Мостовые Ехо

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (от 123 года) » "А в голове мутит и ангелы летают..."


"А в голове мутит и ангелы летают..."

Сообщений 1 страница 30 из 46

1

1. Место действия:
Ехо.
2. Дата и время:
123 год Эпохи Кодекса.
Ночь.
3. Погода:
Собственно говоря, никого не волнует.
4. Участники:
Шурф Лонли-Локли, Мелифаро.
5. Краткое описание квеста:
Многоцветная радуга в небесах, одним концом зависшая где-то над Иафахом, а вторым – уходящая в дурную бесконечность, свидетельствует о довольно важном дне. А именно – вступлении в должность нового Великого Магистра Ордена Семилистника… Только вот самого виновника безобразий сие назначение не радует, вследствие чего он – не иначе как благодаря хитрой ворожбе и невероятному везению, - умудрился ускользнуть от всех посторонних взглядов и, придав себе вид самого обыкновенного и невзрачного обывателя, уединиться в одном из многочисленных трактиров Ехо. Из числа не самых популярных и известных. Шурф очень хотел верить, что здесь его сможет отыскать и опознать разве что сэр Кофа, и молил Тёмных Магистров, чтобы его хотя бы до утра оставили в покое, дали привыкнуть к мысли, что всё сильно и круто изменилось, а там уж, деваться некуда, придётся приступить к освоению новых обязанностей, однако, вышло иначе. Какой-то лихой ветер занёс туда же не кого иного, как сэра Мелифаро.

0

2

Сэр Шурф Лонли-Локли с некоторых пор не только знал, что этот день наступит, но и успел почти полностью смириться с этим как с данностью. Однако, на последний вечер относительной свободы он, по своему мнению, имел право. От обилия быстро и хаотически перемещающихся вокруг людей, громких голосов, перекрывающих друг друга, и лоохи столь ярких, будто вокруг не человеческие существа, а ярмарка попугаев, у него уже болела голова и рябило в глазах. Находиться там дальше было никак не в силах сэра Шурфа, впору было тихо скончаться на месте, вновь освободив пост Великого Магистра, поэтому сразу после завершения официальной части он принялся обдумывать так называемый план побега. И, что и говорить, таковой ему вполне удался.
Несмотря на то, что пил отнюдь не спеша, он уже почти осушил вторую бутылку самого приличного алкоголя, какой только отыскался в данном заведении - не столь широко известного, как "Осский Аш" или та же пресловутая "Джубатыкская Пьянь", но, пожалуй, ничуть не менее забористого, когда не так далеко от себя обнаружил кое-что знакомое. Точнее, кое-кого. Тем не менее, в первую пару секунд Лонли-Локли даже не удалось опознать этого человека. Озарение пришло внезапно и беспощадно, как удар тяжёлым предметом по голове при входе в тёмную подворотню.
-Мелифаро? – старательно выговорил он порядочно изменившимся, а, если говорить прямо - этак неслабо охрипшим, голосом, глядя на коллегу, теперь уже бывшего, и только после сообразил, что лучше – разумнее, по меньшей мере, - было не выдавать своё присутствие, - Позволь спросить тебя, что ты делаешь в этом месте? – уже гораздо более внятно и вменяемо продолжал сэр Шурф, однако, взгляд уже отвёл, потому что фокусировать его хоть сколько-нибудь продолжительный период времени на чём-то одном в настоящий момент для него было достаточно проблематично, а он не хотел, чтобы Дневное Лицо сэра Джуффина Халли заметил, в каком состоянии пребывает прежде почти до неправдоподобия безупречный сэр Истина. Поскольку же по теории вероятности выходило, что Мелифаро мог заявиться сюда за ним, по поручению того же сэра Халли, например, Лонли-Локли внутренне приготовил себя к тому, чтобы отправить сэра Стража гулять подальше на все четыре стороны. Он мог бы пойти в любое другое место, где его не будет раздражать чрезмерное количество бессмысленного мельтешения, однако, возвращаться туда, откуда столь старательно сбежал, сэр Шурф не собирался. Похмелье же его не беспокоило. В самом крайнем случае можно было с помощью магии избавить себя от негативных последствий своего поступка, в некоторой мере схожего, с его точки зрения, с последней волей приговорённого. Он, конечно, не был склонен излишне драматизировать, но ближайшие три дюжины лет грозили стать однообразными и монотонными. Если, конечно, не случится что-то непредвиденное. Например, возвратится сэр Макс. От исполнения своих обязанностей это Лонли-Локли не избавит, но отчасти скрасит существование.

+1

3

– В печали и в говно, - радостно подытожил Мелифаро, заметив, что Шурф все-таки его заметил. Порой следовало бы запихивать свою способность оказываться в нужное время в нужном месте куда подальше, но таким серьезным фокусам сыщик еще не успел научиться. Вот казалось бы, какой шанс из сотен трактиров Ехо попасть именно в тот, где рассиживается забухавший практически бывший коллега. Слово «бывший» оставляло какой-то неприятный осадок. Думать об этом как-то не хотелось, но осадок все равно оставался. Такими темпами в ближайшем будущем весь Тайный Сыск будет распущен к таким-то магистрам, и ловить этих самых магистров предстоит бравым молодцам не менее бравого генерала Бубуты.
Однако не посыпать же голову пеплом и не впадать же в траур по этому поводу? Поэтому Мелифаро удостоил Шурфа быстрым кивком головы, уселся рядом с ним и с самой невозмутимой рожей опустошил его бокал, поморщившись, оценив, так сказать, содержимое по вкусу. Да, конечно, трактирная выпивка – это не бутылки из подвалов Семилистника, которые Меламори, пользуясь безграничной любовью своего дядюшки, порой таскала на работу.
– Что я тут делаю? - сыщик закрутил головой, словно пытаясь понять, где он вообще, - Сижу типа. Бухло сторожу, - и как бы в доказательство своих слов, наполнил стакан еще раз, тут же опорожнив его, - Пытаюсь разбавить уютную компанию тебя…и бутылки.
Мелифаро счастливо улыбнулся, подумав о том, что неплохо было бы попросить принести второй бокал, раз уж он твердо решил сидеть на месте и никуда не двигаться. А то напоследок ему прочитают длинную и нудную лекцию о том, что пить из одного бокала – негигиенично. Но делать этого не стал, решив, что если Шурф посчитает нужным, то сам закажет, к такому заметному дяде быстрее подбегут, чем к скромному ему. И вообще, он пришел сюда чужую выпивку пить, а не с трактирщиками общаться.
– О, великий и ужасный Лонки-Ломки, на кого ж ты нас поки-инул, - тоном плакальщицы на похоронах завел он обычную шарманку, впрочем, не сильно громко, привлекать лишнего внимания не особо хотелось. Обернулся к Шурфу, хитро улыбнулся, и, словно бы сообщая великую тайну, заметил, - А потом на тебя напялят шляпу короля Менина, и ты будешь жить вечно.
«Печально как-то это все», - унылая мысль, плохая, - «Человек с бутылкой – это вообще всегда печально, если их только двое. Надо устроить ему проводы так, чтобы потом половина Ехо вспоминала с ужасом, а вторая – с нарастающей паникой и мыслями «Грешные магистры, Нуфлин был прав!»»
Он еще раз посмотрел на Шурфа, как бы пытаясь оценить его состояние или, быть может, несостояние, но определить это по невозмутимой физиономии не представлялось возможным.

+1

4

Причина, по которой сэр Шурф решил напиться, на первый взгляд была проста, как дважды два пя… Ладно, четыре. Ему хотелось попытаться стать на время не таким серьёзным, рассудительным, всё понимающим и принимающим, ненадолго перестать быть "парнем-на-которого-все-полагаются". В отсутствие сэра Макса приходилось обходиться подручными средствами. Но не вышло. Только голова ещё больше разболелась. И, казалось бы, что такого? Его не убивают, не сажают в Нунду, не отправляют в ссылку, даже, можно сказать, повысили, дальше некуда. Другой радовался бы. Да ведь и сам Лонли-Локли, тот молодой мальчишка, опустошивший аквариумы Ордена Дырявой Чаши, пришёл бы в восторг. А сейчас… Не нужно было ему всё это. Абсолютно лишнее. И только чувство долга в конечном счёте заставило согласиться. Если по-честному, то он нужен был только для того, чтобы разобраться с огромным количеством работы, требующей высшей степени концентрации. Ради благополучия граждан Соединённого Королевства. Людей, которые по большей части были сэру Шурфу безразличны.
-Моя фаме… Фуми… Фамилия – Лооонли-Локли… - очень старательно выговорил он, мотнул головой, словно пытаясь что-то стряхнуть с макушки, и продолжил, - Они это… Всё решили задолго до моего согласия… - подперев голову руками и глядя в одну точку куда-то в стол, сэр Шурф очень тихо, медленно выговаривая слова, заявил: - Я – тот последний вариант, который всё равно в итоге согласится и на который всегда можно рассчитывать, если все остальные кандидаты отпадут… Ты думаешь, мне всё это надо? Как же... Три дюжины лет… - на самом деле это обещание было для него пока что сомнительным утешением. Лонли-Локли попросту не привык ощущать себя свободным от обязательств. И сегодня… Сегодня он ясно ощутил, что личность, с которой он так свыкся, личность полезная и спасшая ему жизнь, пусть и успевшая надоесть, подойдёт к концу вместе с его сроком в должности Великого Магистра. Ему придётся вновь меняться, на что – неизвестно. И вот он, первый шаг к глобальным переменам. Хотел избавиться от личины сэра Лонли-Локли, бесстрастного консерватора и идеального исполнителя приказов – так и произойдёт. Так чем же он так недоволен? Почему довёл себя до такого состояния? Алкоголь не приносит настоящего облегчения и забвения, даже в качестве утешения он – не лучшее средство, - Знаешь, Мелифаро… - рука двигалась тяжело, будто ему приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы шевелить ею. Взяв оприходованный сэром Мелифаро стакан, сэр Шурф задумчиво наполнил его, причём в бутылке ни капли больше не осталось, поднял его и задумчиво посмотрел на содержимое на просвет, сквозь тонкое стекло, после чего сосредоточенно осушил до дна, - Когда к чему-то привыкаешь, даже если это неимоверно тебя раздражает, избавиться от такого крайне трудно. Как снимать собственную кожу. А мне придётся отказаться от всего, к чему я привык за последние сотни полторы лет как минимум… Мне сейчас полагалось бы испытывать то, что обычно называют стыдом, или нечто наподобие, правильно? Так вот, этого нет. Ничего нет, только огромное количество пустоты внутри… - «Грешные Магистры, ну что такое я несу? И кому?» - кончики пальцев прикоснулись к пустой бутылке, осторожно, словно та была пугливым животным, погладили её гладкие бока, - И, вот что, Мелифаро. Если я продолжу в том же темпе, через пару часов у кого-нибудь будет, пожалуй, некоторый шанс увидеть мои слёзы. Я не уверен, но такая вероятность есть. И поэтому мне хотелось бы, чтобы ты ушёл... - однако, тут же он посмотрел Мелифаро прямо в глаза, тяжёлым мрачным взглядом, который, впрочем, тут же заметно смягчился, а губы слегка искривились - то, что это была улыбка, догадаться было можно только при старании, - Или забери меня отсюда. Куда угодно. Мне не стыдно, но всё-таки это позор...
С этими словами сэр Шурф взялся раскупоривать третью и последнюю из заказанных на текущий момент бутылок.

+3

5

– Эк тебя развезло, друг мой, - удивленно выдохнул Мелифаро, ободряюще похлопав Шурфа по плечу, - Ты же как эльф надрался! – ага, нашел сенсацию. На своем веку он впервые видел сэра Шурфа в подобном состоянии. Как-то не укладывалось у него в голове, что этот человек вообще умеет надираться до бессвязной речи. Оказалось, что очень даже может и успешно справляется с этой нелегкой задачей. По хорошему бы следовало подставить сэру Шурфу свое плечо, дабы того не шатало, как моряка на суше, и, выкрикивая в толпу «расступитесь, человеку плохо, да, да, леди он может испачкать ваши сапожки, если вы сию секунду не отойдете!», дотащить его до дома. Более того, мужчина был уверен, что Лонли-Локли, поменяйся они ролями, именно это бы и сделал. Да и делал ведь, и, если уж быть совершенно честным, то не раз и не два.
Мелифаро мог бы убить добрый час на объяснения, что все не так страшно, как себе это видит Шурф, что все, что ни делается, то к лучшему, а в должности Великого Магистра он сможет в прямом смысле изменить этот Мир, да и какой плевок Нуфлину в кашу получился! Лично он – оценил, и долго ржал, во всех красках представляя, как бывший Великий Магистр на дерьмо весь извелся бы, узнай он о подобном назначении.
Вот только сейчас почему-то не смеялось. Наоборот, хотелось очень быстро догнаться до состояния Шурфа, а то и еще похлеще. Чтобы это его домой тащили.
«Интересно, а Джуффин с леди Сотофой вообще подумали о том, кто теперь мирных граждан убивать будет? Луукфи с Нумминорихом? А Меламори будет на заднем плане восторженно подвизгивать и хлопать в ладоши, подбадривая «Давайте, мальчики, давайте, у вас все получится!» Ага, как же, размечтался», - физиономия его приобрела совсем уж кислое выражение, стало тоскливо – хуже некуда, - «Кажется, в последний раз я себя так чувствовал, когда Макс потерялся. Ну да. Только вот Макс переехал на ПМЖ в другой мир, а этот будет кресло задницей протирать и в ус не дуть. Ну что? Охренеть теперь. Шурф будет толстеть и ничего не делать в Иафахе, шеф будет загадочно усмехаться и говорить всякие умные вещи, сводящиеся к тому что «Так надо, потому что так надо», а нам-то что делать? Ага, на этот вопрос есть прекрасный рифмованный ответ, общество непременно оценит такое поведение».
На место тоски вдруг пришла злость, виной которой были собственные эгоистичные мысли.
– И долго ты собрался так страдать? - усмехнулся он, честно пытаясь представить себе страдающего сэра Шурфа, но фантазия отказывалась работать в нужном направлении, - Выглядишь сейчас не лучше девчонки, которая замуж выходить не хочет. «Огромное количество пустоты внутри, сюси-пуси», я сейчас сам расплачусь, и так просидим мы до утра рыдая друг у друга в объятиях и жалуясь на жизнь, - в конце фразы мужчина убрал издевку из голоса, показывая, что, дескать, он так шутит. Как ему и положено, вот только самому-то смеяться не хотелось, а уж Лонли-Локли вообще мог это воспринять как личную обиду.
– Извини, самому сейчас тошно, а тут еще ты мне все шаблоны похерил, - попытка извиниться тоже вышла не слишком удачной. Он почесал затылок, раздумывая что бы сейчас предпринять, но о том, что любой порядочный человек на его месте обязательно бы доставил приятеля домой, Мелифаро уже успел позабыть. Пожалуй, причиной таких провалов в памяти была все та же выпивка, да и слово «порядочный» никак не желало вставать с его именем в одно предложение, - Но, в конце концов, не хочется – силком тебя никто не затащит. Плюнул бы хоть раз в жизни на свое непонятное чувство долга, ответственности и так далее и тому подобное, да свалил от них от всех подальше. Мир, в конце концов, от этого не рухнет, - на лице мужчины появилась вялая усмешка, он подозвал трактирщика, заказав еще пару бутылок того же, что пил Шурф, - Слушай, а может и правда махнем куда-нибудь, ну, в Гажин, например? - в глазах зажглось выражение «а-мне-на-все-наплевать», Мелифаро воодушевился, что не предвещало ничего хорошего. Сыщик поднялся и принялся вытаскивать этого дядю из-за стола, решив, что просьбу куда-нибудь увести стоит воспринимать буквально, и скорее как приказ (о том, что в первую очередь Шурф его самого попросил исчезнуть, сыщик благополучно пропустил мимо ушей) и, самое главное, стараясь не думать о том, как это комично смотрится со стороны, – Слу-ушай, поехали, а? Устроишь отпуск, поразмыслишь над вопросами бытия, а я буду делать вид, что уговариваю тебя вернуться обратно.
«Мда, что-то не припомню я, когда в последний раз выдавал более идиотские идеи».

+2

6

Некогда сэр Шурф потратил немало времени на то, чтобы уяснить для себя сущность Стражей. Сэр Мелифаро – сам себе и актёр, и зритель, непостижимо прекрасное существо, в тот момент, когда становится самим собой и исполняет своё предназначение.
«К сожалению, во все остальные моменты он почти невыносим… Конечно, все его выкрутасы служат лишь одной цели – не дать ему заскучать, затосковать, впасть в депрессию. Оно и понятно, встречаться со своими Вторыми Стражам без подарков не положено… Понимать-то я понимаю, а всё равно раздражает, да и всегда раздражал, с самого первого дня знакомства, но я терпел… Да и теперь вытерплю, куда денусь-то…» - на самом деле бледное подобие истинного раздражения, как обычно, весьма быстро сошло на нет, и Лонли-Локли с безмерной усталостью проговорил:
-Мелифаро, пожалуйста, не суетись так, и говори немного тише и медленнее. Я был бы тебе очень признателен… - сделав несколько ритмичных вдохов и выдохов, он мирно и обстоятельно продолжил, - Дело в том, что, судя по текущему положению дел, моя помощь действительно необходима, и, поскольку я могу её оказать и у меня нет достаточно веского основания для отказа… Конечно, они бы нашли другое решение, однако, у меня до сих пор остались обязательства перед леди Сотофой и сэром Халли. То есть, вскоре всё своё время мне придётся посвящать работе, куда более важной, чем было моё исполнение обязанностей в Тайном Сыске в последнее время. И сейчас я пытаюсь попрощаться со всей своей прежней жизнью, пусть не самым лучшим и оригинальным способом… А в Гажине нам делать нечего… - «Можно, конечно, вспомнить былое и устроить несчастным обывателям такое, в сравнении с чем и Мормора счастьем покажется… Ещё бы, как лучший ученик сэра Джуффина, я был бы обязан учинить что-то более качественное, чем то непотребство… Но, по факту, я уже слишком давно перерос подобные глупости…» - он внимательно разглядел сэра Мелифаро, убеждаясь, что тот никуда так и не улетучился и ни во что не превратился, а даже пытается совершать какие-то осмысленные телодвижения, и, сгребя его в охапку, как сердитый отец – расшалившегося десятилетнего сынишку, второй рукой не забыв прихватить со стола только что поставленную им же туда бутылку, целеустремлённо поволок на улицу, - Зато проветриться как следует нам никто не запретит, – присовокупил он как некоторое объяснение своих действий. Сэр Шурф уже напрочь позабыл обе просьбы к сэру Стражу и реализовывал собственный смутный сценарий, - Запишите все расходы в счёт, сэр! На чьё имя – Вам известно! – небрежно бросил он трактирщику. Ещё бы не известно, тот был единственным, кому Лонли-Локли в этом заведении раскрыл маленький секрет своей настоящей личности. Хотелось верить, что он не будет никому о таком рассказывать. По крайней мере, за это сэр Шурф заплатил ему дополнительно.

+1

7

– Не заставляй меня отказываться от единственного таланта, Шурф! - рассмеялся Мелифаро на просьбу говорить тише и медленнее. Хах! Размечтался. Он бы еще заткнуться попросил, наивный-наивный сэр Шурф. Но сыщик все-таки выслушал его, нетерпеливо ерзая на сидении в ожидании заказа. Отбирать бутылку у Лонли-Локли не хотелось. Он еще подумал: «Стоит попробовать, и я мигом огребу этой бутылкой по голове, а Шурф мотивирует это тем, что раз не себе, то и не людям. Не-е, на такие жертвы я пока идти не готов».
– А как по твоему было бы оригинально? - наконец заговорил он, - Прокатиться голым на тележке, запряженной в менкалов и вертя лоохи над головой, как лассо? - Мелифаро рассмеялся, наглядно представив Шурфа в подобной роли, вот только смех вышел нервным, натянутым. «Мда, покойники – и те жизнерадостнее смеются», - решил сыщик, пускай смех покойников, хвала магистрам, слышал только в фильмах. 
– Ну да, как же я мог забыть. Обязательства. Конечно. Это многое меняет. Тогда ищи во всем плюсы: в твоем распоряжении будет вся библиотека Иафаха и никакие Нуфлины не вытащат тебя оттуда, - в голосе послышалась бессильная злоба. Мелифаро злился на всех: на Джуффина с Сотофой, которых в мыслях называл не иначе, как пожилыми интриганами, на Шурфа, выполнявшего указания, словно робот с маниакально-депрессивным синдромом (когда сыщик посмотрел «Автостопом по галактике», он уверял всех, что сценарист был лично знаком с сэром Шурфом, списав с него Марвина), на трактирщика, дырку над ним в небе, который почему-то до сих пор не притащил его выпивку, но, больше всего, на самого себя, хотя бы за то, что никак не мог загнать хмурые мысли куда подальше и унять эмоции, обуревающие его. Психовать – это ведь совсем не то, что требуется, по крайней мере, здесь и сейчас. Психануть он может и чуть позже, завтра или послезавтра, когда окажется вдали от большого скопления людей. Надо же держать марку главного шута на всю округу, а шуты, как известно, не психуют. Но в голове назойливо крутились мысли, подкрепленные двумя пинтами выпивки, о том, что он теперь не будет каждый день слышать «сэр Мелифаро, надеюсь, ты когда-нибудь запомнишь, что моя фамилия произносится Лонли-Локли», сказанное неизменно сухим и вежливым тоном, не будет с ними больше работать такой полезный дядя, с которым можно и через огонь, воду и медные трубы пройти, даже лоохи не помяв, о том, что уже завтра их и без того Малое Сыскное Войско станет еще меньше.  И этого никак не изменить, ведь все к лучшему, не так ли? А когда все делается для общего блага, ничего менять нельзя, и все-таки эгоизм в компании хмурых мыслей брали свое. Так и хотелось затопать ножками и орать «не хочу, не хочу, не хочу», словно маленький ребенок, которого пытаются заставить сходить к знахарю. Неважно. Все равно Мелифаро с этим смирится. Не сейчас, конечно, не сию секунду, но к утру, хотя бы к следующему – точно. Жизнь-то продолжается, пускай продолжается она теперь и, если можно так выразиться, не в полном составе.
– Но нам и здесь делать нечего, - он удивленно развел руками, однако в ту самую минуту сыщика бесцеремонно перехватили и потащили к выходу. Оставалось лишь тешить себя мыслью, что Шурф использует его скорее как опору для ходьбы, чтобы не портить репутацию шатанием из стороны в сторону и сбиванием столиков тазом, нежели как объект для слезных обжиманий под луной и бесед для тем «ну почему?», хотя, честно говоря, если бы не раздражение, сегодня Мелифаро был бы готов вести и беседы похуже. Он вовремя перехватил плавно плывущий к нему заказ на подносе, который держала необъятных размеров женщина, и наконец-то оказался на свежем воздухе, моментально сделав прыжок от Шурфа метра на два, никак не меньше. Переиграл, конечно, но ничего, и так вполне сойдет, - Какая разница, где именно ничего не делать?
«А, может, плюнуть на все, и пойти домой, спать? Ночь уже на дворе все-таки, а там жена ждет. Ага, а потом утром проснуться, увидеть за окном пылающие руины и прочитать в газетах, что накануне своего назначения на должность достопочтенный сэр Шурф нажрался до поросячьего визга, перестал себя контролировать и Безумный Рыбник вышел повеселиться. Ну, уж нет. Фигушки. Если уж приспичит побыть одному, найдет способ от меня отделаться, а пока что сваливать – дурной тон».
Мелифаро открыл первую из бутылок, сделал глубокий глоток, не задумываясь о том, что пить без чашек – тоже дурной тон, и, казалось бы, с интересом поинтересовался:
– И как ты предлагаешь развеяться? Устроить ритуальное самосожжение? - он поднял голову, и попросил, обратившись к луне, - Пускай какой-нибудь парень на облаках зарегистрирует, что я – против, - и тут же замахал руками в жесте протеста, обратившись уже к Шурфу, - Но это не бунт.

+2

8

Кажется, сэру Стражу не понравилось его решение. Но отступать от уже сделанного выбора сэр Шурф не любил.
«Может быть, он изменит мнение, когда поймёт, что я хочу сделать? Ну, в любом случае, лучше не спрашивать заранее, что он думает о моём замысле, иначе никакого сюрприза не получится, а разве испорченный сюрприз можно считать полноценным подарком?» - внутри него зрело тайное удовольствие человека, искренне убеждённого, что хочет сделать для другого что-то по-настоящему хорошее, что должно тому понравиться.
-Одну минуту, сэр, и обещайте, что спокойно дотерпите до конца, - либеральным тоном прокомментировал Лонли-Локли, отпустив сэра Мелифаро, который мгновенно воспользовался возможностью и увеличил дистанцию между собой и бывшим коллегой, и освободившейся рукой извлекая откуда-то из-за пазухи свою драгоценную дырявую чашку. Он осторожно перелил туда содержимое своей бутылки, после чего опустевшая бутылка, которую он держал снизу, за донышко, сгорела сверху вниз, начиная от горлышка, в золотисто-алом пламени. Лёгкое мановение руки – и заказ сэра Мелифаро перекочевал из его хватки к сэру Шурфу, после чего процедура повторилась. После этого он выпил ровно половину того, что оказалось в кружке. В финале Лонли-Локли с лукавым блеском в глазах – хотя, вероятно, блеск был попросту пьяным, - снова приблизился к многоуважаемому Стражу. И, кстати, как ни удивительно, действительно уложился ровно в минуту, - Сохраняй спокойствие, ничего страшного с тобой не произойдёт… Надеюсь. Это всего лишь тот обряд, который когда-то проводили над послушниками Ордена Дырявой Чаши. Поскольку на том этапе они ещё не обладали достаточными навыками, чтобы самостоятельно удерживать жидкость в какой бы то ни было не имеющей дна ёмкости… - Лонли-Локли довольно хмыкнул, - Другими словами, добро пожаловать в Эпоху Орденов. Ты ведь, дитя Эпохи Кодекса, всё интересное пропустил, и вот сейчас как раз пришёл тот час, когда можно отчасти поправить дело, ведь Миру больше ничего не грозит, - он поднёс кружку к губам сэра Мелифаро. И, судя по внешним признакам, собирался добиться задуманного любой ценой. Даже если придётся связать друга по рукам и ногам и напоить насильно. И, если по-честному, в данную конкретную минуту сэра Шурфа порядочно удивляло, почему подобная идея не приходила ему на ум никогда прежде. Это же так просто, так очевидно! И очень, очень интересно. А вдруг так и без того быстрая усваиваемость новых знаний и умений у сэра Мелифаро ещё повысилась бы? Или, например, будут какие-то интересные побочные эффекты… Не умрёт, это совершенно точно, от стандартного ритуала их Ордена ещё никто не умирал, хоть и всякое бывало, кому-то плохо становилось, а кто-то на некоторое время утрачивал память – полностью, включая собственное имя и базовые навыки, вроде пользования столовыми приборами и хождения в туалет, становились они чем-то вроде больших младенцев. Но это – редкость, и происходило с теми, чей магический потенциал был слишком низок. Очень неприятная аномалия развития. Они попросту не выдерживали вливания магической силы в свой организм.
«Но сэр Мелифаро справится. Уж в ком в ком, а в нём я не сомневаюсь. Таких, как он, у нас в Ордене, помню, уважали… Более того, я уверен, что этот обряд должен пойти ему на пользу… Уж каким бездарностям такое помогало… А наш сэр Мелифаро – кто угодно, но отнюдь не бездарность…» - заодно вспомнилось, как сэр Макс стремительно улетал куда-то в свободном парении над крышами Ехо – да-да, это зрелище он ещё успел тогда узреть, как раз вовремя пришёл в себя. Втайне сэр Шурф и теперь рассчитывал на какое-нибудь не менее эффектное "представление". Да и на душе у сэра Стража порядочно полегче стать было должно, а это сейчас определённо не повредит.

+2

9

Мелифаро с интересом наблюдал за процессом переливания алкоголя в чашку без дна. Ему это как-то навязчиво напомнило парней, шатающихся у «Джубатыгского фонтана» в ожидании открытия, дабы утро не было таким тяжким, каким оно кажется после развеселой ночки. Также топчатся перед дверьми и вожделеют бухла. Сыщик уже не очень-то вожделел, если честно. Одного нетрезвого в их компании вполне хватало, оставалось лишь жалеть, что нетрезвый сегодня не он. «Ох, и свалился же он на твою голову. Точнее ты свалился, но получилось как-то наоборот. Идиот. Два идиота. Два нетрезвых тупых идиота», - он мог бы костерить всех почем свет стоит еще долго, уж что-что, а ругаться Мел мог практически бесконечно, хотя сейчас ругательства и не отличались особым разнообразием. Но когда Шурф с совершенно недвусмысленной речью двинулся к нему, Мелифаро так и замер, открыв рот, и пытаясь сообразить, в каком направлении от него улепетывает упавшая челюсть: Шурф Лонли-Локли пошутил.
Через полсекунды, правда, сыщик уже понял, что когда Шурф начнет шутить, то мир уж точно рухнет, но, грешные магистры, уж лучше бы это произошло сейчас.
– Не-не-не, Шурф, это что за беседы из серии «Ты меня уваж-жаишь?»- незамедлительно отреагировал он, впрочем, не двигаясь с места, - Я из твоей ночной вазы пить не буду, вдруг после такого, хм, «ритуала», стану таким же нудным и пришибленным как ты? Нашел подопытного кролика, иди, вон, трактирщика напои – заодно и арестуешь последнего за твою карьеру в Сыске нарушителя Кодекса, - а если что – можно врезать в бубен, наплевав на все правила приличия и как-нибудь, да дотащить до леди Хельны. Ее вон пускай своей дрянью поит, раз уж так приспичило, - А я, если что, прямо сейчас начну орать благим матом о  том, что меня прям посреди улицы невинности лишают, - и, как бы в доказательство своих слов, Мелифаро, словно плохой актер из подпольного театра, приложил руки ко рту в форме рупора и, откровенно переигрывая, но не поднимая голоса, и даже не постаравшись сделать свою игру хоть чуточку более правдивой, сообщил: – Помогите, помогите, убивают, насилуют, ах, что же делать, что же делать.
Но так и не сдвинулся с места, просто стоял, скрестив руки на груди и скептически глядя на какого-то через чур жизнерадостного Шурфа, который внезапно решил устроить праздник то ли себе, то ли людям. Сыщик был заинтригован – хуже некуда. До сего дня Шурф жертвовал свою чашку только Максу, которого после этого начинало дико плющить, таращить и колбасить, а сам он творил чудеса, да и вообще вел себя намного более шизануто, чем обычно. Но ведь так то – Макс. Он у них вообще был мастер на все руки, и жнец, и жрец и на дуде игрец, таких людей днем с огнем ни в одном из всех возможных миров более не сыщешь. Ну, а Мел-то что? Он так, мимо проходил, и его вполне устраивала собственная жизнь и собственные возможности без всяких там дополнительных допингов, которые использовали эти два дяди дабы под предлогом увеличения силы опустошить бутыль какого-нибудь жутко дорогого вина, которое в свободном доступе продавалось лет триста назад.
Впрочем, выпендривался он скорее для вида, по привычке, нежели оттого, что ему действительно не хотелось попробовать. Интересно же, чертовски интересно, что может быть, и уж всяко интереснее, чем тупо стоять на улице, пытаясь объяснить другу, что он пьян, и лучшее, что сейчас может сделать – это пойти домой. К тому же безграничное доверие Шурфу не позволяло допустить и мысли, что что-то пойдет не так, несмотря на всякие туманные «надеюсь», «миру больше ничего не грозит» и нездоровый блеск в глазах злостного спаивателя. Уж в последнем-то Мелифаро еще как сомневался. Кажется, его сейчас недооценили, и следует сильно обидеться.
Он хитро прищурился, пытаясь оставаться серьезным, однако глаза выдавали то, что сыщик готов рассмеяться в любую секунду – дайте только хоть малейший повод. 
– Ладно, считай, ты меня заинтересовал. Считай, что сегодня я – фея-волшебница и готов исполнить три твоих желания. Ради сомнительного удовольствия понаблюдать за нетрезвым тобой и не на такое пойти можно, - наконец, согласился он, - Мы все-таки куда-нибудь поедем. Я, знаешь ли, не хочу стоять тут с твоей чашкой в руках, пальцем в заднице и усмешкой счастливого дебила на лице в ожидании чуда.

+1

10

Сэр Мелифаро традиционно кривлялся и нёс невероятную ерунду, но сэра Шурфа сейчас было крайне сложно выбить из колеи или сбить с толку.
-Насиловать тебя я пока не планирую и вряд ли буду, поскольку ты не в моём вкусе, сэр Мелифаро. Убивать же тебя пока не за что, - с выражением искреннего недоумения на лице выдал Лонли-Локли в ответ на начало тирады друга, - А, нет, в руки тебе я свою кружку не дам. Она мне, знаешь ли, дорога как память. Так что… - слегка придержав товарища за затылок, он помог соприкоснуться своей дырявой чашке и губам сэра Стража, следя, чтобы ни капли не пролилось мимо и тот не халтурил, а допил до дна, - Зачем поедем, если всё получится так, как я замыслил, то полетим. Уж не знаю, почему большие порции питья из бездонных сосудов очень часто дают именно такой эффект в первую очередь… А, нет, во вторую, в первую – эйфория и безумная лёгкость духа. Безумная в буквальном смысле. Именно благодаря им, точнее, тому, что полученная мной доза была весьма велика, я некогда стал Безумным Рыбником. И мне ещё повезло, что организм справился. Но тебе не грозит, можешь не беспокоиться, поскольку ради такого эффекта тебе пришлось бы выпить по столько же ещё раз тридцать… - вообще, это сильно смахивало на то, что он заговаривает другу зубы, пока тот пьёт. Ни дать ни взять задумал какую-то подставу, не опасную и даже забавную, но тем не менее. А что, если уж праздник, то пусть будет весёлым.
«А сам-то я хоть представляю, что творю? Он и так время от времени становится не вполне адекватным, что теперь-то будет… А, хотя, какая разница. По крайней мере, надеюсь, больше не будет делать физиономию в стиле страдающего мигренью сэра Багуды Малдахана…»
Он сейчас даже не задумывался, что скажет сэр Халли, когда узнает об их похождениях этой ночью. Сам, в здравом уме, отпустил ведь! Уж кто-то, а Чиффа точно мог остановить Лонли-Локли ещё на этапе разработки плана побега. Но отпустил. И леди Сотофа тоже. Значит, они а-приори не против и верят, что ничего непоправимого их подопечные не натворят, а остальное не страшно. Сам же будет приводить всё в порядок, когда придёт в себя. Шурф знал, что его внутренние ограничения по-прежнему начеку, и был уверен, что сумеет вовремя остановиться, если что-то пойдёт плохо. Для него некоторые вещи были с известных пор столь же невозможны, сколь для здравомыслящего человека – потакание абсолютно ничем, ни единой необходимостью, не обоснованному капризу отрубить себе руку или ногу. И с сэром Мелифаро справиться вряд ли будет слишком сложно, ведь, помимо словесных убеждений, существует столько обездвиживающих заклинаний, не менее эффективных, чем его же правая Перчатка… Он не мог перестать взвешивать степень допустимости тех или иных действий. Просто не мог. Другое дело, что, возможно, алкоголь не особенно-то способствовал верной оценке ситуации. Иначе говоря, вводил в некоторую степень заблуждения. И раскрепощал, вследствие чего сэр Шурф и позволил себе столь рискованный эксперимент над товарищем.

+1

11

Перетасовка.
Возможно, и существуют люди, которые просыпаются в хорошем настроении. Но и в обычных условиях Мелифаро не относился к их категории, сегодня же, открыв глаза и поняв, что если не закроет их, то ослепнет, сыщик попытался с головой зарыться в одеяло, но вместо этого наглотался песка, что уже не никак вписывалась в картину обычного «доброго утра». Он резко сел, прикрывая глаза рукой, чтобы яркий свет багряного закатного солнца не так раздражало сетчатку, и с хмурым видом закрутил головой. В ней, помимо дикой боли, крутились всего две мысли: «Где я? Кто все эти люди?» И мало того, что Мелифаро не смог избавиться от похмелья, при помощи обычного фокуса, который даже не требует применения недозволенной магии, так еще и ответы на вопросы о людях никак не желали находиться самостоятельно. Одним из «странных людей», несомненно, был Шурф, который дрых с таким видом, словно находился не на пляже, а в королевских покоях. Рядом с ним в эротической позе морской звезды лежала какая-то темноволосая девица, одетая в одну лишь прозрачную до непристойности скабу. Благодаря этому зрелищу возникла целая куча других вопросов, часть из которых могла бы вогнать в краску любого, кто их услышит.
Понимая, что ноги сейчас вряд ли будут держать его с той же уверенностью, что и обычно, Мелифаро начал аккуратно перелезать через девушку. Та заворчала, сказав в пустоту несколько непристойностей, и перевернулась на другой бок. Сыщик замер, понимая, насколько недвусмысленна сейчас его поза, и что бы сказала леди Кенлех, увидев его в ней, но дальше лезть не решил: если девица проснется сию секунду, то вопросы так и останутся неразрешенными. Более того, Мелифаро прекрасно помнил, что когда девицы просыпаются в схожей обстановке, вопросы начинают задавать уже они, добавляя в голос столько истеричных ноток, что, если бы нотками можно было бы убить, все, кто их слышал, могли заказывать гробы.
– Шурф, - осипшим голосом позвал он, толкая друга за плечо. Вообще, будить спящего человека – это страшный грех. За такое и озвездюлиться можно, если спящий человек проснется не в духе. Но Мелифаро надо было знать, что было – память наотрез отказывалась работать. Он еще помнил то, что нарвался в трактире на нетрезвого Лонли-Локли и сам находясь уже в изрядном подпитии, он помнил, что тот загорелся навязчивой идеей напоить его из своей идиотской чашки и…пустота. Как будто бы в голове кто-то выключил свет, а заодно и все мыслительные процессы.
– Шу-урф, кто я? То есть где мы? И кто она? И кто ее? - последний вопрос, кажется, волновал Мелифаро больше всего, но, наконец, он решил, что все это можно сократить до одной фразы: – Что вчера было? Ничего не помню…
А неподалеку на камне сидела большая фиолетовая черепаха с печальными глазами и молчаливо созерцала весь этот беспорядок.

+1

12

Блаженное небытие, когда человек не чувствует своего тела и самого себя, сон без сновидений, было прервано. Какое-то время Лонли-Локли пытался игнорировать постороннее воздействие, однако, нечто внешнее было слишком назойливым, и оставить его без внимания оказалось решительно невозможно. Кое-как разлепив глаза, сэр Шурф лишь ещё более убедился в том, что промолчать, сделав вид, что он пребывает в гордом одиночестве, не удастся.
«Сэр Мелифаро… Ну, разумеется. Кто ещё мог бы быть таким назойливым… Надо же, он всё ещё здесь… И я тоже здесь, а должен пребывать…» - впрочем, в панику он впасть себе не позволил. Раз уже всё, что могло стрястись, стряслось, поздно переживать, надо думать, как лучше поступить далее. Причём, желательно, прийти к тому или другому решению в кратчайшие сроки.
-Сэр Мелифаро, ты уверен, что ответы на все эти вопросы действительно так уж важны? – безмятежным и умиротворённым тоном уже не менее чем лет пятьдесят как полностью просветившегося монаха-буддиста поинтересовался он, - Ну, хорошо, ты подцепил эту девицу в Ехо, на пути к Кварталу Свиданий, и убедил её, что незачем испытывать судьбу там, поскольку ты уже нашёл её. Только вот… Мы ведь пошли с ней, и там, куда мы дошли, оказались её несколько подружек… - помолчав несколько секунд, Лонли-Локли тоном добровольного смертника закончил, - Сдаётся мне, Хельна меня убьёт. А Дримарондо ей с удовольствием поможет. Я не помню, что мы и эти леди делали потом, но теория вероятности позволяет с большей или меньшей точностью предположить несколько наиболее логичных вариантов развития событий. Надеюсь, что я имею в виду, мне пояснять не нужно… - сев, выпрямив спину и оглядевшись, он задумчиво пробормотал, - Кстати, куда остальные леди подевались? Мы ведь их не съели? Вряд ли, остались бы какие-то следы… Даже если предположить, что мы проделали такое непотребство не прямо здесь же – какое-то свидетельство произведённого каннибализма должно было остаться на нас самих… И ещё я хотел бы знать, каким образом мы попали сюда… Это, определённо, за городской чертой… И в какую сторону Ехо?
Внезапно до сэра Шурфа дошло кое-что интересное. На нём было надето лоохи, хоть и немного нетрадиционным образом, а вот под лоохи ничего не было. Так что, в качестве первоочередной задачи, он постановил привести себя в порядок. Чем и занялся. Благо, скаба обнаружилась относительно неподалёку. И обувь также. И ему явно было более чем безразлично, что кто-то, помимо сэра Мелифаро может это увидеть. Да и на присутствие самого сэра Стража он никакого внимания не обращал, как будто тот превратился в скучный и обыденный элемент декора. По выражению лица сэра Лонли-Локли никак нельзя было понять, болит у него голова от похмелья или нет, а также насколько ему неловка данная ситуация. Вообще, он вёл себя практически так, будто подобные пробуждения являлись для него чем-то самим собой разумеющимся.
А, между тем, на теле в нескольких местах обнаружилось несколько синяков разных размера и формы. И, судя по ощущениям на спине, в той зоне, которая была недоступна его взгляду, этими дело не ограничивалось.
«Я что, с кем-то подрался? И с кем? У меня такое впечатление, что противников было довольно внушительное количество… Грешные Магистры, надеюсь, все они остались в живых… С другой стороны, если речь идёт о каких-либо разбойниках или хулиганах, всё ещё не так страшно… Но в том-то и дело, что я не уверен, поскольку не могу ничего вспомнить на данный счёт… А, может быть, мы уже в розыске?» - вспомнив, что сильно пьяные люди недоступны для Безмолвной Речи, Лонли-Локли крепко призадумался.
Синяки и ссадины, однако, он себе излечил. И одежду привёл в тот порядок, с каким считал приемлемым даже явиться на работу.

+1

13

– Ага, - кивнул сыщик, ощупывая синяк на скуле размером, пожалуй, с весь Куманский Халифат. Он, возможно, и сумеет это «починить», когда почувствует себя чуть более живым, для того, чтобы использовать магию, но вот следы разгульной жизни будут красоваться на лице еще недели полторы, а то и больше. Красота. Да вот только в гробу он такую «напамять» видел, - То есть тебе одной этой бабы здесь мало? «А можно всех посмотреть?», да? У тебя зеркала нет? Больно, зараз-за, - похоже, чувство юмора отправилось гулять где-то на пару с памятью и в ближайшее время возвращаться на свое законное место не собиралось. Главное, чтобы это было только на время, иначе как жить-то тогда? Мелифаро подумал, что в этот момент он может рассказать все, что угодно, наплести такой немыслимой чепухи о событиях прошлой ночи, что Темным Магистрам тошно станет, и, самое забавное, что ему могут поверить. Вот только для этого необходимо было изгнать семью дятлов-строителей из своей головы, а это представлялось более сложным, нежели с вдохновленным видом оратора нести в мир чушь.
– Шурф, – он, дождавшись, пока Лонли-Локли приведет в порядок утренний туалет, с видом очень усталого и разочарованного жизнью человека, поднял на него голову, впрочем, несмотря на искреннюю мольбу в глазах, в голосе звучала не менее искренняя и плохо скрываемая угроза, - Надеюсь, мне не надо говорить, что неважно, что было прошлой ночью, ни твоя жена, ни пес, ни сэр Джуффин, ни даже тараканы за третьим шкафчиком на твоей кухне не должны узнать об этом? - а то ведь начнет ходить и каяться, каяться и ходить, Мелифаро в общем-то дела никакого не было до всех этих чистосердечных признаний, просто не очень-то хотелось, чтобы их репутация полетела на быстром катере к такой-то матери, если уже этого не сделала.
«Интересно, каким вообще нужно быть дебилом, чтобы угрожать человеку, зарабатывающему на жизнь убийствами?» - с кривой усмешкой подумал он, тщетно пытаясь хотя бы подняться на ноги, чтобы и самому привести себя в порядок, точнее, в его жалкое подобие. Стоит ли говорить, что ноги согласились работать только с третьей попытки. Желудок оказался в какой-то подозрительной близости от горла, как бы намекая на то, что если Мел будет совершать резкие движения, то он будет рваться наружу всеми известными ему способами, - Ох, грешные магистры и господи Иисусе, сроду такого похмелья не было, - он вновь рухнул на песок и неожиданно рассмеялся, - А я ведь помню, что твоей последней назойливой мыслью было показать мне, что творилось у вас в Эпоху Орденов. Уж не знаю, удалось ли это, но судя по тому, что мы ничего не помним, я тебе наглядно показал, что творилось в Эпоху Студенчества, - впрочем, учитывая, что этот дядя долгое время шугал трактирщиков и беременных женщин одним своим видом, нельзя сказать, что это такая уж новость.
«Прежде, чем возвращаться в город, в какой бы стороне он там ни был, необходимо восстановить историю. Это факт. А то вернемся и выяснится, что города уже нет, введена смертная казнь и мы первые кандидаты на воплощение этой замечательной идеи», - шутки-шутками, но и такая возможность не была исключена. Сейчас вообще нельзя было исключить ни одну вероятность того, что могло было быть. Ведь наверняка самая идиотская, по всем мыслимым и немыслимым законам жанра и окажется самой верной.
– Присядь, - вежливо попросил сыщик и, не вставая с песка, ухватился за руку Шурфа, совершенно непочтительно дернув его вниз. Не любил он задирать голову, к тому же солнце по прежнему пыталось сжечь всю сетчатку и, кажется, преуспевало в этом благом деле, - Вон – пьяная дорога, - он кивнул на извилистую цепочку следов на песке, причем ничуть не удивился, когда заметил, что к отпечаткам ног прибавляются еще и отпечатки рук, - Ага, значит, приперлись мы сюда сразу же после прилива, - ну, хоть на какие-то заключения его еще хватало. Склонил голову, и добавил, - Вчетвером, - хотел было узнать, вдруг Шурф в курсе, кто был четвертым в компании АА, но вдруг заметил неподалеку от места ночлега что-то поблескивающее и, с величайшим трудом дотянувшись до этого, воскликнул:
– Грешные магистры! Что мы делали в Приюте Безумных?!
Кажется, он больше вообще не видел в своем пробуждении никаких светлых сторон.

+2

14

Вполне рассудительные и спокойные, невзирая на заметно обозначившуюся красную сеточку капилляров на белках, глаза сэра Шурфа встретились со взглядом сэра Мелифаро.
-Я вижу, тебе совсем плохо, в противном случае тебе пришёл бы в голову элементарный факт того, что сообщать о произошедшем кому бы то ни было абсолютно не в моих интересах… - проронил он сухо, - Слушай, если хочешь, я могу помочь тебе…Дело пяти минут, и никаких следов произошедшего на тебе не останется, – сочувственно предложил Лонли-Локли, наблюдая за страданиями бывшего коллеги. Однако, тот, кажется, не слушал и действовал по какому-то одному ему ведомому плану, - Ничего не помню, - лаконично бросил он, когда сэр Страж адресовал ему очередной вопросительный взгляд... Однако, Мелифаро тут же заметил ещё что-то, - Какая разница? Главное – то, что мы там не остались… - подумав, сэр Шурф добавил, - Было бы, пожалуй, неплохо аккуратно и деликатно попросить сэра Кофу прикрыть наши деяния какой-нибудь правдоподобной легендой. Он же специалист в данной области. Однако, сэр Йох слишком умён и, узнав хоть что-то, быстро выяснит всё. А, может, уже знает. Но, даже если так, лучше нам обойтись своими силами. Я-то могу уйти хоть прямо сейчас… - попутно он убирал красноту и припухлость глаз одним-единственным жестом, правда, довольно замысловатым, - «Интересно, мой двойник ещё продолжает своё существование?» - создавал-то его сэр Шурф хоть и качественно, но наспех, а это могло повлиять на продолжительность действия заклинания, - …но сможешь ли ты самостоятельно благополучно добраться до дома и вести себя так, будто ничего не произошло? Подумай, я без особых затруднений могу снять твоё похмелье и вообще привести тебя в порядок… - он говорил так, будто его великодушие, заставляющее сделать подобное предложение, вот-вот иссякнет. Может быть, так и было. Сэр Лонли-Локли нацепил официально-деловую маску человека, который на самом деле испытывает сильнейший моральный дискомфорт из-за присутствия другого, однако, по этическим причинам, не может этого сказать прямо, - Кстати говоря, для этой леди не нужно ли вызвать знахаря? – холодно, как будто ему было абсолютно безразлично, пусть хоть сотня таких вот дамочек сгинет к Тёмным Магистрам, мол, не его забота, но не проявить совсем никакого внимания – тянет на вполне полноценное преступление. А сэр Шурф слишком долго оставался законопослушным, чтобы принять сейчас такое, - В любом случае, что-то надо сделать. И, при этом, оставаться здесь не стоит. Если нас увидит вот так хоть один человек – тайна твоя прекратит быть таковой.
«Какое позорище… Всё, решено. Больше не пью. Ни капли… Надо бы проверить, кто и в чём именно понёс ущерб от наших действий, и возместить его…»
-Кстати, что мне сказать сэру Халли, если правду говорить ты запрещаешь? Пока что моё сознание закрыто, но рано или поздно придётся выйти с ним на связь.
Вероятно, ему следовало бы послать Зов господину Почтеннейшему Начальнику самому. Но это было чревато. Слишком чревато.

+1

15

– Ты б лучше зеркало дал, - рассмеялся Мелифаро, постепенно приходя в себя, - Не утруждай себя, бабуль, я сам справлюсь, - и действительно, Шурф, бегающий вокруг и активно заботящийся обо всех, кто попадал в радиус его зрения, уже не в первый раз напоминал сыщику очень заботливую, но жутко надоедливую бабушку. Хорошо, что хоть не пытается закормить до смерти, для этого, хвала магистрам, имеются и другие не менее достойные товарищи. Не годился Шурф на роль бабушки, несмотря на все свои регулярно вспыхивающие отцовские чувства, совсем не годился.
– Я сам, - упрямо повторил он, продолжая разглядывать качающийся на цепочке, словно маятник, усмиряющий кристалл. Откуда? Откуда, чтоб их черти побрали, здесь появились кристаллы из доброго и уютного заведения, синяки и ссадины, и, самое главное – баба? И вообще, где это – здесь? Как всегда, тысяча вопросов, и на один из них нельзя найти хоть какой-то более или менее достоверный ответ, лишь поставить еще один риторический вопрос, который мог бы закрыть их все: «Зачем же так пить?»
«Нет, я не буду говорить ему, что, в общем-то, виноват лишь я один, но кто же знал, что он и меня пить заставит?! » -  одним словом, хотел Мелифаро как лучше, а получилось как всегда. Мог бы привыкнуть, что все его идиотские выходки приводят к абсолютно непредсказуемым результатам, которые, впрочем, забавили бы его намного больше, если бы он сам не попадал под их разрушительное действие.
«Ну да, он может уйти прямо сейчас. Надо ли возражать? Отнюдь, пускай делает что хочет, я только спасибо скажу. Сказал бы, если бы не…» - Мелифаро перевел взгляд на «тропинку» из кривых следов. Да, если бы не четвертый участник «из вчера», чье отсутствие сильно напрягало сыщика. Нельзя кидаться во все тяжкие вдвоем, просыпаться втроем , а на утро обнаружить, что их было четверо. Это напрочь ломает все мировосприятие.
– Да ты-то что напрягаешься? - несколько раздраженно поинтересовался он, пытаясь решить, хорошая ли это идея, делиться с коллегами своими проблемами или все-таки не стоит. Не стоит, конечно. Если бы их так накрыло на работе, при выполнении задания, от успешного завершения которого зависит благополучие мира, вселенной и вообще, Мелифаро ни капельки не сомневался бы. Более того, не нужно было даже просить – все и без пустых слов само собой сделалось. Но сейчас все совершенно иначе – они надрались. В дупель, в стельку, в дым, в говно, в хлам, они упоролись до полумертвецкого состояния и одни магистры знают, что могло произойти. Что, где и когда. И несерьезно это – привлекать коллег для разгребания проблем, в то время как они с сэром Шурфом будут пить камру и разговаривать о прекрасном, - Твоя задница будет покоиться в Иафахе, принося миру незримую, но существенную пользу, ага, говорю спасибо тебе,  в то время как мне еще работать. И в обществе показываться. И вообще вести полноценную светскую жизнь, и знаешь, с такими светлыми планами на будущее я не собираюсь сваливать свои личные проблемы на кого-то другого.
«Тайна, ага. И моя причем. Интересно, а сколько человек вообще были свидетелями или участниками ночи? Он, между прочим, ну хотя бы ради приличия, мог бы и побеспокоиться о себе. Забавно будет, если Великий Магистр в корне подорвал свою репутацию еще до формального перенятия обязанностей», - Мелифаро хихикнул, представив реакцию обывателей, наплевав на то, что вновь противоречит сам себе. Обыватели-то уж точно порадуются. Каково жить в городе, где самый-важный-дядя раз в несколько лет рушит какую-нибудь его часть, распевая при этом крайне непристойные песенки. 
Он хотел было снова открыть рот, чтобы уже вслух намекнуть на то, что изначально их было четверо, и четвертый, ну, чисто теоретически, находится под их совместной ответственностью, что магистры знают, в какой стороне столица Соединенного Королевства, да и вообще само Королевство, если уж на то пошло, что сэра Джуффина он все равно не обманет, но вот бежать с поличным все равно – идиотская затея, что прежде чем валить действительно нужно сесть и потолковать на тему, как они будут выкручиваться из этой щекотливой ситуации, и, в конце концов, надо же что-то делать с этой спящей красавицей. Кстати, возможно, она могла бы пролить свет на их затемненную память?
Но рот он открыть так и не успел, девушка очнулась ото сна, села, сладко потянувшись и уставилась на них с Шурфом взгляды мамы Бэмби, которую пришли убивать охотники. Впрочем, если бы ей пришлось озвучивать испуганную олениху, то дети наверняка бы рыдали у телевизоров, но от ужаса, а не от жалости. Долго и витиевато выругавшись на тему, кому из них еще нужен знахарь и какие конкретно органы он будет лечить/ампутировать, леди наконец-то поинтересовалась:
–И кто из вас, засранцев, на мне вчера женился? - Мел с трудом подавил желание поскорее исчезнуть с пляжа, на всякий случай указав пальцем на Шурфа, хотя непроизвольно дернулся, готовый чуть что – сделать марафон до самого Ехо, не останавливаясь ни на минуту.
– Шурф, тебе ведь нравится, когда я молчу, ага? – он криво усмехнулся, едва сдерживая смех, и действительно заткнулся, сделав попытку наконец-таки заняться самолечением. Лонли-Локли – умный, пускай выкручивается как хочет, он в новобрачные второй раз не пойдет. Мало того, что жена будет против картины «Это – леди «эй-как-вас-там» и она будет жить с нами», так ведь к леди еще и теща может приложиться…Не, не, не, гаремы – для всяких варварских царьков и любителей чужих традиций, а Мелифаро – простой сельский парень, ему и одной жены за глаза хватает.

+1

16

-Вижу я, как ты справляешься… - саркастично выдал Лонли-Локли, насмешливо прищурившись, однако, спорить не стал. Он честно предложил, но это и всё. Не хочет сэр Страж принимать помощь – его дело, - Ладно, кто я такой, чтобы навязываться… - ещё с большей долей иронии проронил он тоном, которому более всего подошло бы определение "высокомерный", и равнодушно отвернулся от друга.
Если честно, сэр Шурф никак не мог понять, почему Мелифаро так суетится и беспокоится заодно. Честное слово, как будто в первый раз… Мир не разрушился, это во-первых. Не изменился до неузнаваемости, это во-вторых. Они оба живы и почти целы, это в-третьих. Ну, а всё остальное – наживное дело. Если честно, узнать, что он вне закона, Лонли-Локли был бы рад. Отправился бы в изгнание на край Мира – смертная-то казнь запрещена и, если по-хорошему, это не изменится, пока не случится нечто из ряда вон выходящее. В Смутные Времена сотни сумасшедших магов не сумели разнести Ехо, так было бы слишком самонадеянно рассчитывать, что у них этой ночью такое вышло. Сэр Шурф сомневался, что были даже серьёзные жертвы, ему это подсказывала интуиция – она оставалась единственным истинным голосом разума, которому ныне можно было хоть немного доверять. А со случайно понёсшими любой другой тип ущерба…
«…вот прямо сейчас и разберёмся. В любом случае, суета и спешка ни к чему не приведут, кроме того, что мы полностью, окончательно и бесповоротно, выдадим себя. Конспиратор из Мелифаро по-прежнему невеликий… И зачем только я пытался научить его дыхательной гимнастике?»
Адресовав даме один из своих традиционных холодно-строгих взглядов, сэр Шурф выдержал паузу в несколько секунд, будто гипнотизируя её, и, одновременно, невербально внушая, что попытки предпринять какие-то физические действия против него или сэра Мелифаро будут пресечены, без ненужной грубости, но на корню.
-Хорошего вечера, леди, - с вежливым дружелюбием величественно – а что ещё оставалось, у него такие движения сами собой выходили, когда слово брала маска сэра Лонли-Локли! – опустил голову в кивке приветствия он, - Вы не представились нам сейчас, а имя, произнесённое Вами вчера, я идентифицировал как ложь, и, вследствие этого, я полагаю, что мы имеем право в свою очередь не называть Вам свои… - нет, он не издевался, а говорил абсолютно серьёзно, высшая степень искренности присутствовала в каждом звуке, в каждом малейшем движении, вроде тремоляции век, - Если Вам действительно не требуется знахарь, я весьма рад, поскольку Ваше состояние уже начинало внушать мне некоторые опасения... К сожалению, я не могу восстановить в памяти картину событий минувшей ночи достаточно достоверно, однако, я совершенно точно помню, что вчера Вы были чётко и прямо, без малейшего шанса растолковать мои слова неправильно, предупреждены мною о том, что мы оба уже женаты, достаточно давно, но изменять данное положение дел не собираемся, однако, не возражали против предложения, поступившего Вам от вот этого человека, моего бывшего коллеги… - губы его тронул намёк на улыбку, в которой доброжелательная снисходительность и лёгкая доля иронии с честью делили почётное первое место, а на втором и третьем располагались, соответственно, стандартное уважение к случайной собеседнице и общее хладнокровие, - Знаете, леди, существует заклинание, способное считать не только чужие воспоминания, но даже чужие сны любой степени давности, а также ещё одно, с помощью которого можно таковые уничтожить без возможности восстановления. Если Вы хотите, я могу провести над Вами любой из указанных обрядов. Точнее говоря, к их необходимости я постепенно склоняюсь вне зависимости от Вашего на то согласия… - он рассуждал без особой спешки, взвешивая все варианты дальнейшего развития событий. И действительно полагал, что поговорка "меньше знаешь - крепче спишь" в данном случае полностью себя оправдывает. Ну, а узнать правду о том, что на самом деле стряслось в тот временной промежуток, который они не могли восстановить своими силами, без магии, являлось прямо-таки их с Мелифаро прямым долгом.

0

17

– Ты же ничего не помнишь! - искренне возмутился Мелифаро, своим криком вспугнув стайку чаек, пролетевших мимо них в опасной близости, - Ты мне, дюжину вурдалаков тебе под одеяло, говорил, что ничего не помнишь, а теперь… - на лице его застыло выражение обиженного на весь мир ребенка, который взрослые обманывали слишком долго, чтобы простить их за это. Он показал Шурфу оттопыренный к небу палец, еще один жест, подцепленный из фильмов, и что-то подсказывало мужчине, что жест этот не является пожеланием хорошего вечера. Ну нормально, да? Вот Мел культурно промолчал, не желая подставлять друга, а тот высказался да еще и ржет. Ну… улыбается. Ладно, делает попытки хоть как-то изменить выражение физиономии. Зрелище редкое, но не готов был Мелифаро платить за него такую цену.
– И вообще, какого хрена ты угрожаешь моей жене?! - на этот раз возмущение было не настолько искренним, но все-таки и не лживым, Мел даже подвинулся поближе к женщине, которую, кажется, не слишком впечатлило выступление Лонли-Локли и приобнял ее за плечи. Он придерживался той версии, что она – единственная ниточка к разгадке дела о прошлой ночи, а тут еще Шурф обещает память подчистить, - Так вот, фиг я тебе позволю это сделать. Ни то ни другое, ага, - хотя, конечно, было бы здорово, прямо здесь и сейчас узнать, что было прошлой ночью, каким угодно способом. Но упрямство брало верх над здравым смыслом, - Найди себе свою и на ней опыты ставь, - он, кажется, серьезно обиделся, хотя и понимал, что надо будет как-нибудь решать проблему с женитьбой. Кенлех явно была бы против присутствия другой бабы в доме, она, конечно, состояла в гареме, но когда это было, все люди со временем меняются.
– Но вот в одном мой друг прав, - ага, его друг всегда прав, и это по прежнему раздражало сыщика, - Тебя как звать-то?
Девушка скривила гримасу из серии «опять нажрался, скотина» и представилась, словно выплюнув имя:
– Залия, - и надолго замолчала, предоставляя сыщикам переварить поданную информацию, - Вы что, ребята, на самом деле ничего не помните? Могу сказать тебе одно, сладенький, - она угрюмо посмотрела на Шурфа, сделав многозначительную паузу, - Ты мое лоохи сжег, пытаясь вызвать огненный дождь. Не знала, кстати, что вдали от Соединенного Королевства можно колдовать. И не знала, что такие придурки нашу столицу от всяких страшных дядек защищают, иначе свалила бы куда подальше. Где вас нет – точно.
Она скривилась, словно от зубной боли, кидая полные вселенского разочарования взгляды на обоих мужчин. Не хотелось бы ему еще хоть раз увидеть подобный взгляд от женщины, довольно, кстати, привлекательной женщины. Вопрос о том, было ли что-нибудь прошлой ночью, так и рвался с его языка, но он тем не менее, сдержался.
– Ага, но если мы уже не в Ехо, тогда где? - вместо этого спросил он, надеясь, что хотя бы на этот вопрос будет конкретный ответ.
– А хрен его знает, - беззаботно откликнулась она, оставалось только позавидовать выдержке Залии, - Думаешь, я помню больше вашего? Вы долго ругались по поводу того, куда бы поехать, и я так и не поняла, что…- она говорила медленно, будто вместе с событиями вспоминала каждое слово, как вдруг прищурилась, завертела головой, словно что-то потеряла, и вдруг тихо поинтересовалась:
– Где Тиа? Она вчера с нами всю ночь была, точнее с тобой, белоснежный, - это прозвучало настолько недвусмысленно, что Мелифаро фыркнул, получив в ответ просто убийственный взгляд. Сталкиваться с рассерженной женщиной ему тоже не хотелось, в гневе они опаснее любого мятежного магистра, но на всякий случай положил другую руку ей на колено. Чтобы в случае чего избавить Шурфа от расцарапанной физиономии, а «жену» от пребывания в состоянии трупа.
– Шурф, тебе не кажется, что как-то по-свински получилось? Затащили девушек в непонятное место в компании социально опасных психопатов, а затем еще одну потеряли? - он вздохнул, больше всего сейчас мечтая о том, чтобы ему это все приснилось, но понимал, что для сна у него слишком жестокое, пускай и отступающее похмелье, - Фиг ты куда пойдешь, о, Великий Магистр Ордена Неизбежного Зла, пока она не найдется в целости и сохранности.
Он, конечно, не смог бы задержать сэра Шурфа, если бы тот пожелал исчезнуть сию секунду, но искренне верил в его порядочность.

0

18

Шурф Лонли-Локли всё более и более впадал в состояние, близкое к полной прострации.
«Грешные Магистры, я уже как-то не уверен, что мы действительно покинули Приют Безумных… Больше похоже на то, что мы решили захватить его с собой!»
-Леди Залия, к Вашему сведению, возможность колдовать вдали от Угуланда напрямую зависит от уровня колдуна. Об Ордене Потаённой Травы Вы что-нибудь слышали? Их Великий Магистр увёл адептов в изгнание, мотивируя это тем, что в Ехо каждая бездарность колдовать может, а вот вдали – поди попробуй, мол, заставит самосовершенствоваться. И, насколько я слышал, они вполне в этом преуспели… - к счастью, на этом Лонли-Локли сам вышел из "режима чтения лекций" и уже нормальным голосом продолжил, - Конкретно моя сила мало зависит от степени удалённости от столицы Соединённого Королевства. Не говоря о том, что указанные мной заклинания относятся к области Истинной Магии и с Сердцем Мира никоим образом не связаны… - «Кстати, а ведь мы по-прежнему черпаем Очевидную Магию оттуда… Получается, Вершители из Мира сэра Макса теперь буквально сразу же восстанавливают растраченную нами энергию, что позволяет нам пользоваться магией практически без ограничений? Интересный эффект…» -  впрочем, он почти сразу взял себя в руки и протянул, - Леди Тиа, говорите… Эх, грешные Магистры… - вскинув руки к голове, сэр Шурф сосредоточенно сжал кончиками пальцев свои виски, направленно стимулируя свою собственную память однообразными и синхронными массирующими движениями. Секунд через десять он кивнул, будто сам себе, и, опустив руки, принял вид человека, посылающего Зов. Почти сразу же его лицо приобрело довольно растерянное выражение, впрочем, почти сразу вернулось в нормальное, точнее, безэмоциональное состояние изваянного из камня сурового профиля. Через некоторое время Лонли-Локли легко вздохнул и, даже не глядя на сэра Мелифаро и леди Залию, коротко бросив, - Нашёл, - сделал шаг и исчез.
Приволок леди Тиа обратно он, буквально держа её в охапку, причём так, чтобы она и рукой шевельнуть не могла, а во рту у леди находился здоровенный кусок медовой пастилы – угощение, на некоторое время намертво склеивающее челюсти. Аккуратно поставив даму на твёрдую землю, сэр Шурф хладнокровно сказал:
-Я понимаю, Ваш гнев был обоснован, леди, но, с другой стороны, Вы замечательно освоили искусство Тёмного Пути… И так хорошо, что проложили таковой самостоятельно… Это действительно был Кумон, Вы не ошиблись… - теперь он точно знал, чем занимался с этой леди всё то время, а также КАК она попала в Куманский Халифат – всё-таки пить столько и, вдобавок, мешать столько всего друг с другом со столь малым интервалом, не следовало. Кстати, рассердилась леди Тиа не на то, что угодила аж за границу, а на то, что ей был обещан Ташер, а получилось… Ну, а, вдобавок к тому, оба Халифата она едва ли не ненавидела, по некоторым личным причинам, - Пожалуйста, больше не запускайте в меня Смертный Шар… - учтиво добавил Лонли-Локли. Да именно так она его встретила, когда он к ней явился. Ещё бы на пару секунд быстрее и два миллиметра точнее – и стал бы сэр Шурф самым настоящим трупом. Он-то был готов, что она максимум даст ему оплеуху. Но, видно, дама здорово вышла из себя, - Дамы и сэр Мелифаро, в Ехо возвращаться будем или как? Не знаю как вам, а мне на работу пора… - интервал в секунду, и он уточнил, - …было ещё несколько часов назад, поскольку, как я могу судить, солнце уже практически село. К сожалению, вряд ли меня уволят теперь, после всех усилий, которые потратили, а, значит, положено явиться… - что было истинной правдой, - Лучше поздно, чем никогда, - констатировал он.

+2

19

– Ты хочешь сказать… что… с ней…всю ночь… - Мелифаро рассмеялся, не в силах выговорить фразу целиком. Воображение кадр за кадром подсовывало ему все новые фрагменты ночных похождений сэра Шурфа, позволяя выплеснуться в мир новой порции нездорового смеха. Он, наверное, до конца бы ни за что не поверил, что Шурф, подцепив на улице девушку будет читать ей всю ночь лекции, а девушка послушно его слушать, так что пришлось напомнить себе, что у его бывшего коллеги чувство юмора отсутствует практически полностью.
– Нет, как бы ты ни страдал по поводу перемен в жизни, ты, сэр Шурф, никогда не изменишься. Не знаю уж, радоваться по этому поводу или посыпать голову пеплом, - отсмеявшись, закончил он. Но приступы смеха все еще волнами находили на него, и приходилось сильно напрягаться, чтобы не продолжать валяться по песку, понимая, что если сию секунду не остановится, то лопнет к чертям собачьим, и придется сэру Шурфу его собирать по кусочкам, складывать в две разных коробочки и отправлять женам, как последний сувенир.
«А ведь дело – дрянь и ты сам это знаешь. Если первым вопросом этой девушки после долгой тирады по поводу их собственного психического здоровья был вопрос о ее замужестве, значит, настроена цыпа серьезно. А мне-то что прикажете делать? - »он взъерошил волосы, по-прежнему глупо ухмыляясь, немного посетовал о пропавшем без вести тюрбане, но решил, что это наименьшее зло, которое случилось за последние сутки.
– Да к магистрам эту работу, - мужчина отмахнулся от Шурфа, как от очень надоедливой мухи, - Ночь уже на дворе, ночью все здравомыслящие люди спят и видят сны. Либо читают красавицам лекции о практической магии, - он опять хихикнул; попытки внушить себе, что если он не прекратит ржать, то какая-нибудь из дам поставит ему фонарь и под вторым глазом были безуспешны, - Ты говоришь правильно, нам нужно возвращаться в Ехо, ага, но какой смысл ломиться в ворота Иафаха чтобы раньше отпущенного тебе времени начать творить добро? Шурф! Ты же не думаешь, что если тебя там так ждали именно сегодня утром, то ты не был бы там в назначенный срок? Херня вопрос, наш любимый шеф может и мертвого задолбать, если ему приспичит. И мне на работу не надо, - он кивнул головой, указав пальцем на заходящее солнце, - Пошли лучше найдем какой-нибудь относительно приличный трактир, закажем музыку, выпивку, а девочки еще с прошлого раза остались, - он получил весьма чувствительный тычок локтем под ребра от своей «нареченной» и вроде бы пристыжено опустил глаза, скрывая усмешку – не хотелось видеть выражение лица Шурфа и взгляд, которым его могли одарить, а то неконтролируемые приступы смеха грозили перейти в самую настоящую истерику.
– Я лишь хочу сказать, что нам еще нужно уладить несколько каких-то дел – и все, понимаешь? - таким тоном обычно детям объясняли очевидные вещи: земля под ногами, небо над головой, вода мокрая, а камень твердый, - К тому же… - он замялся. Просить о помощи не хотелось, но другого выхода Мелифаро не видел, - Я не уверен, что сейчас при переходе отсюда туда не застряну где-нибудь между здесь и там. Поможешь?

+1

20

Сэр Шурф слушал своего товарища так, как иные терпеливые родители внимают неразумному лепету своих младенцев. Ну вот явно же несёт всё подряд, даже не задумываясь о смысле слов!
-Ночью, к твоему сведению, зачастую работается гораздо лучше, чем днём, - тоном старого педанта заметил Лонли-Локли, - Сэр Мелифаро, к моему глубочайшему сожалению, послать свою работу к Магистрам я не могу, поскольку эти самые Магистры наломают мне там таких дров… - «…кажется, так говорил наш сэр Макс…» - …что я до конца жизни не разгребу созданные ими завалы. Боюсь, ты даже представить себе не можешь объём деятельности, которую мне предстоит осуществить. Магистр Нуфлин и его ближайшие советники действительно порядочно запустили дела, Орден погряз в бюрократии и интригах. Ты думаешь, почему наш шеф и леди Сотофа выбрали именно меня? Именно для того, чтобы я навёл в Ордене порядок. Если это вообще ещё возможно… - «Хотя, сэр Джуффин Халли тут сказал бы, что невозможное тоже надо время от времени совершать, а посему "Дерзай, сэр Шурф, и возникай поменьше!"…» - А пожинать плоды моих тяжёлых трудов будет следующий Великий Магистр… Говоря проще, чем раньше я начну – тем раньше, может быть, отделаюсь от этой должности и займусь куда более интересными вещами, коих в одном этом Мире превеликое количество, - Шурф Лонли-Локли от души усмехнулся, и в его зрачках появилось что-то дерзкое, - И не говори, что перспектива зависнуть между этим и тем тебя пугает. Ты должен бы радоваться, это же то, для чего ты как раз и предназначен, а вовсе не выводить меня, сэра Халли и всё остальное человечество из терпения… Но, если сейчас тебе это кажется несвоевременным, конечно, я окажу тебе содействие, - с неожиданной теплотой закончил он. И даже могло показаться, что вот-вот дружески и легкомысленно потреплет сэра Стража по голове, окончательно приведя и без того изрядно, хоть "пять отличий" ищи, похожие на странное гнездо неведомой птицы волосы в состояние доисторического хаоса. Но – этого не сбылось. Ну, ещё бы, - Всё уладим, не беспокойся... Я не оставлю тебя на съедение. Знаешь, у меня бывали когда-то аналогичные проблемы с девушками. Давно, но я ещё не всё успел забыть, - послал Лонли-Локли другу по каналу Безмолвной Речи.
Договорив, сэр Шурф перевёл задумчивый и флегматичный взгляд на леди Тию – если, конечно, это имя склонялось, тут он отнюдь не был однозначно уверен:
-Леди, могу отметить, что у Вас незаурядные способности к магии, и к Очевидной, и к Истинной. Поэтому я считаю своим долгом предложить Вам вступить в Орден Семилистника. Леди Сотофа Ханемер с огромным удовольствием принимает таких, как Вы. И было бы весьма прискорбно, если бы Вы отказались от того, для чего Вас предназначила судьба – поверьте, не так-то часто она преподносит такие дары. Об этом мечтают очень многие. Возможно, Вам будет страшно столь резко изменить свою жизнь… Но не говорите, что это плохо, пока не попробуете. Некоторые утверждают, что подобная перемена подобна восхитительному пробуждению от долгого сна, бесцветного и малоосмысленного.
Да. Уж кто-кто, а "девочки" леди Сотофы редко жалели о сделанном выборе. Им открывались такие просторы, что это с лихвой окупало всё, от чего они отказывались. Бывало, конечно, всякое, но коэффициент таких случаев выходил так мал, что попробовать, определённо, стоило.

+1

21

– Мы по малой нужде, - суфлерским шепотом, который услышали все еще не спуганные чайки, сообщила одна из девушек и подруги, взявшись за руки, словно Гензель и Греттель в лесу, пошли искать на практически идеально ровном пляже укромное местечко. Задача предоставлялась не из легких.
– Как ты думаешь, долго они отливать будут? - скучающим тоном поинтересовался Мелифаро, которому уже на самом деле не терпелось вернуться домой. Хоть газеты почитать, если уж что-нибудь они и натворили той ночью, то это наверняка окажется в газетах, а если нет, то можно будет вздыхать спокойно.
– Но ты иногда бываешь просто невыносим. Тебе просто необходимо вещать о предназначении каждый раз, когда ты меня видишь, или как? - сыщик криво улыбнулся, сам того не желая, возвращаясь к теме своего недавнего дурного настроения, – Я лишь хочу сказать, что так вышло, у каждого из нас есть какое-то гребаное предназначение. Кому-то мир держать на своих плечах, а кому-то в бумагах рыться, - усмешка стала еще кривее, лицо перекосилось. Отчасти этому способствовал благоприобретенный  фонарь, и теперь-то Мелифаро не хотел видеть свою рожу в зеркале, - Наш любимый шеф нас вырастил, помог открыть способности, которые без его поддержки так и остались бы погребенными, проявляясь лишь в минуты опасности. Все это – гребаная школа, и я даже задумываться не хочу, что будет после нее. По тебе не видно, что ты сияешь от счастья из-за повышения. Макс, думаю, тоже не особо доволен случившимся, - кажется, впервые в жизни Мелифаро не хотел видеть никаких перемен. Пускай бы шло как шло, нет же, всем нужно делать, как лучше.
«Заканчивай!» - он стукнул себя кулаком по лбу, словно в каком-то диком приветствии, - «Ты собирался страдать в худшем случае до утра. Дальнейшее нытье ничего не изменит, кроме и без того не самого позитивного настроения».
Вдалеке раздался то ли истеричный смех, то ли вопль ужаса, то ли и то и другое, смешанные воедино.
***
Он мог убить бы их, пока они спали. Он мог бы это сделать, и сейчас винил себя за минутную слабость, страх, который испытал, когда подобрался уже так близко к ним. Видел малейшие волоски на кожи, чувствовал дыхание, но испугался того, настоящего гада, которого нужно было уничтожить первым. С остальными бы он справился без всяких помех, но вот настоящий гад, от которого за милю разило убийствами его на самом деле  пугал. Но это ничего. Женщины – отличный десерт к черепашьему супу. Быть может, у него даже хватит сил подняться в город, подкрепляясь мелким зверьем, что встретит на пути. 
Ту, что шла первой, он убил сразу. Она даже не успела понять, что произошло, как ее ноги, а после и голова, оказались отдельно от туловища, орошая кровью песок. Алый закат, алая кровь, он находил это прекрасным. Второй повезло куда меньше. Мать говорила ему, что нельзя развлекаться с едой, но он никогда ее не слушал. Возможно, потому что у него не было матери?
Смех, похожий на скрежет наждачки, еще доносился до девушки, пока она с перерезанным горлом лежала на песке, а он пил ее кровь и смеялся, все больше разрастаясь в размерах. Эта дура кричала, значит те, другие, скоро прибегут. Надо все-таки было убить ее сразу, но горячая, еще текущая кровь так вкусна… невозможно удержаться перед соблазном. И время еще есть, да, да, они отошли слишком далеко, дав ему хорошую фору.
Через минуту иссушенное, похожее на скелет, обтянутый кожей, тело лежало на песке. Стоит только подуть ветру, как оно обратится в пыль, а вот вторую он припрячет в своем логове. Песок  стал зыбучим, расступился, и существо, называвшее себя Мор, ничей сын, ушел под него вместе со своей добычей.
Мумия в луже крови осталась лежать, смотря пустыми глазницами в небо. Подул свежий бриз, и осталась только кровь.

+1

22

Когда они явились, лечить было уже некого. Следа также не оказалось – право слово, будто девушки сами решили покончить с жизнью таким оригинальным способом. Только вот "почерк убийцы" прямо указывал на существо нечеловеческой природы. Осталась только кровь – и больше ничего. При этом одна из неудачливых леди умирала дольше и мучительнее, чем вторая – впрочем, обе погибли как-то очень отвратительно. Настолько дурных смертей Лонли-Локли не видел уже порядочно давно. В те времена ещё сэр Макс пребывал в Ехо и исчезать никуда не собирался. Сказать честно – ему прямо дурно стало от той атмосферы, которая царила на месте преступления.
«Недаром мне так не хотелось отпускать их…» - не хотелось, но пришлось промолчать, потому что аргументов для возражений не нашлось. Да и кто бы мог подумать, что отыщется тварь, которую сэр Шурф не сможет почуять, - «Мне ещё учиться и учиться, как я погляжу… Ну, что же…» - он ощущал себя как некто, перед кем сумасшедшая идиотка судьба крутанула толстым задом, преподнеся неаппетитно пахнущий сюрприз прямо под нос и ожидая, а что же он теперь будет делать. Однако, если она рассчитывала сбить с толку этого человека, то крупно просчиталась.
-Мелифаро… - очень тихо и как-то странно – если бы речь шла не о Лонли-Локли, "человеке с каменным сердцем", если верить определению сэра Макса, можно было бы решить, что он уговаривает, едва ли не умоляет, - проговорил он, - Ты абсолютно точно уверен, что хочешь подождать меня здесь?
- Меньше всего на свете я хочу оставаться здесь. Но обратно ты же меня не отпустишь? У шефа есть такая ма-а-аленькая полезная комнатка, и откуда мне знать, что ты меня туда не запихнешь "ради моего же блага". Не-а. Фигу, не пойду. Да и навряд ли оно прямо сейчас появится, оно ведь только что сытно поужинало.
-Твоё присутствие здесь не несёт в себе никакой разумной необходимости… - не преминул заметить сэр Шурф. Ему явно претила мысль о том, что он оставит друга одного там, где существует такая опасность, - К тому же, ты не знаешь, сколько экземпляров таких существ здесь водится.
- Шурф, чем дольше ты будешь стоять и вещать о моей безопасности, тем меньше времени у нас останется. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но мне совсем не нравится то, что девочки мертвы. И если ты думаешь, что я буду стоять в стороне, пока ты делаешь всю работу, то сильно ошибаешься. Справлюсь как-нибудь, не впервой.
-Хорошо, если так… - смирившись с неизбежным, Лонли-Локли кивнул, - Только не "как-нибудь", а постарайся остаться целым, невредимым и в здравом уме… Я вернусь так быстро, как смогу, обещаю, - с этими словами он и исчез. Буквально шагнул в пустоту…
***
…а вышел не где-нибудь, а на многострадальной крыше Иафаха. Почти тут же нарочно активизировав все заклинания тревоги, которые находились в зоне его "магического доступа" – поскольку сами они срабатывать на официального Великого Магистра отказались, ведь их перенастройка на его личность также входила в итоги "обряда посвящения". Когда появилось первое бело-голубое нечто с изрядно приопухшей физиономией, сэр Шурф приветствовал его издевательски-учтивым кивком головы. За одним появилось ещё несколько. И все как на подбор – первый выглядел на их фоне самым выигрышным образом.
-Одна минута сорок девять секунд. К вашему сведению, за это время можно было устроить четыре диверсии и одно покушение. Не соблаговолите ли сообщить, кто из вас на текущий момент является дежурными Магистрами? – он говорил так спокойно, будто вёл скучнейшую светскую беседу о погоде.
Когда требуемые личности отозвались, Лонли-Локли, не утруждая себя объяснениями, даже посмотрев на них только вскользь, будто взгляд прошёлся по пустому месту, а не по людям, коротко обронил:
-Постарайтесь в течение полудюжины часов сделать так, чтобы в Иафахе вас больше никто не видел.
Лишь дождавшись, пока оные индивиды покинут площадь крыши, Шурф хладнокровно обратился к остальным, будто не замечая их настороженных и недобрых взглядов:
-Уровень вашей подготовки оставляет желать лучшего, а ведь речь идёт об Ордене, прославившегося своей защитой. Неудивительно, что при таком отношении возможны прискорбные инциденты, вроде того, когда едва ли не половина всего Ордена не может изловить одиночку, как только исчезает возможность пользоваться магией, или, например, того, когда крышу столичной резиденции Ордена Семилистника используют не по назначению… - судя по безжалостной иронии, таившейся в самом звучании его слов, он разумел всем известный случай осквернения крыши Иафаха группой зарвавшихся молоденьких гениев, - Но подробно мы поговорим об этом потом. Сейчас имеется неотложное дело…
Он искренне беспокоился о Мелифаро, однако, увы, понимал, что действовать поспешно с такой публикой, как эти, с позволения сказать, Магистры, нельзя. О, конечно, Лонли-Локли не собирался оправдывать себя. Однако, как всегда, отлично сознавал, что его депрессия, угрызения совести и даже слёзы – а некоторые в подобных случаях увлекаются всем этим, сразу или по очереди – неважно, - жертвам ничем не помогут, зато отнимут время и лишат сил, которые можно было бы использовать гораздо более продуктивно. Следовательно, все эти этапы можно было вообще пропустить за их абсолютной бесполезностью. А что там у него на душе происходит – какое кому дело… Особенно здесь.
***
Собственно говоря, не такая уж большая команда набралась тех, кому действительно можно было доверить охоту за столь опасной тварью. Вероятно, и даже скорее всего, в Ордене таких имелось гораздо больше, но у него не было времени разбираться со всеми адептами подробно. Всего-то семеро, включая самого сэра Шурфа. Те, кто умел сражаться причём не только с помощью оружия или колдовства, но и обычной воли, и не впадать в ступор при виде заведомой для себя гибели, а действительно подготовил себя ко всему и мог идти до конца. Двое из них были моложе Мелифаро, но очень способны – как сэр Абилат Парас в самом конце своей карьеры в гажинском Тайном Сыске. Хотелось бы верить, что они сумеют выжить, вернуться и продолжить самосовершенствование. Собственно, их помощь будет нужна, только если тварей окажется больше трёх-четырёх, и каждую при этом придётся искать отдельно.
Ночь практически вступила в свои права – ведь солнце зашло, когда несчастные девушки были ещё живы. Но среди тех, кто вышел на охоту, не было никого, кто не видел бы в темноте. Именно в темноте – не считать же достаточной подсветкой белоснежное сияние Перчаток Смерти.
«Неважно, кто ты. Человек,  могущественная крыса типа Дорота, дикая птица кульох, выросшая вчетверо крупнее нормы, сумасшедший скархл, ходячее дерево, зелёная бесформенная всепожирающая эктоплазма – ты не останешься творить всё, что тебе нравится, безнаказанно на территории Соединённого Королевства… Так всегда было и должно оставаться,» - этим девушкам могло повезти. И они ещё долго ничего не узнали бы об опасной твари. Или тварях… Пострадал бы какой-нибудь безымянный – для них с Мелифаро,  - путешественник. Возможно, второй сэр Манга, которого уже не первый год терпеливо ждут дома жена и дети. Но монстр (или монстры) напал (или напали) сейчас, напал так. И подписал себе смертный приговор. В любом случае.
Тёмный Путь сэра Шурфа привёл их точно на то место, где он в последний раз видел сэра Мелифаро. Кого-то тут же чуть не стошнило от миазмов плохой смерти. Впрочем, человек тут же постарался взять себя в руки и даже реже дышать.

+1

23

Легко стоять на своем и не желать никуда идти, когда рядом находится такой полезный и незаменимый сэр Шурф. Внезапно Мелифаро осознал, что стоять на своем и не желать никуда идти куда труднее, когда Шурфа рядом нет, а он находится один в довольно-таки поганом месте, и даже понятия не имеет, с чем они столкнулись. Конечно, он не жалел о своем решении остаться, знал, что стоило ему оказаться в Ехо, как Шурф мигом бы сплавил куда-нибудь под предлогом «нафиг ты мне там сдался» и исчез решать большие взрослые проблемы. Но не мог же он стоять в стороне? Само допущение подобной мысли претило всей его натуре.
Гадливое чувство, окутавшее его, как только он, по инерции пролетев точку «стопа», едва не вляпался в уже впитавшееся пятно - все, что осталось от какой-то из девушек - усилилось вдвое, а то и втрое. Куда было бы проще, знай он, кто мог такое сделать. Быстро, бесследно, практически беззвучно. И ведь крови было совсем немного; ни костей, ни следов, лишь это темно-багровое пятно, да какая-то побледневшая тряпочка чуть поодаль, которая когда-то была предметом одежды.
Мел сразу же напомнил себе, что он все-таки сын великого путешественника, а не хрен собачий, и попытался вспомнить, рассказывал ли отец о чем-то подобном. Это не принесло никаких результатов. Можно, было бы, конечно, послать зов за консультацией, но как бы это выглядело – я нахожусь там, не знаю где, тут есть то, не знаю что, и срочно надо убить эту хрень, иначе она нам всем надает по мозгам.

Послышался барабанный бой. Сыщик даже не попытался отыскать источник шума, сразу понял, что это происходит в его собственной голове. И стоит ли говорить о том, что музыкальное сопровождение к ничегонеделанию ему совершенно не понравилось? Он, возможно, и хотел музыки, но не в данную же секунду, и уж точно не в подобных обстоятельствах. Неожиданно навалилась сонливость, он уселся и привалился к валуну, чтобы в самый ненужный момент, не упасть, расшибив голову об этот же валун.
«Зато спать бы мигом перехотел, ага», - невесело подумал он, вдруг понимая, насколько удобен и мягок этот камень, пожалуй, даже лучше, чем его кровать дома.
Наступило странное чувство раздвоенности. Он знал, что сидит на пляже, привалившись к камню, довольно сонный, но вполне готовый к боевым действиям, если таковые потребуются. Он знал, что сидит в нескольких метрах под землей, затаившись, ожидая, пока его новая жертва уснет. Настоящий гад ушел, а этот куда менее опасен, чем он, но куда более чем девочки.
«Ага, еще одно пограничье. Примерно то же самое было, когда половина столицы ушла топиться в Хуроне. Здорово, правда?» – его аж перекосило, столько отвращения было в этой мысли, - «Значит, при встрече с менее подготовленными людьми, которых оно считает опасными, оно просто заставляет их уснуть под эту дикую музыку? Зашибись колыбельная, руки бы ему поотрывать за такое спокойной ночи, малыши».
И, если быть честным, то не только руки, если таковые у существа имелись, но и все остальные конечности, включая ту, которой оно плодит себе подобных. В первую очередь – именно ту. Только подобных тварей не хватало в их прекрасном мире для полного счастья. Сообразив, что происходит, Мелифаро, наверное, смог бы выйти из подобного состояния, но интерес оказался выше, чем переживания за собственную безопасность. Барабаны, начавшие утихать, едва он дошел до этой мысли, вновь заиграли, разрывая перепонки, проникая прямо в душу. Ничего, потерпеть можно. Раз он смог поймать сознание этого существа, значит, если не выдаст себя, сможет узнать куда больше. Или хотя бы поймет, с чем они столкнулись на этот раз.
Мел расслабился еще сильнее, позволяя существу практически полностью завладеть своим сознанием, зная, что где-то есть другой, который поможет ему оставаться на ногах и в здравом уме даже тогда, когда эта дрянь решит, что анестезия прошла успешно и можно приступать к трапезе.

Он не тосковал по своему миру. Там все равно не осталось ничего, что могло бы его держать. Тот мир скоро сгорит, а Мор, ничей сын, успешно перебрался в другое место. Место, где много еды, сильных, крепких людей, обладающих такими способностями, о которых они и сами не подозревают. И каждый из них даст жизнь его детям, каждый из них сделает и его еще сильнее. Хорошо, что последнюю девочку он убил не сразу. Да, да, это хорошо, теперь-то он знает, кто там, наверху, кто попытается отомстить ему. Смешные, глупые люди. Так держатся за свои привязанности, кто бы мог подумать? Вот Мор, ничей сын, никогда ни к кому не привязывался, даже к своим многочисленным детишкам, потому и дожил до своего возраста, потому и нашел место, где грань между мирами настолько истончилась, что существо, равное ему по могуществу, могло перейти ее с той же легкостью, с которой человек перешагивает через порог. Вот только настоящий гад его раздражал. В силах настоящего гада было разобраться как с ним, так и со всем выводком, что прятался в песках. Ничего, он переждет бурю здесь. Если настоящий гад вернется до того, как мальчишка уснет, то он не сильно расстроится. А потом, когда они уйдут, то он вместе с выводком переберется на другое место, ведь этот пляж – всего лишь станция, есть и другие места, те, где не нужно поджидать своих жертв часами, а порой и сутками. Двоих последних деток, правда, придется оставить здесь. Возможно, они выживут, возможно, и нет, но и из-за этого Мор не будет расстраиваться. В конце концов, в отличие от тех же людей, о, как же они глупо устроены, ему не нужен партнер для того, чтобы размножаться.
Но почему он никак не может понять, выключился уже мальчишка или нет? Должен, ведь столько времени прошло с тех пор, как настоящий гад ушел. Мор осторожно, не создавая ни лишнего шума, ни какого другого шума, выкарабкался из логова в нескольких метрах от места предыдущей вылазки, и едва ли не возликовал от увиденного. Настоящий гад не только вернулся, но еще и прихватил с собой ужин для его деток, а мальчишка что-то ему рассказывал, но что именно – Мор не смог уловить. Еще с секунду он побыл снаружи, а затем вновь исчез в недрах земли, понимая, что когда его пришли кормить такое количество магов, необходимо сначала подумать, а затем уже действовать.

Мел вскочил на ноги за несколько секунд до того, как Шурф со своей небольшой армией вернулся. И вовремя, если бы Лонли-Локли заметил его дрыхнущим в такое-то время, то морали было бы не избежать. Его трясло от омерзения, но он постарался взять себя в руки, чтобы нервной дрожи никто не заметил.
– Шурф, что ты там говорил о предназначении? - он говорил спокойным тоном, обычно таким тоном обсуждают скучные планы на скучный вечер в каком-нибудь дешевом трактире, однако голос подрагивал, изредка раздавались нервные смешки, - Давай, не стесняйся, повтори. Я с радостью послушаю и… что там? Порадуюсь? О, да, я просто ликую, разве видишь, счастье прям прет изо всех дыр, как я не умер-то от еще переизбытка чувств? - если бы не темнота, можно было бы заметить, насколько мужчина бледен.
– Ладно, пустое, - он рассмеялся, хотя не видел практически ничего смешного, - Пока ты там смертников набирал, - Мел даже не обратил внимания на присутствие орденских ребят, и поэтому не собирался контролировать речевые высказывания, - Я собирал информацию. Все как всегда, верно? Шурф бегает, выполняя инструкции безопасности, я как последний дурак собираю информацию, чтобы потом постоять в сторонке, и полюбоваться на то, как ты мочишь всех своими волшебными ручками, - он взъерошил волосы, пытаясь сосредоточиться, но это еще плохо получалось. В голове по прежнему эхом отдавалась барабанная дробь.
– Не думай, что я паникер, но не прокатит. Нихера не прокатит. Эта тварь не просто убивает все, что движется. Ей это еще и нравится, понимаешь, к чему я веду? - он вздохнул, собираясь было продолжить рассказывать о том, что узнал, но вдруг на секунду, не более, замер, а затем, вдруг совсем притихшим тоном сообщил:
– Хей, настоящий гад, а ведь у него для тебя есть послание, - и вновь нервно рассмеялся, лишь надеясь на то, что Шурф не примет это за начинающееся безумие.

+1

24

Смертники, ну да. Между прочим, любой человек – смертник, начиная от первого мига своей жизни. Но это не повод взять и спрятаться от опасности в надежде выкроить ещё один день – чтобы, скажем, умереть от банального инфаркта. Или отравиться. Или угодить под амобилер леди Меламори – в отсутствие сэра Макса самой быстрой возницей сделалась она. Или напиться, упасть с Гребня Ехо в Хурон и утонуть – а что, вполне себе смерть, хоть и донельзя нелепая. То есть – никогда нельзя знать, когда и как тебя не станет. А, если суждено – тебя и сотня заколдованных замков и засовов не спасут. Между прочим, Шурф предупреждал каждого из своих спутников, что там, куда он идёт, чрезвычайно опасно. Но, кажется, у каждого из них были свои соображения для того, чтобы с ним пойти. А даже самый молодой из этих людей был уже вполне совершеннолетним и мог не только принимать самостоятельные решения насчёт своей судьбы, но и отвечать за них. Как Мелифаро наотрез отказался отправляться в Ехо. Глупые решения, безусловно, тут даже не возразишь, но сэр Лонли-Локли понимал, что, увы, далеко не все другие люди согласятся, чтобы кто угодно, даже самый мудрый дядя на свете, вроде того же Джуффина, бывшего Великого Магистра Мабы Калоха или шерифа Махи Аинти, думал за них. И даже те, которые в принципе не против, в любой момент могут взбрыкнуть и пойти делать то, что сами считают правильным. Шурф предпочёл бы, чтобы здесь не было не только их, но и сэра Стража. Да и вообще никого, причём включая совершенно случайных путников и мимо пролетающих птиц. Конечно, познавательно было бы понаблюдать, как именно эта тварь приканчивает человека, однако, Лонли-Локли обошёлся бы без опыта подобного рода.
Этим-то людям, конечно, было положено сопровождать его в некоторых случаях, в перечень которых входил и нынешний. Однако, Шурф не стал бы настаивать на беспрекословном выполнении инструкций на сей раз. И на попытки переубедить их потратил некоторое время – пока не понял, что это бесполезно. Они ведь отлично понимали, насколько всё серьёзно – ещё бы, когда Великий Магистр является в резиденцию Ордена мрачнее тучи, надевает Перчатки Смерти, за которыми, судя по всему, и пришёл, и намеревается вновь куда-то отправиться, при этом ведёт себя так, будто может и не вернуться, если судить по тайному смыслу, скрытому между строк его слов… И, видимо, не относились к числу тех Магистров, которые полагали, что, чем скорее Шурф Лонли-Локли куда-нибудь сгинет, тем лучше.
-Ей это нравится, она это умеет и долгие века, возможно, только это и практиковала, ни на что более не отвлекаясь… И будет донельзя рада сделать это с нами, - казённо-скучным, мол, "в-отличие-от-некоторых-я-не-идиот-и-сам-понимаю-очевидное", тоном прокомментировал он прочувствованное – если великодушно не называть его прямо полуистерическим, - выступление сэра Мелифаро, - Мне безразлично. Я тоже достаточно практиковался, и уж поверь – МНЕ очень понравится убить ЕГО… - в зрачках сэра Шурфа застыло выражение, не свойственное ни строгому уравновешенному джентльмену сэру Лонли-Локли, ни даже не отвечающему практически ни за один из своих поступков Безумному Рыбнику – тот в сравнении с таким показался бы добрейшим и безобиднейшим во всём Мире существом. Он вполне контролировал себя, и, в сочетании с совершенной формой внешнего хладнокровия такой взгляд давал странный эффект. Как будто сам сэр Шурф на этот период стал не совсем человеком. Живое оружие, которое настигнет осуждённого, даже если заплатить за это придётся собственной жизнью. Он давно отвык получать удовольствие от процесса казни… Но сейчас его всё-таки зацепили за живое, - Но месть тут ни при чём, что бы ты там ни думал. Каждый несёт меру ответственности за свои деяния. Мне всё равно, кто ты, на что способен, что будешь делать дальше. Я стану тем, кто прервёт твоё существование… - в присутствии этих людей он прямо не сходя с места принёс клятву сродни той, которую Король Мёнин принёс принцу Токлиану. Клятва, которая убьёт его, если он нарушит слово. Клятва, заставляющая исполнить себя даже после смерти. При этом Лонли-Локли умудрился проделать это как-то очень быстро и без малейшего пафоса. Как будто банальную расписку с гарантией своей благонадёжности выдал, не более того, - Ты всё ещё хочешь мне что-нибудь сказать? – бесстрастным тоном, глядя одновременно и на сэра Мелифаро, и сквозь него, поинтересовался Шурф. Самонадеянно, вероятно, идти на такое, даже не зная, кто против тебя… Но в том-то и дело, что ему было безразлично. Да пусть против него выступает хоть сам арварохский Мёртвый Бог. Им владело странное, трудно поддающееся описанию словами чувство собственной правоты. Неважно, когда, неважно, как, но он отыщет и убьёт это существо. Примерно такое же ощущение испытывал сэр Макс, когда в один прекрасный момент решил, что Миры Мёртвого Морока ни в коем случае не должны существовать.
«Если он так легко может внушать другим свои мысли… Тогда, возможно, никто из нас не вернётся в Ехо…» - однако, страшно подумать, но Лонли-Локли был готов и к этому – главное, перед смертью совершенно точно знать, что больше никто не пострадает от этой твари, либо данного вида тварей. Ни в Мире Стержня, ни на его Изнанке, ни в каком бы то ни было другом. Впрочем, после принесения клятвы ему ничего и не осталось, кроме как рано или поздно, так или иначе, лечь костьми, но всё равно сделать это, - «Прости, Макс, если я больше никогда не появлюсь в твоих снах… Или наоборот…»
Иногда неплохо, когда лишаешь себя всякого выбора.

+1

25

«Либо я недостаточно убедителен, либо он прикалывается, либо в Шурфе откуда-то взялся ген идиотизма. Склоняюсь к первому варианту, но как можно недооценивать противника, которого, мать его во все дыры, даже не видел?!» - Мелифаро чувствовал, что закипает и не видел ни одного существенного повода унимать свою злость. Две девушки – мертвы. Под ними, под землей, находится чудовище, в сравнении с которым даже та хреновина из Хурона – индюшка, высиживающая яйца, а Шурф стоит весь такой в белом, и строит из себя бондджеймсбонда и еще массовку захватил, ну, тех, кого не жалко в случае чего. А теперь даже не желает просто выслушать, просто элементарно выслушать, смотрит свысока как солдат на вошь и всем своим видом выражает нетерпение приступать к делу.
– Да в гробу я твое «мне безразлично» видел, в белых тапочках! - достаточно накрутив себя, взорвался сыщик, с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать Шурфу в так удачно подставленную челюсть, - Мне не безразлично, понял, статуя ты хренова? Я тебя со всей командой хоронить в песке не буду, - уж за свою-то жизнь Мел не волновался, ну, практически не волновался. У него хотя бы хватало благоразумия, чтобы не давать обещаний, которые он возможно не сможет выполнить. А сейчас мужчина сомневался в том, что с этой тварью может справиться и Шурф. Может, точнее, но не на раз-два, как тот привык.
Он глубоко вздохнул, закрыл глаза, вновь уловив барабанный бой, уселся на песок, всем своим видом выражая покой и безмятежность.
– Нет, сэр Шурф. Я ничего не хочу вам сказать, - голос вновь стал очень тихим, Мелифаро сделал вид, что успокоился. Сейчас бы вот вновь уловить то ощущение, которое он испытал, пока Шурф бегал за перчатками, но никак не получалось. Хотя прикосновение, возможно, могло помочь узнать, что у твари на уме. Она появлялась тут. Темных магистров в свидетели – была, пока они беседовали. Точнее, Мел пытался донести до Шурфа свои догадки о природе существа, а его бывший коллега делал умный вид. И ведь никто не заметил, даже он сам не заметил бы, если бы эта сволочь не оборзела и не связалась с ним, телепатически высказав свое презрение к сыщикам, а заодно и все свои планы на ближайшее и не очень будущее. Во рту почувствовался металлический привкус от выброса адреналина, наверное, зря он сорвался. Да, Мел знал, что Шурф всегда безмятежен. Да, он знал, что тот не любит показывать свои эмоции. Но разве это повод вести себя столь самонадеянно?
– Я здесь посижу, хорошо? Булыжник посторожу, - он похлопал рукой по гладкой поверхности камня, который очень удачно заменял ему кресло, - Возьму смысловую паузу, так сказать. Любуйся.

+1

26

Если быть честным, Лонли-Локли попросту проигнорировал всплеск Мелифаро. На самом-то деле он удивлялся, как его товарищ вообще так долго продержался. И так быстро взял себя в руки. При таком-то характере. Нет, Шурф отлично знал, что его друг отлично умеет контролировать свою личность, ведь у Стража в Мире всегда ничуть не худшая маска, чем его личина сэра Лонли-Локли. Но Мелифаро далеко не всегда считал нужным себя сдерживать. И вот это-то выводило из себя гораздо больше, чем если бы этот парень и впрямь был таким, каким по каким-то своим причинам так старательно пытался казаться.
-Вы уверены, что то создание, о котором Вы говорили, всё ещё здесь?
-Уверен… - задумчиво проговорил сэр Шурф, флегматично изучая ночную пустыню неторопливо скользящим по ней взглядом.
«Конечно, мы всегда можем выжечь эту пустыню или выморозить её… Но что, если на того или тех, кто нам нужен, не действует наша магия? Или вообще сделает их сильнее? Мы почти ничего не знаем об их способностях, кроме того, что они умеют внушать…» - однако, о том, что отказался "общаться" с тварью, он ничуть не жалел. Вряд ли та поспешила бы доложиться о своих способностях и планах на будущее. А, даже если бы и поделилась таковыми – кто сказал, что ей можно верить? Способный к телепатии может и целый дантов ад у врага в сознании организовать, но это не значит, что он сумеет реализовать это на практике, - «Интересно, а почуял бы нашего врага, или врагов, сэр Нумминорих?» - но вести сюда ещё и сэра Кута, просто чтобы провести эксперимент, было слишком накладно. Почему-то у Лонли-Локли было ощущение, что, возможно, его присутствие заставляет тварь действовать хоть немного осторожнее, осмотрительнее, не торопиться и не убивать добычу сразу же, однако, если он хоть на минуту исчезнет, то, вернувшись, имеет высокие шансы не найти их живыми, - «В моё сознание это существо пока что предусмотрительно не вмешивается, а, значит, ни призвать его, ни подчинить его волю своей я не могу… Да и получилось ли бы?» - Что-то мне подсказывает, что в нашем Мире таких нет… Спешить с выводами не следует, но на заметку такую версию взять надо… Ещё раз повторю, что вас здесь оставаться никто не заставляет… - как и ожидалось, он снова получил отказ, - Мы можем прождать малейшей реакции нашего противника хоть до самого утра… И только для того, чтобы погибнуть на месте, за пару секунд… Насколько я смог понять, его реакция практически не уступает моей… Однако, есть кое-что, чего он, скорее всего, не предусмотрел… - просто потому, что вероятность того, что хищнику уже попадались маги, способные на осуществление этого заклинания, близилась к нулю.
Покосившись на выбитого из колеи друга, Шурф тяжело вздохнул.
-Пожалуйста, не надо беспокоиться за меня, - взвесив все за и против, сэр Лонли-Локли ненадолго позволил себе слегка ослабить собственную концентрацию на деле и уделить немного внимания малопродуктивному, но совершенно необходимому короткому монологу, поэтому к Дневному Лицу сэра Халли обратился нормальный человек. Очень хорошо собой владеющий, но нормальный – такой, кому свойственны живые человеческие чувства, вроде совести и сопереживания. Он ПОЗВОЛИЛ Мелифаро увидеть, что, на самом деле, далеко не так равнодушен к произошедшему, как это могло казаться со стороны, на пару секунд, но всё же, - И за ребят тоже. Не такая уж мы и простая добыча… Чего вообще иначе стоят все наши считающиеся опытными колдуны? Если мы не будем указывать всем и всяким живым существам, которые только отыщутся во всех Мирах, границы дозволенного – однажды какие-нибудь твари приползут к нам в Ехо и сожрут прямо в наших собственных домах. Время от времени это происходит, и мы принимаем эти вызовы, не так ли? - привыкнув говорить в основном по делу, сэр Шурф не без труда подбирал нужные слова, ведь просто пообещать, что всё будет хорошо, он не мог, - А эта самовлюблённая и самонадеянная тварь может считать себя венцом творения, если хочет. Её это не спасёт… И да, ты можешь проигнорировать моё мнение, как нередко делаешь, но лучше бы тебе покинуть это место. Возвращайся в Ехо, всё лучше, чем тут сидеть, скабу с лоохи протирать. Ты ведь этим собрался заниматься?
Заранее не слушая ни слов, ни возражений Мелифаро, Лонли-Локли резко развернулся и ушёл. Он сказал всё, что хотел, а спорить и переливать из пустого в порожнее не считал нужным. Пусть друг сам поразмыслит, может быть, поймёт. И сделает правильный выбор… Впрочем, выбор, если он сделан, правилен всегда.
***
Решение пришло само. Вслух прозвучало лишь название заклинания, которое подстерегающей их твари, или тварям, вряд ли о чём-либо говорило. Оно превращало тонкий слой почвы и песка на глубине в полную аналогию камня, после чего этот пласт начинал подниматься к поверхности, просеивая сквозь себя неорганическую материю. Однако, если для того, чтобы обратить в камень человека, требовалась девяносто восьмая ступень Очевидной Магии, то здесь речь шла о сто пятидесятой. Из всех присутствовавших лишь двое, включая самого сэра Шурфа, могли как-то осуществить это колдовство. Причём площадь территории, которую оно было способно охватить, и длительность действия зависела не только от полной концентрации колдуна, но и от его личных ресурсов – на расстоянии от Сердца Мира приходилось по большей части полагаться на них. Получилось три двойки, один должен был читать заклинание, а второй – любыми средствами и способами его прикрывать, и ещё один остался с сэром Мелифаро. Инструкции у всех были достаточно чёткие. Шурф действительно хотел верить, что уровень подготовки у орденских ребят значительно выше, чем у тех девушек. В конце-концов, в опасной ситуации они, вероятно, оказались впервые, а тут любой обыватель растеряется, плюс к тому, одна только-только начинала учиться, а способности второй вообще оставляли желать лучшего.
-Скажите, Магистр, а мы… - явно стесняясь, проговорил молодой человек – да, Лонли-Локли взял с собой младшего и наименее опытного из адептов, - Ваш знакомый говорил в сердцах, насколько я смог заметить, однако…
-Вам не дают покоя его слова о смертниках… - Шурф понял, что не ответить у него сейчас не выйдет, мальчик источал целый букет эмоций, большинство из которых являлись изрядно отрицательными, - Такой исход возможен, но, поверьте, если бы я считал, что у вас заведомо нет ни одного шанса, я бы не позволил вам меня сопровождать. Я привык работать со смертью и давно перестал бояться за себя, но от вас требовать того же не могу.
-Можете… По уставу Ордена Вы могли отправить нас сюда одних и остаться в Ехо. Магистр Нуфлин уже очень давно приучил нас к тому, что начальство редко в чём принимает участие… - задумчиво проговорил юноша.
Сэр Шурф резко остановился, развернулся к нему и посмотрел в глаза, пристальным, сверлящим до дна человеческой души взглядом.
-Я не Магистр Нуфлин. Сожалею, если данный факт Вас разочаровывает, - сухо и холодно проронил он.
Парень всплеснул руками и активно замотал головой.
-Что Вы! Скорее уж, он внушает мне надежду! – он сделал вдох, сглотнул, и, одновременно нервничая, но и воодушевлённо, продолжил, - Мне трудно объяснить сейчас… Но.. Знаете… Вы искренны. И Ваша строгость… Пожалуй, то, чего давно нам не хватало… Не знаю. Не могу сказать, я просто вижу. Чувствую, понимаете? Поэтому… Ради этой надежды… Точнее… Ради Вас я готов отдать жизнь, потому что Ваша гораздо важнее!
Чувство опасности Лонли-Локли взвыло не хуже любой пожарной сирены. Впрочем, он успел, несмотря на то, что рукав его спутника обильно окрасился кровью. Рассмотреть создание, сгоревшее в белой вспышке, Шурф едва успел.
-Покажите свою рану сэр, будьте любезны…
-Да это пустяки! – с нарочитой бодростью поспешил сказать парень, уставясь на него с неприкрытым восхищением, - Скажите, Магистр, я когда-нибудь смогу так?
-Сможешь. Особенно если не будешь со мной спорить или пытаться реализовать то, о чём только что говорил, - устало обронил Лонли-Локли, - Пожалуйста, покажи руку.
Он, не снимая Перчатки, провёл ладонью над порезом, не касаясь, и тот затянулся.
-Больше никогда не говори таких слов, мальчик. Со своей смертью, если она всё же соизволит за мной явиться, я рассчитаюсь самостоятельно, - назидательно сказал Шурф.
Юноша уже вполне пришёл в себя и теперь не без любопытства оглядывался по сторонам.
-А что это было?
-Детёныш. Я так понял, что он не смог устоять перед желанием поживиться и напал. Судя по всему, полагая, что увлечённые беседой люди – лёгкая добыча.
-О… Так оно не одно?
-Разумеется, нет, - терпеливо кивнул сэр Лонли-Локли, - Я умею заживлять раны и нейтрализовывать яд, а мой учитель показывал мне, как возвращать на место отрубленные головы – всего-то и нужно, что за минуту успеть приставить обратно к телу и немного поколдовать. Но, всё же, попрошу не доводить до этого. Уж, пожалуйста, постарайся.
Парень совсем сник. Речь сэра Мелифаро, а теперь ещё и это… Он явно начинал воспринимать себя как бесполезную обузу.
«Чем Магистры не шутят, этот благородный ребёнок и впрямь по-нелепому погибнет, бросившись на врага не по силам, только чтобы доказать, что чего-то стоит…» - Шурф вздохнул, - «Нет уж, ты у меня как миленький вернёшься в Иафах. И будешь учиться, пока не превзойдёшь меня… Может быть, ты и есть мой будущий преемник?»
-Мы пришли… - внутренний счётчик, отмерявший расстояние, подал сигнал, что пора остановиться и проверить, все ли вышли на позиции. Лонли-Локли подсчитал точки, из которых им удастся накрыть оптимальную площадь.
***
Магистр, оставшийся рядом с сэром Мелифаро, расправил бело-голубое лоохи и уселся рядом с сыщиком, прищурился, разглядывая его, и жизнерадостно выдал:
-Надо же, я тебя помню! Это ты когда-то вломился в Иафах, прямо через Явный Вход… И тогда же врезал мне в челюсть! Хочется вернуть должок, но, если я хоть пальцем тебя трону, ЭТОТ вышвырнет меня из Ордена. И будет прав, так как не время и не место сводить счёты. А, раз дать тебе по физиономии нельзя, давай знакомиться. Младший Магистр Тохта Ламм.
Судя по темпу речи Магистра – поговорить он любил. А сейчас, когда, возможно, пришла пора последнего трёпа в его жизни, старался вдвое, если не втрое, сильнее.

+1

27

Давно его так не колбасило. Пожалуй, вообще никогда. Конкретно, беспощадно и с каким-то невероятным утончением. Раз прикоснувшись к рассудку ничьего сына, сыщик уже не мог избавиться от мыслей о нем. К ненависти, отвращению, пожалуй, даже страху, прибавлялась и жалость, которую он не мог ни понять, ни обосновать. Мысли существа, предельно простые, предельно четкие и одновременно такие пугающие, такие тоскливые по прежнему крутились у него в голове, пускай связь, налаженная поначалу уже давно была потеряна. А тут еще Шурф возомнил себе, будто Мелифаро за волнуется за него. Да фига с два! За скорпиона он распереживался так: куча взрослых мужиков, один из которых прошлой ночью танцевал на столе, требуя продолжения банкета вырежут всю его семью, а потом его самого. Разве это не прискорбно?
– Жалко… - в пустоту протянул он, вновь прокручивая в голове фразу, которую сумел уловить
(«Мор голоден. Очень голоден. И один-одинешенек)»,
она не давала ему покоя, сводила с ума и, если это не пагубное влияние твари на его сознание, то самое время подавать в отставку. Поэтому речь Шурфа еще больше раздраконила парня. Неужели тот ничего не чувствует? Не видит, что этот говнюк не полезет к нему, как бы тот не старался? Не понимает, что он может сколько угодно простоять в кружке
(«всегда вне всякого круга, один-одинешенек»)
и талдычить заклинания, это все равно подманит лишь выводок, до которого Мору (почти) нет никакого дела, дурное дело нехитрое, так говорят. И не чувствует, что стоит им отступиться – хотя, конечно же, это невозможно, Мор последует за ними, только потому что ненавидит. Они – вместе, есть друзья, любовь, планы на будущее, а он один. Один-одинешенек.
– Да пошел ты, - очень вежливо посоветовал сыщик, все так же не отлипая от облюбованного им камня. И ничуть не удивился, когда Шурф действительно пошел. Еще и охрану поставил… настоящий гад. Сейчас Мелифаро был полностью солидарен с той тварью. Иначе – и никак не обзовешь. Хоть бы ради приличия убрал вид «я-сэр-Шурф-и-я-могу-все».
Потом, в который раз уже за день, поднялся на ноги, отряхнув колени, и отсутствующим взглядом уставился на «охрану», которая заочно ему не нравилась.
– А когда это мы с тобой на ты перейти успели? - огрызнулся он, - На брудершафт не пили, в одной постели не спали, так какого хрена ты мне тыкаешь? - вот еще одна удачно подставленная челюсть. При удачном раскладе ее можно сломать, дать пару пинков по почкам, а затем зашвырнуть охладиться, по крайней мере, в воду эти твари не полезут.
– Слушай, магистренок, ты мне очень сильно не нравишься. Так уж сложилась судьба. Не в моем вкусе, смекаешь? Поэтому давай ты присоединишься к своим братьям по разуму, и не будешь ко мне липнуть, как банный лист к заднице. Так будет лучше для всех, ага, - он постарался добавить в голос как можно больше холода, чтобы этому парню как-его-там стало ясно – его собеседник не только не настроен на треп, но и в случае чего будет проявлять неконтролируемую агрессию, да и вообще вести себя как нестабильный социопат.
«Если мое чувство юмора вернется вместе с памятью, то я могу рассчитывать только на унылую и однообразную жизнь, похоже, это случится в ближайшее никогда», - Мел криво улыбнулся, и, решив, что с мистером-двадцать-лет-назад дела закончены, развернулся и пошагал в сторону, противоположную той, куда пошел сэр Шурф, распинывая все попадающиеся на пути камни.

«Все равно – жалко. И девушек тоже жалко. Но им-то уже ничем не помочь, а вот зверю я не позавидую, когда, если он нарвется на Шурфа», - нет, Мел, разумеется, не собирался бегать по пляжу, размахивая руками и вопя о том, чтобы все твари спасались от грозных магистров великого и ужасного ордена. Тьфу! Смотреть на них противно. Но и рваться содействовать сыщик тоже не собирался. Противно признавать, но Лонли-Локли прав, толку от него сейчас никакого. Надо все-таки домой было идти, раз уж здесь его ни в грош не ставят. Сегодня – вполне оправданно, но все равно обидно. Очень обидно. Мелифаро так углубился в мысли о сочувствии Мору и собственной жгучей обиде, что и не заметил, как песок постепенно начали сменять камни. А когда заметил, то было уже поздно: нога с противным хрустом провалилась в одну из расселин, и он рухнул на одно колено, шипя от боли.
«Молодец. Догулялся. Дообижался. Если это перелом, то тебе – звездец», - он попробовал подняться, вытащить ногу из ловушки, но это отозвалось очередным приступом боли. Если и не перелом, то сам он справиться не сможет, факт. Так глупо влипнуть – пожалуй, вершина идиотизма, хотя, возможно, ему еще есть к чему стремиться, - «Знаешь, если это не перелом, и хоть один из них доберется до сюда, то тебе все равно звездец», - зато обида отступила. Как и жалость. И врожденный оптимизм начал возвращаться, хотя время выбрал самое неудачное. И, словно бы в подтверждение его мыслей из насыпи буквально в паре метров от него взвился песчаный фонтан и появилось существо, Мел готов был дать руку на отсечение, точная копия того, который называл себя ничьим сыном. Только в разы меньше, не больше указательного пальца ребенка.
«А вот потом такая маленькая гадость вырастает в огромную погань, способную уничтожать людей за считанные секунды», - сыщик весь напрягся, готовый в случае чего испепелить дитеныша, но пока не совершал необдуманных действий. К нему же, в конце концов, пока не лезли, а агрессией нужно отвечать только на агрессию. Тем более тогда, когда весь резерв практически полностью истощен похмельем, усталостью и последствиями прикосновений.
Существо подпрыгнуло на месте, словно бы и не ожидая такой встречи, Мел, честно говоря, тоже не пребывал в особом восторге.
– Чар-чар-чар, - голос малыша настолько был похож на человеческую речь, что мужчина аж подпрыгнул на месте, тут же скривившись от боли в ноге.
Существо засеменило, обходя сыщика по короткой дуге, но как-то замедленно, неловко, словно прихрамывая, и только тогда Мелифаро заметил, что с ним не так – у маленького скорпиона было 11 лапок. Три лишних находились на левой стороне тела и сильно мешали при ходьбе, мутант, бракованная версия.
И малыш был сильно напуган. Он не собирался никого убивать, желая лишь одного – поскорее убраться подальше от того места, где его оставил отец, который не был в восторге от такого ребенка. Острый приступ жалости вновь нахлынул на сыщика, только на этот раз объектом стал испуганный малыш, который не угодил своему отцу лишь тем, что отличался от всех.
«Ну, если Шурф и его соберется убивать, то я ему этого точно не прощу», - решение было твердым и бесповоротным. Пускай, не самым гениальным, которое можно было бы принять, но Мелифаро находил его правильным.
– Эй, малыш, Чар-Чар, - позвал он, не сильно повышая голос. Все-таки магистренок мог тереться неподалеку, не обращая внимания на голос разума. То бишь его, Мелифаро, голос, - Не боись, тебя тут не тронут.
«Главное, чтобы и меня не тронули из-за любви ко всему живому», - он улыбнулся, но руки благоразумно протягивать не стал. Лишь понадеялся, что малыш обладает хотя бы зачатками тех способностей, которые были у его отца, и сможет понять, что все враждебно настроенные люди остались подалеку.
– Чар? - спросил тот, приподняв клешни, словно в знак приветствия, и сделал несколько осторожных шагов вперед. Кажется, ребенок тоже был настроен вполне дружелюбно, но пока не был готов брататься.

+1

28

Наверное, с точки зрения выводка, зачистка территории походила на крестьянский бунт - "бессмысленный и беспощадный". То здесь, то там по всей пустыне виднелись вспышки магического пламени. В отчаянной попытке отстоять свои жизни скорпионы достаточно серьёзно ранили кого-то из людей. Но это их не спасло. Всё бы ничего, но сэра Шурфа не оставляло ощущение, что в его план вкрался какой-то недочёт.
«Что-то не так… Но что?»
Рядом раздался глухой протяжный стон, потом мучительный вскрик – будто его сдерживали до последнего, но в итоге не справились с собой. Человек, которого Лонли-Локли взял под свою ответственность, остервенело кусал себе руки, прямо сквозь ткань лоохи, а потом потянулся к глазам. По щекам парня текли слёзы, тело сотрясали спазмы, и Шурф на какие-то секунды ощутил его боль и ужас, как свои собственные. Ему не оставалось ничего, кроме как возвратить защитные рукавицы на свои смертоносные руки и сгрести юношу в охапку, не позволяя тому увечить себя. Сдерживая дурноту от острого запаха безумия, исходившего от мальчика, буквально пробиравшего Шурфа насквозь, так как он прижал того к себе, он слушал мерзкий скрежещущий смех. И понимал, что кто-то хотел, чтобы он понял, каким слабым на самом деле является, со своими привязанностями и чувством долга, кто-то был уверен, что нашёл управу на "этого гада". А потом тот начал атаковать, не насмерть пока что, но очень чувствительно, оставляя длинные глубокие порезы.
«Шрамы останутся…» - несколько раз отметил Лонли-Локли. Стало понятно, что эта тварь могла покалечить или прикончить любого человека сразу, но по каким-то причинам не очень хотела спешить. Мол, сейчас спокойно прикончит "основного гада", полакомится им, потом, пожалуй, остальными, а потом решит, возвращаться туда, откуда пришёл, или отправляться дальше, например, в ближайший город. Может быть, даже в тот, откуда явились все эти нелепые людишки.
Другой спасал бы себя, бросив парня на съедение, но Шурф не мог так поступить. Кроме того, он не привык сбегать с поля боя, даже при самом невыигрышном раскладе. На такое пошли бы, пожалуй, подросток Шурф или Безумный Рыбник, но никак не нынешний он. И пусть в любую секунду тварь могла разрезать его на части, перебить позвоночник, порвать лёгкие или пронзить сердце. Он сосредоточился на размышлениях.
«Ему нравится убивать… Нравится моя кровь и моя беспомощность… Он уверен, что скоро получит возможность меня сожрать…» - в глазах постепенно темнело, и на смену всему постепенно приходило равнодушие человека, у которого уже нет сил сопротивляться смерти, - «Если я умру – они тоже погибнут… И не только они…» - эта мысль здорово привела его в себя, - «Это так действует Высокая Клятва?» - успел заинтересоваться сэр Шурф, - Знаешь, что? Пошёл ты к чёрту, Мор, - внятно и спокойно выговорил он вслух. На встречном потоке сознания почти силой выцепил имя твари.
И это оказалось идеей. Мор глубоко ошибся, полагая, что враг ничего не сможет ему противопоставить, если лишить его возможности применять Перчатки, а также Очевидную Магию, для использования подавляющего большинства приёмов которой требовались свободные руки. Недостаточно хорошо он знал особенности колдунов Мира Стержня Особенно таких, как сэр Шурф Лонли-Локли, который непременно постарается выжить, даже если наизнанку придётся вывернуться и совершить то, что считается невозможным.
Что может родиться из фантазии человека, ориентирующегося на смутные словесные характеристики сэра Макса и собственные познания о демонах и монстрах, как приобретённые на личном опыте, так и вычитанные в книгах, если наложить на неё высокую ступень магии? Создал ли Лонли-Локли качественную иллюзию или сдуру призвал кого-то из недр иного Мира? Как знать. Но вокруг разверзся самый настоящий Ад. Очень локальный, но внушительный. И гулкий нечеловеческий смех, то ли стихии пламени, то ли того самого Дьявола, то ли просто мерещилось – но мерещилось очень упорно. Даже самый воздух на короткое время выжгло дотла.
«Интересно, какой балл за это поставил бы мне сэр Лойсо Пондохва?» - напоследок подумалось Шурфу, пока он утаскивал горе-помощника по Тёмному Пути. Минуты через три после их исчезновения грандиозный колдовской пожар бесследно самоликвидировался.
Лонли-Локли знал, что Мор выжил. Но теперь и знал также, кто противостоит людям.
Оказавшись по другую сторону Пути, сэр Шурф всё-таки потерял сознание. По крайней мере, на внешние раздражители он более не реагировал, а серые глаза полузакрылись.
Юноша-Магистр, пришедший в себя, заозирался. Он был близок к панике. Как удержать чужую жизнь, алым цветом выкрашивающую песок? В темноте этого было почти не разглядеть, но он знал, что так есть. И вот он, спешно вспоминая знахарские навыки, взялся останавливать кровь. Ран оказалось более десятка. Парень снова плакал, но уже по-другому. Плакал, но упрямо проводил обряд за обрядом, отдавая свои силы. Наконец, полностью опустошённый, он растянулся рядом, остекленевшим взглядом уставившись в небо. Осознание своей вины лишало его всякой воли, и даже желания продолжать существование.
«Что я натворил? Я не заслужил такой жертвы… Это неправильно, зачем, зачем Вы это сделали?! … Магистры, для чего вы его забрали?! Я не знаю никого, кто более заслуживал бы жизни…» - юноша по имени Элкон, потерявший родителей во время эпидемии анавуайны и пытавшийся найти утешение в Ордене Семилистника, посвятив себя магии, всего год назад получивший звание Младшего Магистра, никогда в жизни не был в таком отчаянии, как сейчас.
Процесс самоуничижения продолжался. Нащупав камень, парень остатками магического резерва заострил его края – благо, для этого многого не требовалось, - и наметился вонзить его себе в горло. Однако, стальная хватка пальцев в жёсткой рукавице заставила его выронить импровизированное оружие и громко ойкнуть от боли.
-Не нужно делать глупостей, особенно таких, - прокомментировал спокойный, будто у сытого удава, голос, - Я не могу понять, как способные молодые люди приходят к столь безрассудным решениям…
-Вы живы! – Элкон в самом буквальном смысле бросился на шею Лонли-Локли и расцеловал. Точнее, добросовестно попытался это сделать. Но был тут же отстранён. Откровенная насмешка во внимательных серых глазах заставила его и вовсе смутиться.
-Тебя это так удивляет, сэр Элкон? – сэр Шурф саркастически поднял брови, - Кстати говоря, позволь спросить тебя – нет ли у тебя в предках амфитимайев?
-Я не чистокровный, конечно, но на треть – как минимум… - гордо ответствовал паренёк. Его глаза сияли счастьем. И… Вообще выражали типичнейшие симптомы влюблённости, - Скажите, я не очень сильно повредил Вашему плану?
-Наоборот. Это существо проявилось. Я нашёл его в твоём сознании, да и ко мне оно имело наглость сунуться. Видимо, решило, что мы в ловушке… На самом деле попалось именно оно.
-Оно живо?
-Да. Естественно. И испытывает нечто, родственное бешеной ярости. Оно нас всех ненавидит. Вообще не приспособлено любить кого бы то ни было, даже себе подобных. Конечно, я могу его понять… Отчасти. Но не принять. Я, скорее всего, теперь не испытаю больших проблем с его уничтожением. Но сперва должен кое-что узнать.
Юноша кивнул и постарался сделаться как можно более незаметным.
-Сэр Мелифаро, ты в порядке? – отправил Зов Лонли-Локли. Мор был ненадолго нейтрализован, так что тому должно было стать немного легче.

0

29

Гнида! Мор с шипением ретировался из зоны действия огня, наблюдая за последствиями со стороны. Кто не успел – тот сам виноват, верно? Мору больно. Очень больно. Пламенем опалило панцирь, оставив отметины, которые не сойдут до конца жизни. Он, казалось, уменьшился в размерах, потеряв много энергии, и если раньше развлекался, наблюдая за сценой «все дебилы», то теперь нужно было действовать быстро. И чтобы наверняка. Чтоб настоящий гад тысячу раз пожалел не только о том, что решил стать пляжником, но и вообще о своем появлении на свет.
Стремительно передвигаясь в песчаных глубинах, он ушел далеко, идя на запах крови. Не стал даже трогать пацаненка, слонявшегося неподалеку от места где Мор нашел двух аппетитных девочек. Уж с ними-то проблем меньше было, да, да, меньше, но это ничего. Сегодня он еще развлечется по полной программе.
Мальчишка. Вот кто ему нужен. О, нет, он не настолько голоден, чтобы убивать его, не настолько глуп, чтобы делать опрометчивые шаги, не продумав комбинацию до самого конца. Малой оказался еще глупее настоящего гада, что Мора ни капли не удивило. Люди вообще удивительно глупые и странные создания, удивительно, что еще существуют миры, где они считают себя доминирующей расой.
Быстрый, едва уловимый глазу взмах хвостом, для этого не понадобилось даже вылезать на поверхность, вот он, застрял, словно заяц в силке, никуда не денется, и Мор вновь ушел на глубину. Осталось только подождать, да, да, а уж ждать-то он умеет.

Мелифаро даже не почувствовал укуса. Он вообще ничего не почувствовал в отличие от своего нового приятеля, который с испуганным воем зачесал на север, даже не пытаясь уйти под землю. Боясь уйти под землю. Сыщик же просто отключился, если бы он сверялся со своими внутренними часами, то это заняло бы несколько минут. Когда же он открыл глаза, то зрачки бешено сужались и расширялись, как у опиумного наркомана, приход которого наступает каждую десятую секунду. Резко дернулся, освобождая застрявшую ногу, закусил губу, чтобы не закричать.
Все-таки люди – определенно несовершенные создания. А этот – одно из самых несовершенных. Даже не попытался что-то сделать. Не приложил все возможные усилия. Лежал, страдал, жалел себя и трепался с его нерадивым сынком, уродом, мутантом и бестолочью, который мог бы сильно помешать его планам. Еще несколько минут Мор осваивался в чужом теле, в то время, как его собственное беспомощное, мало чем отличимое от трупа, валялось где-то под землей. Не любил он подобные фокусы, на переход тратилось слишком много энергии и жизненных сил, которые на этом идиотском пляже он так долго накапливал. Но почему бы не попробовать? Он сверился со знаниями другого, который сделал единственный умный поступок за сегодня – отключился, и, проведя рукой вдоль искалеченной конечности, почувствовал, что теперь вполне способен встать на ноги и идти. Вот только куда? Он не знал, где сейчас может находиться настоящий гад, человеческие чувства сильно затуплены, хотя, если сравнивать с другими опытами перехода – этот еще хоть на что-то годится.
«Жаль мелкого прихлопнуть не удалось», - он встал, в который раз удивляясь, сколько нужно трудозатрат, чтобы удерживаться на двух ногах, - «Ничего, этот выродок сам издохнет. Долго он один не протянет».
Мор улыбнулся, смотря на небо, пускай глаза его не были теперь такими острыми, но вид ночного неба его умиротворял. Сейчас нужно было приложить все усилия, и не забывать сверяться с другим, чтобы ему поверили. В голове послышался чужой голос. Голос того самого, который сильно помешал ему наслаждаться жизнью.
«Полный порядок, Лонки-Ломки», - если уж органы чувств у мальчишки были еще куда ни шло, то разговаривал он определенно, как человек с сильными умственными расстройствами и расшатанной психикой. Но не может же он взять и изменить манеру речи? Настоящий гад не такой дебил, как хотелось бы думать, настоящий гад способен раскусить ложь, если актер недостаточно талантлив, - «А ты-то там как? Тварюга тебе ничего не отгрызла? Жена не расстроится, дети будут?» – он даже хохотнул, хотя этот способ общения не сильно помогал передавать эмоции, - «Слушай, мне здесь как-то вообще не по себе, ощущение, что он, или кто-то из его родственников, неподалеку. А я сейчас ничего им противопоставить не смогу. Ты сейчас где?»
Мор похвалил себя. Довольно много слов и ни капли лжи. Память и знания мальчишки работали против него, помогая Мору ориентироваться в терминах, а значит, значит сможет сработать.

0

30

Признаться, состояние сэра Мелифаро всё это время крайне беспокоило Шурфа. Даже если не принимать в расчёт дурные предчувствия – и так ясно, что в такой ситуации хороших быть не может по определению, - простая логика подсказывала, что, ведя себя вот так, сэр Страж имеет великолепные шансы вляпаться в неприятности. Но Мелифаро, судя по всему, был жив… И даже здоров, если судить по тому, как он разговаривал.
-Я так понимаю, твоё настроение изменилось? Я бы предположил, что ты нашёл какие-то специально предназначенные для этого вещества, но пользоваться Щелью между Мирами ты, насколько мне известно, не учился, а в пустыне таким не разживёшься…- и где уж тут понять, серьёзно он рассуждает, или беззлобно насмехается, - Было бы лучше, если бы ты последовал моему совету и отправился домой… Но, если ты сейчас не в состоянии этого сделать, значит, я приду к тебе. Особенно если ты действительно чувствуешь Мора. Кроме него, больше не осталось ни одной особи, достаточно взрослой для того, чтобы причинить людям вред. И уж, во всяком случае, вредить кому бы то ни было оставшиеся недоразвитые детёныши не сунутся… Пока что. Надо будет и с ними разобраться, но сначала – он. Иначе выводок быстро наберёт прежнюю силу… Всё. Жди. Скоро буду.
Прервав разговор, Шурф перевёл взгляд на Элкона. Тот молчал, однако, судя по некоторым признакам, хотел что-то ему сказать.
-Что случилось?
-Они вернулись в Иафах… Больше половины нуждается в серьёзной знахарской помощи, и у всех израсходованы практически все магические резервы, только на путь домой и осталось…
-Вот и хорошо. Ты тоже возвращайся.
Во взгляде юноши мелькнули удивление и обида.
-Дальше я справлюсь… - единственное, что он реально мог поручить Элкону – это забрать в Ехо Мелифаро, но тот вряд ли согласится на такое. Будет, упрямая задница, торчать в этой грешной пустыне, как кость в горле, заставлять переживать за себя, пока вся история не закончится. А его одного за глаза хватит, оберегать параллельно ещё и Элкона... Сил никаких не хватит. Двое глупых мальчишек сразу - перебор. Особенно если учесть, что Лонли-Локли и так неплохо досталось, и он успел порядочно вымотаться, хотя до предела возможностей было ещё далеко. В его случае - предел находился под гробовой доской.
Шурф не просто так не сказал ни Элкону, ни Мелифаро, что Мор его по-настоящему заинтересовал. Существо ничем ему не уступало. Но являлось слишком чуждым для того, чтобы смириться с его пребыванием в Мире Стержня.
Когда последний из Магистров отбыл в столицу Соединённого Королевства, Лонли-Локли выполнил обещание, данное тому, кого он принимал за Мелифаро. То есть – отправился к нему. Вернулся к камню, и, не обнаружив его там, прошёл по следу – благо, проще этого следа не было ничего, поскольку след был чистый, свежий, да и не ушёл тот слишком далеко. Конечно, топать по песку, могшему оказаться коварным укрытием для всевозможных кровожадных тварей, босиком было опасно, однако, своему чутью Шурф доверял. На Мора и ему подобных оно срабатывало вовремя, проверено. Хотелось верить, что Мор ещё не придумал, как обходить его.

0


Вы здесь » Мостовые Ехо » Эпоха Кодекса (от 123 года) » "А в голове мутит и ангелы летают..."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC