-либо с криками, паникой, и призывом о помощи. Давно, правда, не закатывал подобных концертов – не перед кем. Любитель похохотать со вкусом над хорошими шутками – охоч до них до колик от смеха. Но и тут печаль не покидает его.
Ах да, он же ещё любит целый Мир. Просто берёт и любит, не задаваясь лишними вопросами. Потому страшно переживал, что когда-нибудь ему – Миру то бишь – придёт полный конец обеда. Впрочем, страх этот не оставил сэра Ханоха…
Относительно ленив, но не настолько, чтобы отказать себе в уборке дома и перебирании старых вещей, дабы «разбудить дремлющие воспоминания».
Предпочитает большинству цветов вариации тёплых жёлтых, лиловых и зелёных тонов с белым.
Иногда чрезмерно стеснителен, но храбрость способен собрать достаточно быстро.

7. ФАКТЫ и ДРУГОЕ
- Не боится Смерти, потому что знает о ней немало.
- Ненавидит Безумного Рыбника до безумия. Но ничего не имеет против сэра Лонли-Локли. Парадокс!
- Просидел как-то очень давно ночь в Доме у Дороги в Кеттари за компанию с шулерами. Заодно и в крак подучился играть немного.
- Изредка наезжает в Тубур для практики в языке для «смерти, снов и погоды».

ИНФОРМАЦИЯ ОБ ИГРОКЕ
7. УЧАСТИЕ В СЮЖЕТЕ
В меру активное, ибо поспеть везде просто невозможно.

8. СВЯЗЬ
Skype: utopia-san (стучать можно в любое время)

9. ПРОБНЫЙ ПОСТ
...

Отредактировано Юук Ханох (2013-07-13 23:01:55)

0

2

Юук Ханох написал(а):

- Ненавидит Безумного Рыбника до безумия. Но ничего не имеет против сэра Лонли-Локли. Парадокс!

Почему же парадокс, мы - совсем разные люди. А ещё есть тот я, который был после Обмена Ульвиара с Максом, и тот, каким я стал под конец наших "посиделок" у сэра Франка... *улыбнулся* Я же крутой шизофреник, который не попал в Приют Безумных, потому что они побоялись прийти за мной.

Принимаю. Без пробного поста.

0


Вы здесь » Мостовые Ехо » Принятые анкеты » Рыжим веры нет.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC