Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » Квест. "Ты только жди, жди меня, родная...".


Квест. "Ты только жди, жди меня, родная...".

Сообщений 31 страница 51 из 51

1

1. Место действия:
Дом Мелифаро. Далее – по обстоятельствам.
2. Дата и время:
Всё та же ночь со 124 на 125 число.
3. Погода:
Умеренно паршивая, но дождя нет, как и слишком сильного ветра.
4. Участники:
Мелифаро, Кенлех.
5. Краткое описание квеста:
Итак, дано: ночь на дворе, Зов жены, фактически попавшей в ловушку растений-людоедов в доме. Да, им определённо понравилось нападать на людей в домах, обращая те в западню для будущей добычи… Что может быть лучше, чем использовать укрытие жертвы против неё самой? Защитить жильё от триффидов можно, заблокировав все входы и окна и заперевшись в подвале, как это сделали сёстры леди Кенлех в Мохнатом Доме, но есть ли преграда, которая действительно защитит, если эти твари в самом деле вознамерились тебя сожрать? Цель: эвакуировать Кенлех живой, любой ценой, и, желательно, не пострадать самому. Основная цель, конечно, расследовать причину возникновения самого рода триффидов, однако, как к этому подступиться? Время подумать будет. Если не съедят.

0

31

«Ну и дрянная же погодка на улице», - мысль была отстраненной и чужой, ему бы сейчас не о погоде думать, а о предстоящем деле, но такие полезные идеи в голое сыщика определенно не собирались задерживаться, - «Для полной гадливости не хватает только дождя. Мелкого, холодного и косого, чтобы не только промокнуть, но и продрогнуть до мозга костей».
Да, в такие рассветы хотелось спокойно спать дома, чтобы любимая была рядом, а до пробуждения еще несколько часов, и никаких проблем в округе не наблюдалось. Спать – вообще самое популярное занятие в любой из рассветов, будь он хоть прекрасен, хоть настолько же мерзок, как сегодняшний. Но судьба почему-то не была благосклонна к простым людским желаниям. Ей, стерве этой, развлечения подавай. Порой казалось, что она специально  подстраивает дурацкие ситуации, чтобы посмеяться над людьми. Что ж, если так, то Мелифаро не одинок в своем понимании забавного.
– Это неотвратимо!  - поняв, что выхода на улицу не избежать, воскликнул он, с улыбкой повернувшись к собравшимся в гостиной, - Да, нужно всего лишь поймать это зеленое дерьмо, не покалечив его, что, если честно, звучит очень заманчиво. Кенлех, ты только не нервничай. Сейчас двинусь, - куда? На улицу или крышей? Кажется, последний вариант куда ближе к истине, чем первый, - Понимаю, ты дико устала от моего общества, но дай еще пять минут –написать завещание и нацепить достойную героя маску. А сама пока можешь смириться с тем, что работа у меня такая – идиотские вопросы задавать, - кажется, он сильно выбивался из царившей вокруг атмосферы серьезности.
«Но нет, малой, ты ошибаешься, по крайней мере в том, что наше представление о великолепности Мира сильно утрированно. Стал бы шеф открывать нашу шаражку, если в любое время мог свалить в любую из бесконечных вселенных. Никому не надо постоянно рвать задницу ради спасения мира, который не чудо как прекрасен, да дело и не только в этом», - мысли серьезно путались, поэтому, чтобы не вдаваться в длительные философские размышления о том, в каком великолепном местечке ему посчастливилось родиться, Мел, пожав плечами, предложил сэру Шаату:
– Ты мог бы остаться здесь. Но, конечно же, ты не останешься. Начнешь заливать про долг и какую-нибудь другую патриотическую хрень. А о том, что ты собираешься сделать с порталом – поговорим позднее, кажется, ты решил встать на стезю дурацких поступков,  - он еще раз улыбнулся и постарался как можно незаметнее передислоцироваться к двери. Надо было рвать когти. Срочно, и так потерял целую прорву драгоценного времени. Оставалось лишь решить последний вопрос.
– А ты-то мне на фиг сдался? - очень вежливо поинтересовался сыщик, в голове которого просто не укладывалось то, что Шаату употребляет местоимение «мы». Вовремя понял, что нужно сменить тактику, иначе прогулка на рассвете обернется детским садом на выезде – с женой, детьми, а еще можно забежать в Мохнатый Дом и Друппи захватить, чтоб картина была более полноценной, - Устал же, наверное. Посиди дома, отдохни, будет тебе целый триффид на блюдечке с голубой каемкой минут эдак… - он замолчал, подсчитав что-то в голове, - через двадцать-тридцать, не больше. Просто скажи, что ваши цветочки любят больше всего, а с остальным я и сам справлюсь. Кен, ты же угостишь нашего гостя камрой с печеньем – готов поспорить, он ни того, ни другого в жизни не пробовал.
Он произнес это чуть ли не с отеческой нежностью, а после перешел на безмолвную речь, посчитав, что так будет намного проще.
«Тебе ведь самой не хочется выходить из дома, шариться по унылым улицам, нервничать. А тут такой экземпляр из иного мира – когда еще удастся услышать что-нибудь эдакое? Не упускай свой шанс, другого может  и не быть», - и тут же обратился к мальчонке, не сильно уверенный, что с чужаком фокус с безмолвной речью сработает, но попытаться-то стоит, - «Я свою леди одну оставлять не хочу, а таскать вас обоих на улицу – чистой воды безумие, не так ли? Так что на твои плечи ложится серьезная ответственность – защищать ее от всех бед и развлекать интересными историями. Будешь пялиться – прибью».

+1

32

— Ясное дело, не хочется. Хоть и с тобой, но, прости, это уж слишком, учитывая компанию, в которой мне предстоит путешествовать по Ехо, — Кенлех подмигнула мужу и встала с дивана, делая вид, что готовится идти за камрой гостю, — Но ты не боишься меня с ним оставлять? А то кто его знает... Да, готовься к тому, что тебе камры не достанется. Ну и печенья, естественно, тоже, — девушка улыбнулась мужу и уже вслух поинтересовалась у Мелифаро, сочтя эту информацию не очень личной:
— А ты эту гадость тоже в дом понесешь? Опять? Я, конечно, понимаю, что это для дела, что это нужно и важно всем... — протянула Кен и поморщилась, непроизвольно вытерла руки об лоохи, вспомнив про ногу, которая уже не болела, но являлась вполне живым напоминанием о том, что произошло уже не так и давно,  — Такое впечатление, что все, что было этой ночью - было совсем не ночью, а Магистры знают когда... Лет сто назад, точно. Столько всего случилось с того момента как Мелифаро забыл закрыть дверь в доме... Вот к чему приводит случай. Хотя, нет, не случай... Я виновата. Это же я Зов послала мужу, чтобы он приехал и помог мне справиться с этой мерзостью, — ну а дальше по стандартной схеме: укоры и ругань себя любимой, смирение и осознание того, что ничего не изменить, а затем решение непременно и обязательно извиниться перед всем миром в целом и перед мужем в частности. Кенлех вздохнула и снова подняла взгляд на мужчин, стоявших в комнате, и добавила:
— Может, вы с сэром Шаату с этим триффидом как-нибудь на улице разберетесь, а? А то мне ночи хватило, честно-честно... А за то время, пока вас не будет, со мной ничего не случится,Если, конечно, муженек снова не забудет закрыть за собой дверь, — немного язвительно закончила про себя фразу Кен. От прежних мыслей будто бы и ничего не осталось, они все испарились, словно легкий дымок от костра или туман летним теплым утром. Девушка скорчила самую жалостливую мину, на которую была способна, встала в позу "я-не-виновата-пощадите-меня", ей не хватало только потыкать носком сапога в пол и снова опустить огромные черные глаза, изогнуть такие же черные брови и похлопать не менее черными ресницами из-под еще не менее черной челки.
— Я даже его, — девушка кивнула в сторону "мальчика", который, как оказалось, был вовсе не ребенком. Кенлех решила, что будет лучше возникнуть в сознании мужа, а не орать об этом на всю гостиную. Все равно сэру Шаате от этой информации никакой пользы, а, наоборот, лучше не знать, а то обидится еще чего, решит, что не стоит избавлять Ехо от растений-людоедов и уйдет, а еще этот его замысловатый портал закрывать не будет, о котором он так говорил, — ...камрой напою. И, так и быть, даже печенья дам. Только не тащите в дом эту мерзость, а то я не переживу, — конечно, девушка понимала где-то далеко в душе, что Шаату не такой, что он не уйдет и не оставит этот мир на растерзание странным, злобным и постоянно голодным растениям, но возможность того, что гостя все это достанет, он плюнет на все дела и все-таки уйдет, вполне оставалась. Жена укоризненно посмотрела на Мелифаро и наклонила голову, — Ради этого я даже готова посидеть с ним какое-то время и послушать слезливые истории о его жизни, судьбе и участи... Нет, это, конечно, может быть интересно, но, учитывая то, что он немного странный... — Кен снова вздохнула.
— Я уже смирилась с тем, что ничего не понимаю из ваших умных и важных разговоров, так что с собой меня можете не брать, — Кенлех глянула в окно. Там действительно было промозгло, и ветер достаточно сильно дул, судя по качающимся на ветру темным веткам, свинцовые облака нависли над городом, до сих пор нигде не обнажив ни кусочка лазурного неба, которое сейчас будто провисло под тяжестью этой серости, — Наверное, скоро дождь пойдет... Еще хуже в такую погоду по городу слоняться, пусть уж лучше Мелифаро один идет, правда, — подумала девушка и все-таки вышла из комнаты за камрой, не дожидаясь конца разговора о спасении этого чудесного, на ее взгляд, мира.

0

33

[НПС - Шаату Ванхор-Ка]

Немного поразмыслив, Шаату принял наиболее рациональное в данном случае решение.
-Да, леди, нам действительно лучше остаться в доме. Если Ваш муж уверен, что способен справиться самостоятельно, без нашей помощи… Я сейчас сделаю так, что некоторое время триффиды не смогут даже приблизиться к дому, даже если все окна и двери останутся нараспашку. Люди смогут проходить свободно, но ни одно одушевлённое растение этого не сможет. Уважаемый сэр даже может не доставлять триффида в дом, просто, поймав, вызовет меня, и я выйду… - далее он обратился снова к этому во всех отношениях интересному мужчине, - Триффиды больше всего на свете любят свежее, живое мясо. Если же дать им попробовать хоть небольшое количество крови, обязательно - тёплой, они уже не способны владеть собой…
По его виду никак нельзя было сказать, что гостя снедает жажда деятельности. Он умел владеть собой, ждать и терпеть. Только вот полагаться на других в чём бы то ни было Шаату не привык… Точнее было бы сказать, он не привык полагаться на других в том, что было поручено лично ему. Если ты не можешь справиться с собственным назначением, значит, ты – пустое место. Зачем тратить на тебя драгоценные ресурсы? Более того, для чего нужна твоя бесполезная жизнь, если ты, умерев, можешь помочь кому-то, кому не хватает жизненно важных органов для того, чтобы сотворить что-то, что, в свою очередь, послужит на пользу всем?
«Ладно… Я выполнил безукоризненно столько заданий… А был ли у них какой бы то ни было смысл на самом деле?»
Шаату понимал, сколькому ему ещё предстояло научиться. Например, принимать помощь и платить за это деятельной благодарностью. Ответной услугой, например. Хотя, скорее всего, не пригодится. Ведь, как только он сделает всё, что задумал, его убьют. Уж на что на что – а на такие вещи у них реагировали более чем оперативно. Едва заметно вздохнув, он принялся устанавливать защиту. Просто вскинул руки, пальцы делали такие движения, будто нажимали на невидимые клавиши фортепиано. Стены и потолок механически замерцали какой-то сетью, вроде паутины, они быстро оплели всё помещение и распространились по всему дому. Рук Шаату паутина не касалась, она просто возникала из ниоткуда, а не исходила от кончиков пальцев. Через некоторое время такое же плетение начало появляться снаружи.
-Эту сеть я не смогу удерживать дольше двух часов по вашему времяисчислению... Надеюсь, Вы успеете.
В крайнем случае Шаату кое-что мог и сам. Анкуфантам, если бы они сунулись к нему, не поздоровилось бы. Как минимум первым пяти экземплярам. Однако, всё это выматывало его до предела. То есть - после подобных упражнений он мог в прямом смысле отключиться. Здесь говорили - "потерять сознание".

Отредактировано Мастер (2013-02-02 00:08:39)

0

34

– Успею. Я же сказал – двадцать минут. В худшем случае – полчаса. И если с ней за это время хоть что-нибудь случится – отвечать тебе, - сухо предупредил Мелифаро, выскочив за дверь едва ли не со сверхзвуковой скоростью. По пути заглянул к ушедшей за камрой жене. Похоже, они с мальчиком задолбали ее еще больше, чем его – весь этот мир, а Мел почему-то не обращает на это внимания, зацикливаясь только на своих внутренних переживаниях. Надо бы научиться быть менее эгоистичным да вот пока из этой затеи ничего не выходит.
– Спасибо тебе, - прошептал он на ухо Кенлех, обнимая ее за талию. Как минимум одну вещь сэр Халли надежно вбил в его голову – уходя из дома надо прощаться навсегда. Даже если ты вышел за букетом цветов для любимой. Он улыбнулся, осознав, что в данном случае это сравнение можно воспринимать буквально, - Если сопляк будет сильно надоедать – кидай в него всю недобитую посуду. И, что бы ни случилось, шли мне зов.
Вновь нахлынуло острое нежелание идти куда-либо. Простоять бы так здесь, хоть вечность, забыв обо всем и обо всех. Оставлять Кенлех с мальчиком совершенно не хотелось. Несмотря ни на что, Мелифаро доверял ему не больше, чем собаке, что брешет под окнами каждую ночь. Не доверял – и все тут. Хотя это можно было списать на предвзятость отношений. Но ничего поделать не мог. Надо – значит надо.
– Люблю тебя, - и, быстро поцеловав девушку, выскочил на улицу, как ни странно, вздохнув с облегчением. Наконец-то можно было заняться делом, а не сидеть в четырех стенах, обсуждая некритичные вопросы. И чего это на него нашло? Оставалась лишь одна небольшая проблема…
«И где я, мать его, сейчас найду теплую живую кровь?»

Представьте себе утренний Ехо. Серые сумерки сменяются розоватым светом восходящего солнца. Воздух прозрачно чистый и свежий. Ветер холодит кожу, весело играет со складками лоохи, пытается растрепать волосы. Любой город на самом деле прекрасен в те часы, когда на улицах нет людей.
Представьте себе молодого человека, который весь на кипише нарушает утреннюю тишину шумом амобилера и стуком в дверь, оглашая окрестности воплями «Тайный Сыск! Откройте!» И нужно не забывать о том, что город находится в своеобразной осаде, что люди заперлись по домам, словно на их головы свалилась эпидемия анавуайны, и, те слова, которыми Мелифаро наставляли в долгую дорогу все владельцы ближайших мясных лавок можно додумать самостоятельно.
Один мясник даже погнался за сыщиком с тесаком, на бегу объясняя, где именно, с кем и в каких позах он видел таких сыщиков, и Мел с какой-то непреодолимой грустью вспоминал так обожаемый шефом мультфильм «Том и Джерри», с трудом перемахивая через двухметровый забор. Он уже было отчаялся – триффидов-то он на улице видел, и не одного, но подобраться к ним без нанесения урона – себе или им – не представлялось возможным, как вдруг послышался детский голос:
– Держите, дяденька! - сыщик не успел обернуться, как в спину его ударило что-то тяжелое, и судя по издаваемым звукам, крайне недовольное происходящим. Мел поднял голову, и увидел скрывающееся в окне лицо рыжего мальчишки-подростка, видимо, сынишки мясника. Опустил глаза вниз, и зрелище оказалось еще менее приятным – перед ним стоял обозленный индюк. Пусть он доживал последние дни в этом прекрасном мире еще до знакомства с представителем закона, пусть он только что преодолел расстояние двух этажей, чтобы спуститься на землю, пусть он был стар… но ни один порядочный индюк не потерпит такого обращения с собой. Мелифаро уставился на индюка, а индюк в свою очередь с тупым безразличием идиота уставился на Мелифаро.
– Драть тебя во все дыры! - сыщик взвыл, когда птица больно клюнула его в ногу, и тут же спрятал ее от греха подальше между большим и указательным пальцем правой руки. Иначе жизни индюка грозила серьезная опасность еще до того, как это действительно будет необходимо.
«Нет, эта ночь никогда не закончится», - устало подумал Мел, озираясь по сторонам в попытках понять, где он сейчас вообще находится. Город-то он знал, как свои пять пальцев, но на рассвете все кажется несколько иным, чем днем. Надо было найти какой-нибудь узкий переулок, чтобы эти твари шли на ужин по одному, иначе у Мела просто не хватит рук отстреливаться. На его счастье подобный переулок был буквально в паре шагов отсюда, эти переулки – вообще странная вещь. Взрослому человеку не понять, зачем они существуют, когда порой на них не выходят даже задние двери – просто узенький проход между двумя домами, в котором вполне может развиться клаустрофобия. Зато мальчишки от таких переулков просто в восторге – а где еще, скажите на милость, прятаться от обозленных полицейских или не менее обозленных торговок? Мальчишкой он сталкивался и с теми и с другими, а потому без труда нашел нужную улицу, прошел где-то до середины, и вывалил индюка на мостовую. Оставалось сделать самое неприятное. Одно дело убивать всяких непонятных призраков, зомби, мятежных магистров, но другое дело – невинное животное, чья вина заключалась только в том, что он первый попался на глаза сыну мясника, да еще, пожалуй, клюнул Мела в ногу.
«Да прекращай ныть. Его бы все равно зарезали, не сегодня – так завтра. А так смерть вполне геройская, можно будет поставить памятник индюку - спасителю мира», - с этой довольно позитивной мыслью, сыщик чиркнул ножом по тощей шее птицы. Подтянувшись, залез на небольшой балкончик и заголосил, как баба на сносях:
– Эгегей, кушать подано – садитесь жрать пожалуйста! Еда, еда, халявная еда, чем больше сожрешь – тем быстрей зацветешь, блин, что за херня? - последнюю фразу Мелифаро задал уже самому себе, стараясь не думать, что он будет делать, если индюк – мир и покой его бренной душе – не удовлетворит гастрономические вкусы триффидов. Пока что нужно было только орать, будоража воображение обывателей, а заодно в полной мере почувствовать себя героем сказки. По крайней мере, другого эпитета, кроме как «сказочный идиот» Мелифаро не мог для себя придумать.
К счастью, привередливыми триффиды не были, и вскоре один из них показался на горизонте, с радостным щелканием подзывая своих дружков. Мел заткнулся и принялся ждать, не двигаясь, даже не дыша. Главное, чтобы в эту самую секунду не появился хозяин балкона, треснув его чем-нибудь по затылку за нарушение границ частной собственности. А ведь и такое могло случиться, раз уж день пошел через задницу, следует быть готовым к чему угодно.
Через несколько секунд, растянувшихся в вечность, затем еще в одну, цветочек оказался в зоне досягаемости, накинувшись на приманку.
«Ну а корешей своих ты на кой сюда звал? Одному же мало?» - взмолился Мел, пряча теперь уже трапезничающего триффида в кулак. Все, теперь пора драпать, и чем быстрее он окажется возле дома – тем лучше. Передаст задержанного в надежные руки сэра Шаату. И спать. Не меньше двадцати трех часов спать.
Именно таким был его первоначальный план.
Мелифаро сиганул с балкона, поскользнулся на луже индюшачей крови, с трудом удержав равновесие и, выпустив в шевелящихся в дальнем конце переулка триффидов пару смертных шаров, ринулся в противоположную от них сторону. Да, давно он не делал таких марафонов. А амобилер остался возле мясной лавки. Но это не страшно, если он сократит путь по дворам, то минут через пять будет возле дома, если только не…
– Что за нафиг? - сыщик едва успел затормозить, чтобы не врезаться в казалось выросший из ниоткуда забор. Раньше его здесь точно не было. Руки бы поотрывать и поперек задницы забить тем, кто ведет свои непонятные строительные работы. Он оглянулся – цветики-семицветики были еще достаточно далеко, но не настолько, чтобы в срочном порядке менять план действий. Мел, с тихими матерками, адресованными почему-то Шаату, полез наверх, не понимая, как у людей вообще хватает наглости ставить такие плохо преодолимые заборы. Спрыгнул на какое-то здание и замер, раскинув руки, балансируя на остроконечной крыше и переводя дух.
«Все. Получилось. Я – молодец», - похвалил он себя, и в эту же самую секунду подгнившая доска под ногой обломилась, и Мелифаро едва ли не рухнул вниз небесно-голубой сортирной будки, упав на одно колено и понимая, что если подломится еще одна доска, то день будет дерьмом в буквальном, чтоб ее, смысле.
«Грешные магистры! А если они и через заборы лазить умеют? Я умру из-за поломанной сортирной будки? Если это шутка, то она какая-то совсем не смешная», - крыша под ногами подозрительно заскрипела, готовясь воплотить его мечты в реальность, и это придало сыщику сил. Он ломанулся вперед, все-таки потерял равновесие и, сверзившись на землю, растянулся в полный рост, все-таки уляпавшись в чем-то.
«Надеюсь, это была грязь. Или хотя бы помои», - взмолился сыщик, и, поднявшись на ноги, даже не удосужившись отряхнуться, поплелся в сторону дома, заметно прихрамывая и продолжая ругаться. Он ненавидел этот день всеми фибрами души и хотел лишь одного – чтобы все поскорее закончилось. И даже утешения себя тем, что бывали дни и похуже не помогали.
«А Лонли-Локли бы вернулся и вручил хозяевам компенсацию за поломанный зал заседания», - сыщик нашел в себе силы улыбнуться. Он придумал уже много того, что можно сделать с хозяевами сего заведения, и в планы эти никак не входила компенсация ущерба.

До дома он добрался минут через десять. Еще более уставший и злой, чем тогда, когда выходил оттуда. По его внутренним часам прошло эдак минут двадцать пять. По крайней мере, одно обещание за день он выполнил. Едва не зашел в дом, но вовремя вспомнил, что в лучшем случае его просто не пустят, а в худшем – опять придется носиться по всему городу, собирая цветы. Прислонился к стене,
«Все живы?» - послал он зов жене, прислонившись к стене, а потом и медленно сползая по ней, - «Пинками гони этого засранца сюда, я ругаться изволю. И…» - Мелифаро не хотел оставлять жену одну. Он, черт возьми, обещал ей, что не оставит одну.  А теперь топтался под стенами собственного дома, как какой-то загулявший забулдыга, и, судя по всему ему еще предстояло совершить еще один рейд. Мальчишка-то не умеет переносить крупногабаритные агрессивные предметы, - «И сама решай, останешься дома, или спустишься. Зря ты, что ли, так красиво одевалась?» - он вяло улыбнулся, продолжив, - «Я – законченная скотина, не хотел же оставлять тебя одну. Так что можешь пнуть Шаату за  меня и свалить на него все беды».
Мел отключился от диалога, и, закрыв глаза, принялся ждать.

+2

35

— И я тебя люблю, — мечтательно улыбнулась Кенлех уже захлопнувшейся двери и принялась искать печенье или что-то еще сладкое. Или просто съедобное. Как-то не особо хотелось опять идти в гостиную к сэру Шаате. Она до сих пор воспринимала его как ребенка, каждый раз, осознавая, что это не так, девушка невольно вздрагивала. Люди, которые приходят в дом под таким вот "прикрытием", не могут нести в этот самый дом ничего хорошего, увлекательнее проблем и неприятностей. Но, что поделать? Раз Мелифаро сказал надо - начит надо, — Ну, может, он не виноват совсем? Может, у них в Мире все люди так выглядят? — Кен поразила странная догадка, — Но сэр Макс же нормальный... Или они из разных миров? Надо будет как-нибудь уточнить у мужа, — уже бесстрастно отметила про себя девушка и глянула в небольшое окно. Все сильнее где-то на горизонте синел рассвет, Кенлех присела на высокий табурет у окна и стала разглядывать узор из темных веток, касавшихся стекла то тут, то там. Сразу стало прохладно, девушка затаила дыхание и услышала, как на улице воет ветер. Город был пустынен и молчалив, будто заснувший дракон... Но его ведь так просто разбудить. Не было на улице даже ни одного растения-людоеда. Только этот мутновато-призрачный рассвет, молочно-дымчатый туман и сизо-свинцовое небо с такими же облаками на нем. В доме было тихо и, казалось бы, тоже пусто, — Надо отнести камры сэру Шаате... — промелькнула мысль в сознании девушки и тут же исчезла, Кен взяла в руки уже остывшую кружку и пододвинула тарелку с печеньем, чтобы взять его...

... Кенлех быстро шла по улице. Вернее, бежала, поминутно оглядываясь через плечо. Ноги страшно болели, не слушались хозяйку и все время старались остановиться, но, спотыкаясь и постоянно падая, девушка продолжала двигаться. За домом с красной крышей, за забором и деревом уже была видна река, Кен рванулась через ветки, что-то острое больно хлестнуло по лицу, послышался треск ткани. Раздвигая пораненными руками преграду, Кенлех рвалась изо всех сил вперед. Ей обязательно надо было пробраться к мосту как можно быстрее. Там была вода, спасительная вода. Девушка последний раз рванулась и почувствовала, что ее больше ничего не держит, она свободна, но ноги все еще не слушались, а теперь еще и руки. Кенлех побежала, но напоролась на что-то, упала, опять поднялась. Мост был уже совсем близко, оставалось только десять шагов!.. Пять... Кен снова оглянулась безумными глазами, в которых огонечками играл панический страх, безысходность текла по венам и артериям вместо крови. Казалось, все кончено. Оставался последний шанс на спасение - вода. Больше запах крови никак было не смыть, а в дом сейчас никто не пустит эту оборванку, нищенку, извалявшуюся в грязи, а еще и с лицом, полным кровавых подтеков. До своего дома бежать было слишком далеко, слишком долго. Кен могла не выдержать и рухнуть где-то в подворотне, под каким-то окном, а дальше... А что будет дальше... Кенлех не хотела думать об этом. Она прекрасно знала все то, что будет дальше. Даже если она прыгнет с моста случится все то же самое. Только так она... погибнет с надеждой на спасение. А так ее тело никто никогда не найдет. Девушка решилась, она оперлась ослабшими пальцами о холодные каменные перила, перекинула одну ногу, вторую, отпустила руку и осталась балансировать на небольшой кромке над самой водой, которая бурлила далеко внизу, пенилась, эта свинцовая вода притягивала к себе, манила, звала. Она была точно такой же как небо, нависшее над всем городом. Кенлех сделала шаг, но...

— Все живы? — в сознании девушки возник Мелифаро. Кенлех открыла глаза, она сидела на той же кухне, с остывшей чашкой в одной руке и с печеньем в другой, почему-то все болело, но Кен не обратила на это внимание. Значит, это был сон. Просто глупый сон, — Ну, конечно. Я же ночью совсем не спала, устала, а тут такая возможность... — девушка облегченно вздохнула и поспешила ответить мужу:
— Да, вроде бы, да, — и тихо улыбнулась, поняв, что все хорошо.
— Пинками гони этого засранца сюда, я ругаться изволю. И… И сама решай, останешься дома, или спустишься. Зря ты, что ли, так красиво одевалась? Я – законченная скотина, не хотел же оставлять тебя одну. Так что можешь пнуть Шаату за  меня и свалить на него все беды, — казалось, Мелифаро вздохнул.
— Хорошо, сейчас пну, — Кенлех рассмеялась, но и мышцы лица почему-то не слушались, было как-то больно, — Наверное, я в неудобном положении уснула. Просто все тело затекло... — попыталась успокоить себя Кенлех, — Я с вами пойду, — девушка поспешила исчезнуть из сознания мужа быстрее. Не хотелось ей оставаться в этом доме, ужасном, казалось бы, проклятом. Кенлех даже не стала заходить в комнату к гостю и извиняться за камру, так и не принесенную. Она просто крикнула:
— Сэр Шаату, Мелифаро ждет нас на улице, пойдемте! — как-то странно было обращаться к ребенку на "вы", но сейчас нечего было рассуждать. Даже не подождав гостя, Кенлех вылетела за дверь и тут же увидела стоявшего рядом мужа, который прислонился к стене дома. Она хотела было что-то закричать, радостное или смешное, но с глазами мужа было что-то не так - в них было то ли удивление, то ли даже страх. Кен посмотрела за спину Мелифаро и вдруг увидела в окне дома себя - с поцарапанным лицом и с надорванным в некоторых местах лоохи...

0

36

[НПС - Шаату Ванхор-Ка]
В отличие от жителей Мира Стержня, раса, к которой принадлежал Шаату, снов не видела. Только видения. Они приходили наяву, когда этого хотелось, или же когда ум не был занят ничем другим, по несколько сразу. Удивительно, как они не перемешивались между собой. Мелифаро отправился за триффидом, а леди Кенлех вышла из комнаты. В очередной раз. И Шаату задумался – а что же на самом деле он может и вправе рассказать, если уж на то пошло? Ох, по всему выходило, что весьма немного.
***
Тысячи цветных лучей, расчертивших небо сложным узором, сталкивались друг с другом, издавая оглушительно громкий электрический звук… Круглая плоская башня левитировала в километре над землёй, испуская большую часть этих самых лучей, а остальные принадлежали небольшим юрким механизмам. В фантастике из мира Макса такие назвали бы как-нибудь красиво, например, истребителями. Каждый пилот – смертник. Рано или поздно гибнут все. Из этой маленькой кабинки не успеешь эвакуироваться, а любое попадание обращает её в огненный шар, распускающийся, подобно ало-золотому цветку.
***
Земля вспучивается чёрными буграми, эти бугры растут и обращаются в шары, которые, наконец, целиком выходят из земли, которая невероятным образом смыкается, выпуская их, и взлетают в воздух, зависая в нескольких метрах от её поверхности. Каждый шар имеет метр в диаметре и матово блестит. Те же самые маленькие истребители набрасываются на шары с небес, жаля их тонкими лазерными лучами. Это самоубийственная атака, потому что, когда шары начинают взрываться, воцаряется ад кромешный, и все пилоты погибают вместе со своими машинами, однако, теперь бомбы не прилетят в город и не взорвутся там. Количество жертв удалось сократить. Задание выполнено.
Мальчик знает, что смотреть нельзя, но смотрит. Потому что там, в огненном зареве, исчезает его биологический отец. У него на глазах нет ни одной слезинки, но на самом деле ребёнок хочет сгинуть вместе с ним в ослепительной вспышке света.
***
Он падает. Падает в цилиндрической формы шахту, колодец, трубу. Скользит вниз по жёлобу с головокружительной скоростью. Молча, ни единого вскрика. Закрыв глаза. Стенки жёлоба гудят. Они тёплые на ощупь и немного упругие…

***
Парень не без усилия заставил себя очнуться.
«Кажется, этой женщины уже довольно долго нет… Надеюсь, ничего не случилось. Не пошла же она на улицу одна?»
Шаату уже хотел пойти её поискать – как-никак, ему поручили ответственность за леди, - однако, тут же её голос раздался откуда-то из коридора. Поднявшись дивана, на краю которого скромно устроился, генерал пошёл на зов. И спохватился, что с Кенлех что-то не совсем в порядке, слегка поздновато.
-Леди… Что с Вами? – со взглядом ничуть не лучшим, чем у Мелифаро в этот же момент, достаточно громко спросил он.
«На дом точно никто не нападал, я бы почувствовал, я же связан с барьером… Тогда что?! Что-то действовало изнутри… Я ни при чём, живых существ больше нет, кроме самой женщины…» - можно было предположить, что она каким-то образом повредила себя сама, но это не укладывалось в голове. И ещё Шаату сразу обеспокоил сэр Мелифаро. Вот кто поверит малознакомому чужаку, что любимая женщина сама нанесла себе ущерб, даже неумышленно, если это абсолютно бездоказательно, а алиби нет? Разве что дурак, может быть…

Отредактировано Мастер (2013-02-04 14:15:56)

0

37

Взгляд, который Кенлех приняла за удивление или страх выражал скорее плохо контролируемую агрессию пополам с совсем неконтролируемой яростью. Если бы сэр Шаату вышел из дома одновременно с девушкой, то, наверное, валяться бы ему уже здесь очень грустной кучкой пепла. На счастье их обоих, мальчику еще предстояло проделать долгий путь из гостиной, и к тому моменту, как его невинная и озабоченная тушка появилась на улице, Мел уже смог взять себя в руки. Относительно.
– Ты еще спрашиваешь, что с ней?! - закричал он, за горло прижимая Шаату к стене, лицо исказила ненависть. Сейчас Мел был как никогда ранее близок к убийству. Картина наверняка вышла шикарной – взрослый мужик, сильно потрепанный событиями прошлой ночи пытается придушить маленького, вполне симпатичного мальчика. Да. Зрелище заслуживало зрителей, но не аплодисментов. Пожалуй, только это и заставило мужчины разжать пальцы, брезгливо отряхнув руки об лоохи. Ненависть сменилась презрением, сыщик заговорил очень спокойно. Пожалуй, даже слишком спокойно.
- Я же предупреждал, что если с моей девочкой что-нибудь случится, то отвечать тебе. Я, блин, тебе доверился, - ярость утихла. Парень не виноват, по крайней мере, в том, что Кенлех выглядит куда хуже, чем полчаса назад. Случилось что-то иное, в чем Мелифаро еще предстоит разобраться, а уж он-то разберется, это факт. Но вот того, что Шаату не контролировал обстановку в доме, как старший, как более опытный, сыщик ему точно не простит.
– И что, скажи на милость, ты делал? В нирвану впадал, вместо того, чтобы присматривать за ней? - Мел сплюнул под ноги и отвернулся от мальчика, показывая, что этот разговор закончен. Раз и навсегда. В гробу он видел все отговорки и объяснения, ему их уже за глаза хватило. Подошел к Кен, приложив ладони к ее лицу – исцеляя ее и одновременно успокаиваясь сам.
«А ведь резерв не резиновый», - напомнил он себе,  - «Сколько ты сегодня смертных шаров выпустил? А сколько раз изображал доброго доктора? И на сколько еще хватит?» - сыщик не мог точно определить, но пока был уверен, что пока еще хватит. А усталость – это всего лишь недосып, побегай так по улицам – и у каждого мозг в огне пылать будет.
– Лучше? - он улыбнулся, как будто бы не он только что готов был убивать всех и каждого, - Можешь рассказать, что у вас здесь произошло?
И то ли утвердительно, то ли вопросительно продолжил:
– Ведь этот иноземный тут не причем? - и это действительно счастье и радость для них всех. Потому что мальчишка нужен. Потому что он – один из немногих шансов закончить это дело быстро и без лишних жертв. Потому что Мелифаро все еще хотелось верить, что он ни к чему, помимо появления триффидов в городе не причастен.
– Ах, да, - он даже не повернулся к виновнику торжества, продолжая с нежностью смотреть на жену, - Птичка в клетке. Так донесете или вызвать грузчика?
«Ага, донесет он, как же. Сказал ведь, что они так не умеют. Что, блин, за мир такой, где люди не умеют переносить крупногабаритные предметы?» - мужчина вновь улыбнулся, практически вернувшись в нормальное состояние, однако пока сам понять не мог – так ли это на самом деле, или всего лишь видимость.
«Но почему это все происходит именно со мной? Дерьмо! Гнусное паршивое дерьмо. Так и знал, что после триффидов на голову свалится какая-нибудь другая хреновина, и так бесконечно, и чтобы ни конца ни края не было видно», - он уже с нежностью вспоминал дни простоя, когда все мятежные магистры отсыпались после трудовой жизни, а монстры резались в крак, ленясь выползать на улицы. Он действительно уже мечтал посетить хоть один такой день, заранее зная, что будет его ненавидеть.

0

38

Мелифаро приложил теплые руки к лицу Кенлех, стало немного легче, по крайней мере, было уже не так больно, когда девушка пыталась говорить. Кен перестала обращать внимание на Шаату, стоявшего где-то у нее за спиной и прислонилась к стене, — Наверное, не стоит мне никуда идти... Останусь дома... А если опять засну! И опять это? Нет, теперь даже спать нельзя... — Кенлех вздрогнула и резко открыла черные глаза.
— У нас... Здесь... Ничего... — Кен, будто в чем-то провинившийся ребенок, беспомощно захлопала ресницами. Потом вздохнула, взяла себя в руки насколько это было возможно в данной ситуации и повторила уже тверже, — У нас - ничего. А вот мне... — Кен опять попыталась подобрать правильные слова, чтобы оба здесь присутствующих человека поняли ее правильно. На самом деле, теперь Кен было как-то все равно, что там происходит с этим мальчиком, говорила она больше для мужа, — Мне приснился какой-то дурацкий сон, когда я села на стул на кухне. Я, видимо, уснула... Нет, не так... — девушка встряхнула волосами и начала заново, пытаясь вспомнить, с чего же все началось, — Я сидела на кухне и смотрела на рассвет. Когда я уже собралась идти к сэру Шаате с камрой, я уснула, и мне приснился странный сон. Потом я проснулась от того, что ты послал мне Зов, мне было тяжело пошевелить руками, и ноги почти не слушались. Было больно лицу, но я решила, что заснула просто в неудобном положении. А потом я спустилась. Вот и все, — Кен выдохнула и уставилась на Мелифаро, — Все-таки, надо будет потом извиниться за камру, — девушка глубоко вдохнула и еще раз выдохнула, — А то нехорошо как-то... Ну почему сегодня такой дурацкий день? Почему!? А ведь прошло то с того момента, как я пошла спать, всего, может, дюжину часов. Меньше, наверняка меньше, — Кенлех прикрыла глаза от усталости. Пусть сами разбираются...

... Девушка покачивалась на одной ноге у самой кромки воды, готовясь занести для прыжка ногу. Внизу по-прежнему бурлила и пенилась свинцово-синеватая вода, которая тянула к себе и своими всплесками манила Кен. Кенлех уговаривала себя, что медлить нельзя, что это - единственный способ, иначе все кончено. Да оно и так будет кончено, но так она проживет еще несколько секунд, а так... Может, полчаса. Может, час. Но это будут самые ужасные и самые долгие минуты в ее жизни, минуты ожидания и страха. Лучше уже так - быстро шагнуть в пустоту, почувствовать на лице прохладный ветер, обняться с волнами и быть погребенной под их неистовством и шумом. Но оставался шанс выплыть, остаться живой. Кен снова занесла ногу, но...

Девушка резко открыла глаза и отшатнулась от стены в ужасе, на ее лице снова читалась паника, — Что это? Опять сон!? Почему? — это единственное, что Кен сейчас чувствовала и понимала. Но, вроде, все было таким же: улица, две фигуры, дома, знакомая дверь и окно... Девушка невольно потянулась к волосам, ей на плечо упало что-то холодное. Вода... Капля воды... — пронеслось у нее в голове, действительно, волосы покрылись маленькими капельками речной воды, — Значит, опять не сон! — кричало сознание, — Но я же по-прежнему здесь, в этом мире... Как это может быть не сном? — Кенлех подошла к мужу и взяла его за руку холодной дрожащей рукой, слегка влажной:
— Мелифаро, — тихим голосом испуганно прошептала она, одновременно ругая себя за свои чувства и слова, — Ты боишься всего, ты должна благодарить небеса за то, что тебе так повезло, ты сыта, одета и имеешь крышу над головой, — ругалось сознание, но сейчас было не время для размышлений, и Кенлех не особо его и слушала.
— Мелифаро... Опять этот сон... Продолжение сна, — девушка быстро возникла в сознании мужа, решив, что эта информация вряд ли предназначена для ушей Шаату.

0

39

[НПС - Шаату Ванхор-Ка]
Конечно, реакция Мелифаро была полностью оправдана, только вот Шаату она не нравилась. Да уж, не учили его налаживать контакт… Но здесь, кажется, случилось нечто такое, от чего он застраховать не мог.
«Так, осталось только доходчиво это объяснить…»
-С моей стороны никакой вины нет, сэр. На дом никто не нападал, вообще ничего не происходило… Что могло случиться с леди в абсолютно мирной обстановке – для меня такая же загадка, - меланхолично и абсолютно спокойно, так, что могло бы показаться – он не почувствует, даже если его ударят со всей силы, проговорил Шаату. Он принял бы на себя свою вину, если бы действительно сделал что-то не так, однако, его провинности здесь не было. Он смотрел на Мелифаро снисходительным взглядом древнего мудрого старца, которого уже ничто во всех Мирах не способно ни удивить, ни смутить, ни напугать. Мол, все мы тлен и прах и когда-нибудь умрём, зачем же так суетиться, тратить свои силы на эмоции? Ему, честно говоря, было всё равно. Даже если бы Мелифаро придушил его на месте. Разве что миссию завершить надо, это очень важно, а уж потом и помереть можно, если так приспичило. Нет, всё-таки Шаату стал бы защищать себя, но лишь по минимуму, чтобы не позволить чужой агрессии причинить себе вред. "Не гони, чувак!" – мог бы просто сказать на его месте кто-то другой. Но только не этот парень. Он старался быть как можно менее грубым в любых обстоятельствах.
Тут-то и заговорила эта женщина, леди Кенлех. С его точки зрения, объяснять можно было более последовательно, но ничего, и так сойдёт. Особенно если учесть, что с дамой что-то неладное творится. Если рассматривать ситуацию в таком ключе – она изъяснялась ещё на удивление связно и обстоятельно.
«Надеюсь, в неё не вселился скиталец по телепортам?» - в Мире Стержня для таких явлений существовало множество терминов, от фэтанов до Всадников, а, если леди – медиум, то могло иметь место и нечто изначально потустороннее, никогда даже подобием человека не являвшееся. Только вот Шаату таких слов не знал.
-Кхм... Леди, при всём моём к Вам уважении, должен сообщить, что моё имя не склоняется… Никак, - странно, что его так зацепило это. Куда больше, чем все выпады сэра Мелифаро. При том, что к виду граммар наци сэр Шаату никогда себя не относил. Но, когда нарушают элементарные правила – всё же коробит. Да ещё как, - Насколько я могу понять – как и имя Вашего мужа. Или это фамилия? - он постарался, чтобы это прозвучало тактично. К чему он это говорил в такой момент? Может быть, хотел отвлечь от мрачного. Или не дать сосредоточиться на сне, чтобы тот опять завладел Кенлех. А что ещё Шаату мог? Провести глубинное сканирование ему не даст муж леди. А на взгляд определять столь тонкие материи он не умел. И прежде никогда не требовалось.

Отредактировано Мастер (2013-02-04 22:49:19)

0

40

– Знаю, что не виноват, - сквозь зубы процедил Мел. Думал было пуститься в объяснения, почему его реакция была так далека от адекватного поведения, но передумал. Где этому интуристу понять?  - Давай, ты же, блин, умный, скажи, что с ней происходит? - он едва сдерживался, чтобы не впасть в панику и не тащить жену к Джуффину, Абилату и заодно к Сотофе. А лучше – созвать общее собрание, на котором присутствовали все трое, чтобы вынести диагноз и прописать лечение. Сны наяву – это полный отстой. Некоторые после таких снов и не просыпаются вовсе. И самым прискорбным было то, что Мелифаро ни разу с подобным не сталкивался. Он просто не знал, что делать, а действовать по ситуации, когда проблемы не с каким-то левым дядечкой, а с человеком, к которому ты испытываешь сильные чувства, невероятно сложно. И держать себя под контролем также не менее сложно. Это необходимо, но, грешные магистры, как рудно.
– Эй, эй, тебе нельзя спать! Делай что хочешь, только не спи, прошу тебя! - он легонько потряс жену за плечи, растормашивая ее, - Сейчас мы разбудим какого-нибудь трактирщика и купим бальзам Кахара, это ненадолго поможет. А потом все будет хорошо, ага, - его уже тошнило от «все будет хорошо», потому что порой казалось, что ничего хорошего уже не будет. Никогда. Редко такие моменты бывали, когда положение становилось совсем уже безысходным, или, как сейчас. Когда страдали близкие люди.
Положив руку на плече Кенлех, чтобы не давать той прислоняться ко всяким удобным стенам, которые в сонном состоянии кажутся лучше любой постели, мужчина обернулся все-таки повернулся к мальчику. Все-таки разговаривать лучше, когда смотришь на собеседника лицом, а не тыльной стороной своего тела.
– Ты был там, несклоняемый наш. Почувствовал хоть что-нибудь? Любая мелочь, любое подозрительное ощущение, все что угодно. Неужели ты не заметил, что ее нет рядом битых полчаса? Кен, а ты? Вот, зашла на кухню. Присела на минутку – может быть до этого произошло еще что-то? Не было потери времени или какой-нибудь подобной хрени? - в глазах стояла едва ли не мольба, хотя Мел был по-прежнему зол на мальчишку. Вопрос, чем он занимался все это время, пока Кенлех спала, был очень актуален. Не столовое серебро же тырил, верно?
«Грешные магистры, а ведь на нас еще триффиды висят. Мне разорваться или как?» - с одной стороны Мелифаро хотел послать все к чертям и решать проблемы с сонливостью своей любимой, но с другой – разве он может бросить дело, доведя его до середины? Кажется, сейчас впору было применять политику Лонли-Локли: жизни множества людей куда важнее, чем жизнь одного-единственного человека, если стоит такой выбор. Даже если это тот человек, без которого уже не представляешь своей собственной жизни.
Да вот только в гробу сыщик видел всех этих людей! Пускай хоть все передохнут хоть от триффидов, хоть от анавуайны, хоть от разрыва кишечника, лишь бы его любимая была рядом. По крайней мере, именно сейчас, под воздействием эмоций, он считал именно так.
«Но погоди, умирать она вроде не собирается. Да, выглядит, хм, несколько потрепанной, но о смерти речь пока не идет? Главное – это не давать ей спать, а на это, благо, существуют полезные зелья и все такое прочее, и»… - Мелифаро сматерился, со злости пнув стену, позабыв о том, что ногу он вывернул, когда учился летать с малогабаритных построек, взвыл и запрыгал по улице, ругаясь уже громче и со вкусом, на этот раз позабыв и о том, что лишний шум может привлечь еще триффидов.
Вроде бы успокоившись, мужчина вновь вернулся к Кенлех, приобняв ее – уж так-то он точно почувствует ее следующий отруб. Вздохнул, покачав головой. Все-таки эта жизнь порой бывает редкостной стервой – ничего не скажешь. Почему бы не подкидывать проблемы хотя бы по очереди?
– Кенлех, прости, но в первую очередь надо разобраться с триффидами, пока еще есть такая возможность. Сейчас мы реквизируем бальзам Кахара, и на некоторое время проблема со сном исчезнет, надеюсь, - в эту минуту Мел почти ненавидел себя за принятый выбор, - Шаату, у меня с собой целый неповрежденный парализованный триффид. Пошли там куда-нибудь, где ты сможешь его использовать во благо отечества, только быстрее. У нас большие неприятности.
«А вдруг, он может помочь? Вдруг, знает из-за чего такая хрень бывает? Вдруг, из-за того, что Кен – особенная, на нее как-то все эти их порталы, триффиды и прочая мерзопакость повлияли?»
Сыщик сейчас был готов ухватиться за любую возможность, даже не за возможность – вероятность помочь жене до того, как они пойдут «что-то делать», до того, как он не сможет постоянно быть рядом с нею, чтобы оберегать от всех возможных и невозможных бед. Но раз уж он, скрепя сердцем, хочет попросить помощи, для начала бы неплохо извиниться за свое некорректное поведение.
– Слушай, извини, меня тут из Приюта Безумных только вчера выпустили, -  криво усмехнулся сыщик, подавая мальчику руку как бы в знак временного перемирия, - Но я люблю ее, понимаешь? Одна мысль о том, что может случиться что-то…непоправимое, - он с трудом подбирал слова, стараясь не допустить в голову мысли типа «а какого хрена я вообще перед ним оправдываюсь». Он выдохнул, оборвав фразу на полуслове. Мелифаро вообще не был уверен, что этой расе известно такое понятие, как «любовь». Не исключено, конечно, но ведь они – не люди. А если верить ученым, то только люди способны любить, - Если хочешь – можешь мне врезать. Если допрыгнешь. Только скажи, ты не знаешь, можно ли ей чем-нибудь помочь? Хоть узнать, что вообще происходит?
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»
Хоть бы эта надежда оправдалась. Он тогда даже не будет больше ругаться на надоедливого мальчишку, и, может, начнет обращаться более уважительно.

0

41

Кенлех старалась стоять более-менее ровно, но ее колотила дрожь:
— До того... Не знаю. Я могу рассказать все еще раз, с подробностями и с самого начала... — вздохнула девушка и прислонилась к Мелифаро, раз уж тот был так против романов со стеной, — Грешные Магистры, да что же это такое происходит! Почему? Что это за дрянь такая ко мне прицепилась... , — не дожидаясь ответа мужа, Кенлех быстро заговорила, собравшись с мыслями, пытаясь не дать им снова разбежаться по разным углам сознания, — Я осталась на кухне после того, как попрощалась с тобой, — Кен нежно и немного отстраненно улыбнулась мужу и обняла его крепче, — Извини, несклоняемый сэр Шаату, но ты тут явно лишний, — усмехнулась девушка про себя, — Точно лишний. Мне вполне было бы хорошо вдвоем с Мелифаро, не было бы всей этой дурости и бредовости. А еще умных лиц и непонятных разговоров, — Кен тоже за что-то разозлилась на "бедного" ребенка, который был вовсе не ребенком. Но это не играло сейчас роли, главное, что девушке уже все это надоело жутко, — Сидеть бы сейчас с Мелифаро в гостиной, послать весь мир к Лойсо Пондохве, и никаких приключений. Никаких! — Кен вздохнула, но такова была судьба. Редкостная стерва, но, что поделать, раз уж она такая? — За окном был красивый рассвет, я разглядывала улицу, ветки деревьев и села с кружкой уже сваренной камры на стул, чтобы несколько минут посмотреть на эту красоту,А не на умное лицо сэра Несклоняемого, — мстительно продолжила про себя фразу Кен. Нет, не потому, что этот малый ей был врагом или недругом, просто ей все это надоело. Все. Вообще, — Я решила, что наш гость сможет немного подождать без камры, — Кенлех хихикнула и криво усмехнулась, хотя ситуация не особо располагала, — Я долго смотрела за окно, но сэр Шаату не окликнул меня ни разу, я думала, что просидела не больше... трех минут. А потом я уснула, наверное, от усталости... — Кен будто перенеслась опять на кухню, на несколько дюжин минут назад...

... Кенлех бежала сломя голову от своего дома через весь город куда-то. Пока она не видела спасения, не знала, как можно справиться с тем, что за ней гонится. По-идее, она даже не знала, что это. Просто увидела тень за стеной, и сердце екнуло, забилось. Душа подсказала, что надо бежать. Только куда? Кен понимала, что дом ее не спасет. Там негде скрыться, а дверь легко взломать. Тем более, тому, чья тень это была. Надо было бежать, далеко-далеко, спрятаться где-то, где ее не найдут. Или умереть, но не так - в пасти или под руками того, кто гнался за ней...
... Кенлех бежала к воде. Да, ей нужна была река! Еще дома она очень сильно поранила руку ножом, когда услышала с улицы крики. Да, именно из-за них она выскочила на крыльцо, так и держа в руках нож с капельками своей крови на нем. Она отбросила его зачем-то, возможно, понимая, что он ее не спасет. А потом времени подбирать просто не было. И сейчас Кен поняла, что именно этот запах крови влек за ней что-то по всему городу. Надо было избавиться от запаха, а, значит, где-то смыть его. Это был единственный способ спасения. Но в дом сейчас ее никто бы не пустил - за время долгого бега она успела несколько раз зацепиться лоохи за что-то. Времени поправлять одежду совершенно не было. Волосы растрепались, ноги покрылись ссадинами и мелкими царапинами, а лицо - слоем пыли, что придавала девушке вид ожившего трупа. Но и ее руки были сейчас метрвенно-бледными...

Кенлех очнулась, она уже научилась не испытывать панических страх, загоняя его куда-нибудь подальше, в глубь своей души, в самый-самый дальний угол. Сейчас девушка даже не спала. Она просто на секунду закрыла глаза, чтобы вспомнить сон, который ей приснился на кухне. Она держала глаза закрытыми лишь на мгновение дольше, чем это было обычно нужно, чтобы просто моргнуть. Наверное, Шаату и Мелифаро ничего не заметили, — девушка внимательно оглядела лицо сначала одного, потом другого, — Лишь бы они ничего не заметили, — в глазах Кен появился легкий оттенок испуга, — Иначе... — а что иначе, Кенлех думать уже не стала, поняла, что пауза в ее рассказе затянулась.
— А дальше я увидела сон... — Кен старалась говорить спокойным голосом, но у нее мало что выходило.

0

42

[НПС - Шаату Ванхор-Ка]
Несмотря на всю невозмутимость Шаату, можно было поручиться, что на его щеках появились признаки румянца.
-Знаете, сэр… - совсем тихо проговорил он, явно ощущая себя неуютно, будто его что-то здорово смутило, - …у женщины могут быть свои причины отойти на полчаса и не желать, чтобы её беспокоили. Знаете… Их зачастую называют слабым полом, но порой, если встрять в неправильный момент, этот слабый пол загонит сильный под землю. И сверху валун прикатит, чтобы не выбрался… Говоря коротко. Ничего не было. Если это чужое воздействие – оно индивидуально направленное. Но воздействие влияет на ткань мироздания, я бы всё равно почувствовал… Не знаю пока, что это, но оно явно идёт изнутри леди Кенлех… Впрочем, принцип остаётся невыясненным. Не хватает информации. Нужны специальные приборы. Они у нас есть. Хотя, следует учесть, что, поскольку они рассчитаны в основном на представителей нашей расы и схожие с нами виды, на вас оно может подействовать с побочными эффектами – абсолютно точно не смертельными, но неприятными… Если Вас, сэр Мелифаро, это устроит – всё будет, - «Незаконно, но, раз уж я решил пуститься во все тяжкие, пусть… Я это сделаю… Хотя бы в качестве благодарности за оказанную помощь…» - Шаату без чрезмерного веселья, вежливо, улыбнулся и пожал протянутую руку, - Я сейчас открою портал на базу. Он будет рассчитан только на нас троих. Когда будете готовы – приходите. Я посмотрю, как там обстоят дела, и приготовлю всё для того, чтобы ваше появление не привело к неприятностям… Видите ли, пускать туда посторонних не положено, поэтому я должен обеспечить, чтобы вас никто не увидел.
Договорив, мальчик снял булавку, которой закалывал лоохи, по-женски перекинув полу через плечо, и, бросив на мостовую, наступил, раздавив её. Булавка полыхнула, и над ней поднялось что-то полупрозрачное, белое – то ли огромная линза, то ли сгустившийся туман. Тонкое, как шёлковая занавеска, но абсолютно гладкое. Сквозь него было всё видно, однако, когда Шаату сделал шаг внутрь, его тело по мере прохождения через эту преграду стало исчезать. На том месте, где исчез последний элемент его тела, полсекунды продержалась дырочка, которая сошлась в единую точку и, наконец, пропала совсем. Но "линза" не исчезла.

Отредактировано Мастер (2013-02-05 23:15:40)

0

43

– Мы пойдем, - серьезно кивнул Мелифаро. Теперь было некогда вести долгие и вдумчивые беседы, надо действовать как можно скорее, не поддаваясь ни сомнениям, ни раздумьям, полагаясь лишь на везение и интуицию, а та не просто говорила – орала во весь голос, что Кенлех нельзя больше спать, и ни он сам, ни с помощью разнообразных допингов не сможет это предотвратить. Она опять отключалась, постаравшись сделать вид, что ничего не произошло, но именно это послужило главным толчком к принятию решения.
Более того, мнение жены именно в этом вопросе, интересовало сыщика пожалуй меньше всего. Она ведь могла отказаться, начать бузить и говорить самую лживую фразу в мире о том, что все в порядке. Да что там! Мелифаро и сам бы начал бузить и отказываться, если б знал другой – быстрый и безболезненный выход из положения.
«Странный он все-таки. Здесь открыто показывают, что ему не рады. Хамят и не высказывают должного уважения, и все-таки он готов пойти на серьезный риск», - Мел вздохнул. Пора прекращать искать повсюду подводные камни, стоит поверить в то, что хотя бы некоторым людям, или, в данном случае, не людям, знакомы такие слова, как добродетель, ответственность, благодарность.
Сыщик дождался, пока мальчик исчезнет в невесть где. Наконец-то они остались одни, как и предполагалось с самого начала… Вот только какой теперь с этого толк?
– Давай ты не будешь притворяться, будто все в порядке? - с неприкрытой обидой в голосе попросил он, - Я же вижу как ты исчезаешь.
Лучшего слова Мел подобрать не смогу. Ну и пофиг. Он же не мастер точных формулировок, а значит, будет выражаться как хочет, и неважно, правильно его поймут или нет.
– Знала бы ты, как мне все это не нравится, - доверительно продолжил Мел, беря руку жены в свою, - Возможно, когда мы окажемся там, - он замялся, кивнув на импровизированный портал. Да, ему все-таки были ближе двери. А мир у Шаату – все равно идиотский. Возможно, все-таки удастся уговорить мальчишку остаться здесь, в Ехо? Он, конечно, ужасно не нравится сыщику, - но с другой стороны, кому понравится уменьшенная и улучшенная копия сэра Лонли-Локли в бездействии? Вот и Мелифаро про то же – никому. Но не стоит забывать о том, что сэр Шаату сильно рисковал, приняв решение пойти против своих, и еще сильнее рискует сейчас, решив помочь им. Да, это заслуживает как минимум благодарности, а как максимум – хотя бы минимальной взаимопомощи.
«Ага, а если он сейчас вернулся к своим корешам, а ему наваляли тырлей, объяснив, что плохо идти против системы, иначе система пойдет против тебя?» - но вообще, все эти «если» сильно мешали сосредоточиться на главном. Одно Мел знал точно – если постоянно думать о последствиях, о реакции окружающих и прочих неприятных вещах, то ни одно решение, серьезное или не очень, никогда не будет принятым.
– Надеюсь, он там уже все проверил, - выдохнул сыщик и, не оставляя более ни секунды на препирательства, шагнул в так называемую линзу, не выпуская руки жены, ведь твердо был уверен, окажись он на ее месте – принципиально бы остался в городе – и будь что будет. Мальчишка-то ей тоже не нравился, нельзя было об этом забывать.

0

44

Кен попыталась мягко высвободить руку и даже уперлась ногами в мостовую, но Мелифаро был явно сильнее. Да и Кен совсем не хотела еще больше обидеть его своим отказом идти за ним, ведь он уже, судя по голосу, был обижен тем, что она не сказала ему правды об очередном сне, — Может, и от Шаату имело смысл это не скрывать? И как Мелифаро увидел, что со мной далеко не все в порядке? Я же исчезла, как он говорит, всего на секунду, — эти и еще множество вопросов роились в голове леди, но, видимо, им так и не суждено было быть высказанными, а Кен так и не суждено было получить на них хоть сколько-нибудь вразумительный ответ. Сопротивляться Кенлех больше не могла, тем более, что где-то далеко-далеко в душе ей не хотелось оставаться одной на рассвете на этой пустынной улице, боясь идти домой, так как там тоже было пусто и немного страшно. Девушка опять боялась вернуться в тот сон, который видела уже третий раз на разных стадиях пространства и времени, но и окунаться с головой - в прямом смысле слова - в новые приключения ей тоже не сильно хотелось, тем более, что она не особо доверяла сэру Шаате. В итоге этот шаг леди свершился, сначала нехотя, а потом все быстрее она последовала за мужем в этот странный белый портал. Все равно другого выхода не было и не будет, — Закрой глаза и не бойся, все будет хорошо, — мысленно заверила себя она, сжав сильнее руку мужу и тихо приговаривая, — Все же будет хорошо?.. Да?.. — на самом деле, Кенлех уже порядком тошнило от этой фразы последние несколько часов, — Надо завести специальную тетрадочку и писать туда, когда кто и сколько раз скажет это. Точно испишу ее всю, — Кен все еще не открывала глаз, странная была у нее привычка. Она старалась слепо следовать за мужем и не думать. Вообще. Ни о чем.

Мелифаро отпустил руку жены. Несколько секунд Кенлех тупо стояла на месте с закрытыми глазами, но потом, наконец, все-таки чуть приоткрыла их. Не было никого, кроме этой незабываемой троицы - Мелифаро, Шаату и ее. Точнее, это был не Шаату. Кен хотела было вскрикнуть, поняв, что это совсем не он, а кто-то совсем неизвестный и незнакомый, но что-то удержало ее от этого, какая-то внутренняя сила. Кен оглядела странную шарообразную комнату, — Странная, как и все, происходящее здесь последнее время. Точнее, не здесь, — девушка открыла глаза шире. По спине пробежал холодок муражек, — Ведь мы же теперь совсем в другом мире! — но ум яростно старался заставить душу и сердце не паниковать, а, заодно, и саму Кен снова не разрыдаться от безысходности, — Все же хорошо, ну! Ты потом прекрасно вернешься в свой мир, вся эта эпопея с триффидами и странными снами закончится... — кстати, о триффидах. Кенлех уже и забыла о том, что была и такая проблема. В общем, хотели как лучше, а получилось как всегда. Но это и не удивительно, чего еще можно было ожидать от этого дня?
— Что вы дальше будете делать и зачем вам понадобилась я? — на всякий случай, леди говорила тихо. Ее голос дрожал, девушка медленно подходила ближе к мужу. Она сразу же задала оба наиболее интересующих ее вопросов на данный момент, — Раз привели меня сюда, то отвечайте, — девушке еще не хватала упереть руки в бока, выставить ногу вперед и поднять подбородок к потолку для пущей убедительности. Вернее, к подобию потолка, — Вот зачем меня было сюда тащить?А, и еще: когда это все закончится? — это было третье и самое важное.

Отредактировано Кенлех (2013-02-07 23:26:58)

0

45

[Шаату Ванхор-Ка]
Жителей Мира Стержня встретило существо, более всего напоминающее очень качественно сделанного, почти не отличимого от живого человека андроида. Если не считать материала, из которого он был… Сделан? Рождён? Казалось, что он создан из гибрида ртути и серебра, то есть – амальгамы. Черты лица тонкие, изящные, аристократичные, но, без сомнения, мужские, как будто неведомый автор пытался создать идеально гармоничное лицо и преуспел гораздо больше, чем печально известный Виктор Франкенштейн. Большие, источающие приятное мягкое сияние глаза. Волос не было, но это не портило впечатления, скорее, как раз-таки шевелюра смотрелась бы неуместно на этой голове. Никакой естественной растительности у создания вообще не наблюдалось. Зато на существе было надело нечто вроде спортивного комбинезона, но явно очень прочное и эластичное – прямо невооружённым взглядом было заметно, что это – не ткань. Ростом пришелец был не ниже Мелифаро, но казался гораздо более хрупким. Казалось бы, толкни это тело как следует - и оно разобьётся на осколки, будто зеркало. Разумеется, лишь видимость. Если бы всё так обстояло на самом деле - вряд ли они могли бы выбраться живыми даже из единственного сражения. Были бы сугубо одноразовые солдаты.
-Вы вовремя… Надеюсь, вас не смущает изменение моего внешнего вида? Я выгляжу так на самом деле. – впрочем, Шаату полагал, что они были готовы к чему-то вроде этого, зная, что он – существо из иного Мира, - Пойдёмте, мы сейчас займёмся обоими делами одновременно. Я объясню, как.
Повинуясь движению его руки с тонкими, длинными пальцами, как их часто описывают у пианистов и вообще людей высокого искусства, стена отъехала, открыв нечто вроде лаборатории. Там никого не было. Полы были выполнены из чего-то, по субстанции крайне схожего с тем, из чего состоял сам Шаату. С небольшим отличием – по полу шёл узор нежно-голубого цвета, согласованный так, чтобы приносить умиротворение даже самой высокоорганизованной психике.
-К счастью, процесс, порученный мне, не контролирует ни один другой Высший, пока никто не докажет, что я не справляюсь, а остальные, низшие, обязаны исполнять любой мой приказ. Но лучше не рисковать. Поэтому… - он подошёл к двум ёмкостям, более всего похожим на соединённые между собой проводами и трубками саркофаги – было, впрочем, заметно, что в стену встроено ещё как минимум дюжины две таких же, а место, предназначенное для этих футляров, пустовало, - и открыл один из них, - …помещайте растение сюда. Не вырвется, эта система предназначена для того, чтобы парализовать и ввести в расслабленное состояние биологическую материю с волей втрое сильнее, чем у анкуфантов. Потом мы пройдём вон туда… - Шаату показал на закрытую пока что дверь – судя по тому, что ручка, замочная скважина или даже кодовый замок отсутствовали, она реагировала на индивидуальные параметры запрашивающего разрешение на вход, - …и там обследуем Вашу жену. Если вы всё ещё согласны на это… Может произойти что угодно. Мы ведь не знаем, как отреагирует её организм на наши устройства. Могу объяснить, что произойдёт, - далее Шаату смотрел только на леди Кенлех и обращался напрямую к ней, - Вы погрузитесь в одно из своих теперешних сновидений, но наше оборудование сведёт на нет все мелкие и средние телесные и психические повреждения, а, если дело обернётся совсем худо – либо погрузит Вас в целительный сон вообще без сновидений, так как мы умеем нейтрализовывать работу той области мозга, которая за них отвечает, либо разбудит. А детектор определит, откуда исходит воздействие – из недр Вашего собственного подсознания, либо на Вас кто-то влияет, а также как навсегда заблокировать негативные последствия таких видений. Сэр, я скажу и продемонстрирую Вам, как отслеживать правильное функционирование аппарата. А сам займусь растениями.
Шаату никогда не учился на профессора и плохо умел объяснять, однако, кое-что преподавали в их Мире всем. По крайней мере, азами.

Отредактировано Мастер (2013-02-08 17:49:35)

0

46

Мелифаро вообще-то любил оказываться в новых местах. Новые места – это новые впечатления, новые возможности, новые приключения. Новые места всегда сулят что-то неожиданное, неизведанное, то, что еще не попробовал в этой жизни. Но обычно в такие места сначала долго идешь, а затем приходишь. А не внезапно перемещаешься с тихой улочки родного города, полностью дезориентируясь и не соображая, куда, в случае чего, можно делать ноги.
– А надо было оставлять тебя сражаться с кошмарами там? – огрызнулся Мел, и пожал плечами, не зная, как ответить на второй вопрос. Ему, кстати, тоже было чрезвычайно интересно, когда все закончится, но торопить события пока не хотелось, - Я уже успел свыкнуться с мыслью, что моя холостяцкая жизнь успешно оборвалась, и пока не собираюсь ничего менять.
А что еще оставалось делать? Все добрые дядюшки и тетушки заняты. Оп! Никого нет дома, можете оставить свое сообщение после сигнала. А его собственных скудных знаний не хватает на то, чтобы щелкнуть пальцами, свистнуть, колдануть и сделать так, чтобы Кенлех не утягивало… куда? В собственные сны? Другую реальность? Он даже в этом разобраться не мог.
Ошибка, введено недостаточно информации. Мел ведь даже не успел толком выяснить, что ей снилось, а тут вдруг появляется такой полезный сэр Шаату, который готов оказать помощь, рискуя всем немногим, что у него есть. Плевать, что это – самый легкий путь. Сыщик, в конце концов, не комсомолец, трудностей не ищет. Да что там говорить, он даже слова такого не знает.
– Нет, парень, нас ничего не смущает. Так лучше, не правда ли? - он усмехнулся, поняв, что с сэром Шаату, который выглядит именно так, куда проще вести дело, чем с ребенком, которого сознание отказывается воспринимать как-то по-другому. Нет, Мел, конечно, любил детей, у самого детство в заднице играть не прекратило, но когда маленький мальчик ведет себя как человек лет двухсот отроду, становится сильно не по себе. Отсюда и появляется раздражительность, агрессия, и прочие неприятные эмоции. Нормальные дети – это другое дело. Вот есть леди Ликка, например, и Мелифаро по-прежнему был уверен, что если Мир когда-нибудь соберется рушиться, так это не от проделок древних магистров, не от могущественных артефактов или же по собственной воле, а от ее каши. Или это все-таки был суп?
– Хотя по-прежнему придерживаюсь мнения, что ваш мир – полный отстой. Мое предложение остаться у нас, нет, в смысле не у нас дома, а вообще, у нас в мире, после того, как все дела здесь будут сделаны все еще в силе, - но сыщик не сильно рассчитывал на согласие. Тут совершенно иное существо, и на первый взгляд он вполне может прижиться у них. Даже, быть может, по прошествии некоторого времени, займет какую-нибудь крутую должность, такие правильные педантичные парни много где востребованы, но все-таки Шаату был чужим, и чужым останется навсегда. А кто знает, что может сделать чужак, оказавшись на просторах иного мира? Они и так уже достаточно натворили.
«И надо не забывать, что ты здесь только потому, что решил раз в жизни взять и поверить какому-то левому типу, о котором не знаешь вообще ничего. То есть совсем. Так что если что – нужно быть готовым к большим неприятностям и не делать удивленного лица», - напомнил себе Мелифаро и выкинул триффид в так называемый саркофаг, подождав, пока Шаату закроет эту подозрительную штуку. Ох, не хотел бы Мел сейчас оказаться на месте триффида, если честно. С другой стороны, он и ни в какое другое время не хотел оказываться на их месте.
– Мне?! - он внимательно выслушал Шаату, кивая головой и пытаясь придумать, как уговорить Кенлех – и себя заодно – идти на подобные опыты, но вот чего сыщик не ожидал, так это то, что всю ответственность свалят на него. Но он же… Но ведь если… Он в принципе начинал плохо контролировать себя, когда дело касалось кого-то из родных, мог принять необдуманное решение, мог напортачить просто от волнения и сильных душевных переживаний, а тут такая подстава, - Эй, это очень-очень дурная идея. По мне не видно, что я человек-косяк, да? Я ж вам все оборудование расхерачу к таким-то магистрам, да и вообще… - после полученной информации неплохо все-таки было бы спросить мнение Кенлех. Если эта ее подозрительная связь шла из их родного мира, логично, что сейчас она должна была оборваться, а, значит, что пока эта проблема перестала быть приоритетной, и можно будет немного, хоть самую капельку, отсрочить время принятия решений. А ежели нет… Мелифаро закрыл глаза и вздохнул. Который раз за сутки он проклял их, вспоминая все древние ругательства, так сильно похожие на заклинания, что странно,  как вокруг него вообще еще ничего не пылало каким-нибудь адским пламенем, а куски тел не падали с неба. Он взял руки жены в свои, и заговорил с ней спокойно, доверительно:
- Все зависит только от тебя. Если ты против, то мы обязательно придумаем что-нибудь иное. Я сам не хочу ничего делать, но пока не вижу альтернативных решений, кроме как поехать в дом у моста и ждать шефа в специальном изоляторе, - который, кстати, Мелифаро, возможно, и открыть не сможет без того, чтобы руки с ногами не поотрывало, - Так что решай сама.
Он вздохнул. Не начни их новый знакомец обещать неприятные последствия и упирать на незнание реакции, Мелифаро бы не задумывался, даже разрешения своей прекрасной половины не стал бы спрашивать, посчитав это решение единственно верным, но после таких позитивных речей просто не мог… пожалуй, брать всю ответственность за происходящее на одного себя.

0

47

Кенлех вздохнула.
— Нет, ребят, это все, конечно, безумно круто, я так рада и все такое... Но мне страшновато что-то стало. Особенно после того, как сэр Шаату начал говорить про то, что потом может быть... — нет, конечно, девушка понимала, что в целом уже все хорошо, триффидов скоро не будет в Ехо и во всем их мире. Ради такого она была готова потерпеть и пожить с такими чудесными снами еще какое-то время, — Интересно, а эти сны вообще когда-нибудь закончатся? Или это на всю жизнь... Если на всю жизнь, то, может, лучше таки послушать сэра Шаату, — девушка холодно глянула в сторону мальчика. Вернее, не мальчика, а существа еще более странного для нее. Нельзя сказать, что леди относилась к нему с какой-то неприязнью, просто не внушал он ей доверия, — Да ладно, чего уж там. Ты еще сегодня... вчера... вечером могла умереть, причем не самой привлекательной смертью в пасти триффида, — напомнило сознание. На самом деле, для девушки эти события казались далекими-далекими, они будто бы вообще перестали существовать.
Кенлех надо было хоть пару секунд на раздумья, все-таки, как-никак, ее жизнь это, а не Мелифаро. Наверное, впервые девушка хотела, чтобы решение за нее принял кто-то другой. Скажем, тот же муж. Но пару минут назад он вполне внятно объяснил, что ей самой надо решать. Девушка зажмурилась и попыталась сосредоточенно все взвесить...

... Вода плескалась под ногами и будто шептала: "Кенлех, Кенлех!" Но девушке не хватало смелости, чтобы решиться сделать этот отчаянный шаг. А они все приближались, она чувствовала. Может, не стоит делать так? Может, лучше прожить еще час и умереть некрасиво? Нет, это точно было не решением. Лучше уж так, броситься вниз, не думая ни о чем. Через несколько секунд ее уже не будет, как не будет боли, мучений, страданий и страха. Сизая вода унесет ее тело куда-нибудь далеко-далеко, ее никто не найдет... Да, так будет лучше. Кенлех утерла рукавом брызги ледяной воды у глаз. Или это были слезы? Неважно, сейчас это было неважно... Главное, что она приняла решение. Девушка отпустила одну руку от перил моста, затем другую. Так и осталась стоять, балансируя на краешке плиты и жизни. А вода все звала: "Быстрее, быстрее!" Леди подняла над бездной одну ногу... Раз. Два. Три!..

Кенлех судорожно открыла глаза, пытаясь понять, где она и что с ней, что здесь делают эти два... существа? Да, это снова был тот сон, — подсказало сознание, зрачки Кенлех расширились до невозможности, но вряд ли кто-то заметил это, смотря на ее черные глаза, — Так, не надо никому показывать, что все это опять повторилось... Не надо. Пусть думают, что ты действительно просто задумалась, — девушка шумно выдохнула и опять вдохнула, — Но Мелифаро все равно ведь поймет! — но сейчас Кенлех это не особо волновало, когда-нибудь потом на это будет время. Мужчины ждали ее решения, и оно пришло само - быстро и без всяких рассуждений:
— Хорошо, — немного дрожащим голосом произнесла Кен и вдобавок попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось как-то странно, — Я согласна. Пойдем... — леди чуть было не добавила "быстрее", но тогда бы все точно поняли, что что-то тут не то, а Кенлех пока этого не сильно хотелось.

0

48

[НПС - Шаату Ванхор-Ка]

Шаату отлично знал, что это устройство, внешне похожее на нечто среднее между кушеткой психолога и креслом, в котором помещают пациентов зубные врачи, с крепящимся к нему специальным шлемом, применяют даже на детях. Но это его не обнадёживало – дети-то принадлежали их Миру. Их, а не этих людей. Он сам был не уверен, и его утешало только то, что он предупредил гостей, и они согласились.
«Да что может случиться? Рентген сознания попросту не может нанести какой бы то ни было вред живому существу, это противоречит самой его конфигурации…»
-Вы, леди, должны лечь вот сюда, надеть этот шлем и закрыть глаза. Очень важно – расслабиться. На сей раз для Вас это будет обычный сон, эта техника не позволит Вам пострадать наяву, даже если во сне Вы погибнете, а вот здесь… - Шаату показал на прибор, как будто ощетинившийся циркулями, под которым лежала длинная тончайшая белоснежная пластина, - …будет вырисовываться гистограмма Вашего сновидения. В зависимости от того, какой цвет будет преобладать, а также какую форму примут лучи, станет понятно, изнутри Вас идут эти видения или извне, Вам ли они принадлежат, или их кто-то внушает. Также можно будет выявить суть существа, если верно окажется последнее. Например, колдун-человек или демон… Аппарат также запишет Ваши видения, вследствие чего мы с Вашим мужем будем иметь возможность также их увидеть. И проанализировать.
После этих слов он повернулся к Мелифаро:
-Если вот эти узкие полосы по бокам от  шлема зажгутся жёлтым, это будет означать, что всё пошло не так, и устройство будет необходимо немедленно выключить. Нажмите две кнопки на этой панели, - консоль была усыпана клавишами разных цветов и размеров, и Шаату по очереди прикоснулся к паре из них, задержавшись кончиком указательного пальца на каждой, но не нажимая, только следя, чтобы мужчина запомнил, - Но, если всё пойдёт не так, это будет означать только одно. Против Вашей жены действует некое божество, - Шаату говорил очень чётко и сухо, так он некогда рапортовал своему начальству, - Имеются ли у вас вопросы? - по тону было понятно, что Шаату не договорил "задавайте сейчас, потом мне будет некогда метаться".
Он сам очень волновался, хотя по нему сказать такое не смог бы никто. Выражение лица не менялось, даже температура тела регулировалась.

Отредактировано Мастер (2013-02-11 21:31:21)

0

49

– Вопросов больше не имею, - хмуро ответил Мел, послушно, и даже не накосячив, как обещал, выполнив все описанные действия. Кенлех спала и, наверное, видела свои странные сны, которые пугали Мелифаро куда больше, чем какие-то непонятные растения на улицах. То есть, на самом деле пугали, не позволяя думать о чем-либо другом. Нервный, раздраженный, усталый, конкретно выбившийся из своего амплуа, сыщик в данную минуту хотел лишь одного – вернуться домой, и так, чтобы ничего не случалось. Потому что когда дело затрагивает близких, и профессиональные интересы, и следственные эксперименты, и все остальное становится совершенно безразлично.
«А вот если что-то пойдет не так… Если что-то пойдет не так, то, если, конечно, тебе интересно, виноватым окажешься ты один. И можно будет сколько угодно пинать стены и выкрикивать нецензурную брань в пустое пространство – это никак не поможет», - вместо того, чтобы выискивать во всем позитивные стороны, Мел, как-то неосознанно начал накручивать себя еще больше, понимая, что если он и косякнет, то только в таком состоянии. Но дурные мысли вертелись в голове, как заевшая пленка пластинки, и сколько мужчина не пытался думать о чем-нибудь приятном, например, о пчелах, все сводилось к одному и тому же.
И, если уж говорить о пчелах, то больше всего Мела раздражал мерный гул машины, наводящий неприятные воспоминания о детстве и пчелином рое одновременно. Кажется, именно после того случая он раз и навсегда решил, что мед – не самая приятная еда, тем более, если ради его добычи приходится идти на такие жертвы.
Наконец, гудение прекратилось. Мелифаро понятия не имел, сколько времени прошло с тех пор, и не записали ли их в пропавшие без вести в их родном Мире: внутренние часы, обычно работающие безотказно внезапно решили послать сыщика на разнообразные веселые буквы, чтобы не так легко жить казалось. Но все-таки он вздохнул с облегчением.
«Ну, по крайней мере, эта хренотория не начала истошным голосом орать какую-нибудь дрянь, мигать всеми цветами радуги и замыкать. Это было бы красиво, но с какой стороны не глянь – очень печально».
Кенлех, казалось, и не собиралась просыпаться, лишь свернулась калачиком на этой неудобной штуковине, видимо, решив, что раз уж сны снятся, то их стоит досмотреть. Тем более, когда они не представляют никакой опасности. Мелифаро посмотрел на жену с любовью и едва заметной завистью. Он уже несколько часов больше всего на свете мечтал поспать, а в результате, как всегда и бывает, когда наступает такая мечта, бегал и пытался изобразить какую-то общественно полезную деятельность.
Он не стал ее будить, посчитав, что благоразумнее будет сделать это уже дома. Тогда можно будет выставить все, как дурной сон, навеянный плохим ужином или еще какой-нибудь гадостью. Мало ли что соврать можно. Поднялся на ноги, едва заметно пошатнувшись, и подошел к иноземцу, фамильярно положив руку ему на плечо.
– Там вроде бы все в порядке, - не особо уверенно заметил сыщик, сдерживая себя, чтобы каждые пять минут не оборачиваться на жену, - Уж не знаю, что это за хрень, да если честно и не горю желанием знать. Главное, чтобы ее больше не было. А как там идет работа над нашей основной проблемой?
Ну, нельзя сказать, что в данный момент Мел считал проблему с триффидами основной, более того, он некоторое время всерьез раздумывал над тем, чтобы забыть о них, притворившись юной девицей с отвратительной памятью, но совесть с долгом проснулись совершенно неожиданно, и теперь необходимо было хотя бы узнать, как продвигаются дела. А то и подсобить в чем. Слетать на луну например, или подстричь волосы в носу у эхла. Мало ли что этот «мир вам, люди с планеты Земля» может еще придумать, чтобы подпортить сыщику, а заодно и его жене, еще несколько часов жизни.

+1

50

[НПС - Шаату Ванхор-Ка]

Пальцы сэра Шаату мелькали над приборной доской с такой скоростью, что ни один человек не смог бы не только повторить такое – даже и просто уследить за ними. Картинка бы просто размылась – так быстро всё происходило. Одновременно всей фигурой, осанкой и выражением лица сэр Шаату напоминал сумасшедшего пианиста.
Длилось это три минуты. Если учесть темпы – очень долго. А потом парень нажал одну-единственную кнопку, и стена позади футляров с образцами сделалась прозрачной. Понаблюдав немного за тем, что там происходило, Шаату улыбнулся и снова сделал стену непроницаемой. Не то чтобы ему внушал отвращение тот вид, просто не самое приятное зрелище, и, если можно без него обойтись, почему бы этого не сделать?
«Дом… Зелёная планета… С нашими технологиями её так просто снова сделать зелёной… Конечно, это длительный процесс… Но разве не лучше, чем плодить вот такую блуждающую хищную травку? Шаара, прости меня. Ты во всём была права. А я был слепым дураком, который променял сокровище на бессмыслицу и смерть… Я люблю тебя, Шаара, и буду любить до последней своей минуты… И отдал бы всё, если у меня ещё хоть что-то осталось, чтобы ещё раз тебя увидеть… Мне нужно знать, жива ли ты… Но, наверно, я уже не смогу этого сделать, как только я проведу анкуфантов сквозь телепорт, в главном штабе тут же узнают о моей диверсии… И вернуться в наш Мир я уже не смогу. И в этом не смогу остаться – если за мной придут, то могут пострадать здешние жители... Да, телепорт должен быть уничтожен. Что ж. Умирать легче, когда знаешь, что где-то есть и такие, а не только беспощадные карьеристы в военной форме и те, кто послушно исполняет каждый приказ, даже если тот идёт вразрез не только с логикой, а с простым, природным здравым смыслом, инстинктом, благодаря которому животные обычно не вредят самим себе и любой ценой стремятся к выживанию…»
И в этот-то момент кто-то положил ладонь ему на плечо. Вместо ответа сэр Шаату ещё раз нажал на ту же самую кнопку, и стена исчезла – по крайней мере, о её существовании ничего больше не говорило, разве что, если бы кто-то пожелал вырваться с той стороны – он налетел бы на преграду. А с той стороны был огромный зал, битком набитый триффидами. Их было так много, что становилось понятно и без подсчётов – в городе остались считанные единицы, если вообще остались.
«Что вряд ли. Во всяком случае – ещё минут десять, и можно будет не сомневаться, что собраны все…»
А сам сэр Шаату довольно улыбался. Причём явно не по поводу всех этих хлопот, а как человек, который впервые в жизни ощутил, какое удовольствие можно получить, начав во всём поступать по совести.
-Сейчас я их перенесу в Мир, где нет ничего, кроме такой же буйной флоры и фауны – пусть выживают среди равных, а не тех, кто в большинстве своём ничем не может защититься. После этого я посмотрю показания прибора и объясню Вам, что случилось с Вашей женой. Потом мы попрощаемся. И я вернусь в свой Мир, чтобы повредить ядро телепортирующей машины – той, что переносит из Мира в Мир, - без возможности восстановления. Тогда никто из нашего Мира больше не потревожит ни один другой. И это будет правильно. Пока мы не научимся развивать свои способности к экспансии иным образом, нам не место в чужих Мирах… - «И всё же очень хотел бы я знать, что за потрясение в давние времена довело нас до жизни такой…»
***
Надо сказать, то, что он обещал, он и осуществил. Отправив анкуфантов в путешествие в один конец в Мир Корня – на их языке "Вордашорхен", то есть "Мир Тысячи Корней", но для Мелифаро перевёл именно как Мир Корня, - сэр Шаату взялся за "распечатки" – тончайшие пластинки, на которых тускло светились цветные полосы и диаграммы.
-Могу сообщить Вам, что, когда леди была подвергнута данной процедуре, аппарат каким-то образом отсёк воздействие. Вот, смотрите, эта линия показывает, что остаточные следы сходят на нет и пропадают совсем. Здесь – что-то странное и малопонятное мне, но я по некоторым признакам могу предположить, что здесь имеет место быть колдовство вашего Мира. Другими словами, кто-то действует либо против Вашей жены, либо против вас обоих. Искать этого кого-то следует тоже среди жителей города. Но я сомневаюсь, что он посмеет ещё раз сунуться. Вот эта тонкая нить – след сознания этого неизвестного чароплёта. Видите? Когда он ощутил перемены в сознании леди – возникшие в результате её взаимодействия с нашим аппаратом, чего он, конечно, знать не мог, - то по-настоящему испугался. Если он и решится повторить эксперимент – то очень не скоро. Но я бы посоветовал обратиться к кому-то из компетентных лиц в вашем Мире. Потому что, уйдя, я уже никогда и ничем не смогу вам помочь… - «Мне бы хотя бы себе как-то удружить… Если не вмешается чудо, а чудесами заведуют боги – о, Кашвак, я знаю, что ты существуешь, - моя смерть такое же решённое дело, как то, что глубоководная рыба-харикана никогда не научится летать…»
А линза, открывающая путь обратно в Мир Стержня, уже мерцала, ожидая, когда же ею воспользуются. Сэру Шаату было немного не по себе. В глубине души ему не хотелось, чтобы сэр Мелифаро уходил. Но он же мужчина, он не мог сказать, что ему страшно и не хочется умирать. Потому что он был глубоко убеждён, что технобог Кашвак, Разум Созидания, а не Разум Разрушения, технобог Кашмор, руководил его нынешним выбором. Самое крайнее – леди Лигея, жена Кашвака, программа, стимулирующая Развитие и Изменение.

0

51

– Значит, все позади? И в ближайшие… ну, предположим, сутки это не повторится? - Мелифаро бы уже сию секунду был готов мчаться к кому-нибудь из старших товарищей, чтобы те быстро консультировали неопытного и молодого его в вопросах очень неприятных сновидений, но все старшие товарищи были серьезно и надолго заняты, поэтому следовало смириться с мыслью, что в ближайшее время нужно справляться самому и, желательно без вопросов о том, нафиг все-таки так жить, - Впрочем, фраза о жителях города уже обнадеживает. Мне ведь только немного времени нужно, а уж потом…
Распространяться о том, что именно, куда и в какой форме Мелифаро запихнет тому самому жителю города, который отважился совершить такую непростительную глупость, он не стал. Иноземная же форма жизни. Мало ли, вдруг это его шокирует. Или же наоборот, не произведет должного впечатления, а выяснится, что у них такие вещи в порядке вещей. В качестве торжественной инициации, например, или еще какой хернотени.
К тому же желание вернуться домой было сильным. Практически непреодолимым. Казалось, что прошла целая вечность с того момента, как Мел оказался здесь. А уж с того, как он сорвался со службы – так вечности три, а то и больше. Веселая ночка выдалась, ничего не скажешь. Но следовало все-таки попрощаться с этим забавным парнем, как подобает, все-таки… в том, что триффидов – теоретически – больше не будет в их прекрасном Мире, следовало благодарить его одного.
– Спасибо, шкет, - Мел улыбнулся, неожиданно поняв, что сэр Шаату так навсегда и останется в его памяти мелким, но чрезвычайно надоедливым мальчиком. Первое впечатление всегда самое яркое, - Надеюсь, вся эта твоя хреновина все-таки сработала. Потому что если не она, то я уж и не знаю, что предпринять, по крайней мере, в ближайшее время.
Хотя, если честно, знал. Еще как знал – в ближайшее время он ляжет спать, и проспит до самого вечера. Потом осознает, что время службы уже закончилось и проспит до следующего утра. А к тому времени в городе вновь обретется спокойствие и благополучие. По крайней мере, начало этому должно быть положено, - Я, конечно, не твой адвокат, но советую хорошенько подумать, прежде, чем оставаться здесь. Тебя ведь твои из-за всей этой кучи дерьма на мелкие части порвут, не так ли? Так что просто подумай над моим предложением, ага? - он еще раз улыбнулся, поняв, что вопрос риторический. Сыщику не сильно хотелось вдаваться в культурные развития сего мира, но он ему не нравился заочно. И жители его – тоже, включая сэра Шаату. Другое дело, что единственный, и, как хотелось верить, последний знакомый представитель данной расы был чуть-чуть адекватнее, чем те, про кого он рассказывал. Впрочем, неважно. Мел был практически уверен, что советом его не воспользуются даже при самых благополучных обстоятельствах. Он подхватил жену на руки, остановившись на том, что лучше все-таки, если она проснется дома, и шагнул во вновь открывшийся портал.

Ликовать, кричать что-нибудь восторженное о доме и целовать стены не хотелось. До спальни бы дойти, не свалившись где-нибудь по дороге. Себя-то уже не жалко, а вот жену хотелось поберечь для более светлых дней. Пригодится еще, полезная же женщина – жена. Мужчина, превознемогая лень и желание улечься прямо посреди гостиной, поднялся в спальню, аккуратно уложив жену. На раздевание и фразы «с добрым утром, любимая» сил уже не хватало: Мел  рухнул рядом, и уже собирался было отрубиться, как вдруг едва ли не взвыл, поняв, что если он не сделает еще одно очень важное дело, то на следующий день получит столько укоризненных взглядов и нотаций, что можно будет заканчивать жизнь утоплением с последующим самосожжением. От стыда, разумеется.
«Сэр Шурф, ты все еще трудишься на благо Родины? Короче, я не знаю, как, радар свой какой-нибудь включи или зов Нумминориху пошли, но проверь, чтобы оранжереи на улицах больше не было. Потому что ее не должно там быть», - и, надеясь, что ему сейчас не будут высказывать о том, что это его работа, и он сейчас должен сам топать и проверять такие бесполезные вещи, добавил, - «Доброй ночи, Лонки-Ломки. Передашь шефу, что до завтрашнего утра я - труп».

КВЕСТ ОТЫГРАН.

+1


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (до 123 года) » Квест. "Ты только жди, жди меня, родная...".


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC